Глава 45. И все начинается снова (7)
Перевод подготовлен
командой Sisheng Translate
Тгк: Sisheng Translate | ST
По дороге в комнату Лин И встретил Су Тин на общей платформе, и они разговорились. Развлечений на корабле было крайне мало, поэтому беседы оставались одним из немногих способов провести время вне работы.
— Мы, её студенты, в той или иной степени похожи на Е Сэлинь… Она из тех людей, к которым невольно тянутся другие, — девушка смотрела в звездную бездну через стекло иллюминатора, в глазах отражался тихий далекий свет. — Даже сейчас, несмотря на нынешнюю безопасность и наши достижения, я бы променяла всё на те дни, когда мы были вместе с ней.
— Она мне снилась, — Лин И сел рядом с Су Тин, вспомнив тот давний сон, ту женщину, умоляющую его жить дальше. — Она привела меня в какое-то место… круглое…
— Это безопасный сектор. Когда вирус начал распространяться по городам, в каждом создали закрытые зоны. Туда допускали только после строгой проверки. Но заразность берлинского вируса оказалась слишком высока. Мы все понимали, что эти сектора лишь оттягивают неизбежное. Настоящая надежда оставалась на вакцину.
Он не помнил, что происходило на Земле, но знал: эта катастрофа оставила в душе каждого тяжёлую, незаживающую рану. О случившемся никто не говорил, и только случайная оговорка полковника позволила узнать о существовании берлинского вируса.
— Возможно, тебе сейчас трудно это понять… — тихо вздохнула Су Тин. — Но иногда мне кажется, что «Вояджер» поступил слишком эгоистично, забрав с собой всех сотрудников лаборатории вместе с результатами исследований.
— Но сейчас у нас есть только «Вояджер».
— Да, — та кивнула, её голос стал чуть живее. — Пусть мне не очень нравится этот корабль, всё равно нужно стараться ради его блага.
Вскоре они сменили тему: Второй сектор как раз объявил новую гипотезу строения чёрной дыры, а Люсия ушла на три часа в спящий режим, вероятно, для очередной модернизации и технического обслуживания.
За беседой время пролетело незаметно. Лин И налил Су Тин чашку горячей воды, а когда разговор подошёл к концу, сказал:
Су Тин, подперев щёку рукой, улыбнулась:
— Я посижу ещё немного. Не знаю, до скольки, — Лин И взглянул на браслет: Линь Сы всё ещё не ответил.
— Понятно, — она не стала расспрашивать. — Ты тоже постарайся лечь пораньше.
Лин И остался в одиночестве на огромной серебристо-белой платформе. Вокруг царила тишина, лишь где-то в глубинах корабля мерно гудели механизмы.
Этот звук раздавался повсюду, став незаметным для других, давно слившись с пространством. Только Лин И, привыкший к жизни на ТКМ-4, отчетливо улавливал его. Иногда он даже мог определить, в какой именно части запустили мощное оборудование. Это ощущалось как лёгкая рябь: будто по электрической сети космического корабля на мгновение расходилась волна. Затем вновь наступало равновесие, и рябь исчезала, подобно кругам на неподвижной озёрной глади.
Сидя за столом и подперев щёку рукой, Лин И рассеянно смотрел в иллюминатор.
Линь Сы ушёл передать Ши Юэ документы, но до сих пор не вернулся, не ответил даже на сообщение. От этого становилось не по себе.
Такое происходило не в первый раз: Он только и делал, что ждал, когда Линь Сы вернется.
Хотелось скорее повзрослеть, иметь возможность быть рядом, а не оставаться в ожидании, заполняя время всем, что попадается под руку.
Будь он маршалом, точно не дал бы Линь Сы увязнуть в этом болоте бессмысленных задач.
Лин И смотрел на далекий мерцающий космос, постепенно погружаясь в какое-то отстранённое, рассеянное состояние.
В это время по коридору шел Аделаид и, издали заметив знакомый силуэт, невольно задержал взгляд.
Мягкий свет звёзд рассеивался по серебристо-белой платформе лёгкой дымкой, а сидящее в её центре существо казалось прекрасным до невозможности. Если бы на корабле жили бабочки, они наверняка слетались бы к нему целым роем, словно к благоухающей ветви в разгар весны.
Жаль только, что здесь нет никакой иной жизни, кроме людей. Впрочем, случайно проходивший мимо психотерапевт полагал, что в умении ценить красоту он ничуть не уступает бабочкам.
Некоторое время он наблюдал. Внимательно, привычно разбирая слой за слоем. В конце концов Аделаид пришёл к выводу, что прекрасное маленькое существо пребывает в лёгкой меланхолии.
Это настораживало. В процессе взросления человек неизбежно встречается со множеством трудностей, с которыми невозможно столкнуться на космическом корабле.
И здесь, и на поверхности планеты время текло, словно талая вода: повседневность была простой, однообразной, повторяющейся. К этой почти застывшей, неподвижной жизни было легко привыкнуть. В подобных условиях сознание развивалось крайне медленно; возможно, даже спустя несколько лет Лин И всё ещё оставался бы ребёнком.
Так вышло с Тан Нином: он почти не изменился с четырнадцати. Его жизнь вращалась вокруг клавиатуры и Чжэн Шу, а всё остальное существовало где-то на периферии.
Немного поразмыслив, Аделаид решил, что при случае стоит обратить на это внимание Линь Сы.
Затем он вновь вспомнил изменчивую Землю: с возрастом человеку всё время приходится изучать что-то новое, его мир постепенно расширяется — будто в бесконечном путешествии, где на каждом шагу происходит что-то неожиданное.
Вдруг его коснулась смутная, неясная тоска. Посмотрев на звёзды, Аделаид, сам того не заметив, погрузился в такую же меланхолию.
Разумеется, эта лёгкая, едва заметная грусть не шла ни в какое сравнение с тягостными мыслями, омрачавшими разум маршала.
В такой напряжённой ситуации он мог предложить лишь одно простое, но действенное решение: погрузить Линь Сы в сон.
Если за всем этим действительно стоял Линь Сы, такой шаг лишит его возможности действовать. Если же нет, настоящий виновник, скрывавшийся за его спиной, рано или поздно выдаст себя. Даже если этого не произойдет, у них появится время ещё раз тщательно проверить корабль.
Контуры Линь Сы мягко вырисовывались в бледном свете браслета. Маршал хорошо знал это выражение лица.
С давних пор он выглядел именно таким: холодным и невозмутимым. Но всё же было ясно, что за внешней бесстрастностью скрывается острый, безжалостный ум. Стоит Линь Сы обратить свои способности на расчёт выгод и потерь, как любой правитель увидит в нём угрозу, каким бы безобидным тот ни казался.
Но Линь Сы вовсе не занимался тем, что было на уме у маршала. Он думал только о маленьком котёнке, которого приютил у себя.
– После того как я погружусь в сон, кто займёт моё место? – спросил доктор Линь.
– Мы ещё размышляем… – Ши Юэ нахмурился. – Это решит госпожа Чэнь.
– Среди биологов я уже считаюсь консерватором, – спокойно сказал Линь Сы. – Многие из них относятся к науке гораздо радикальнее, чем я. Надеюсь, вы всё хорошо обдумаете.
– Вся активность Limitless в период твоего сна не будет возобновляться.
Это обещание огромной ценности — оно означало, что вопрос генной модификации человека, как сейчас, так и в будущем, полностью окажется под контролем Линь Сы: никто другой не сможет вмешиваться в это направление.
Выходит, маршал всё же доверяет больше собственному суждению, чем словам.
…Вопрос погружения в криосон для Линь Сы не имел значения — но он не мог не думать, что будет с Лин И.
— Меня беспокоит… Лин И, — произнёс он, чуть опустив взгляд. — Я изначально собирался отправиться с ним в экспедицию.
— Он всё ещё может отправиться с «Искателем».
— Я не об этом, — прервал Линь Сы. — Во-первых, он — особый изменённый организм, и, признаюсь честно, я не хочу оставлять его на корабле. Его начнут изучать. Во-вторых, если меня не будет на «Искателе», полёт станет слишком опасным. Я не хочу, чтобы Лин И рисковал. Единственный вариант, который меня действительно устраивает, это вместе погрузиться в криосон.
— Я понимаю тебя, — маршал слегка расслабился. — У меня был сын.
Его жёсткий голос стал чуть мягче, но в нём по-прежнему ощущалась сила:
— Когда ребёнок подрастет, я дам ему возможность самому выбрать путь.
— Если дитя не взрослеет, причина всегда в опекуне, — ответил маршал.
— Я не считаю, что в моих методах воспитания есть проблема.
Их разговоры никогда не заканчивались «взаимопониманием», такое происходило слишком часто.
Покинув хранилище, где таилась серьёзная опасность, Линь Сы задокументировал всё произошедшее, после чего повысил уровень безопасности до максимального.
Затем он достал браслет, проверил местоположение Лин И и направился к платформе.
Тот сидел у иллюминатора, подперев голову рукой. Его взгляд был устремлён в звёздную пустоту, а веки уже начинали тяжело опускаться.
Стоило Линь Сы сесть рядом, как Лин И тут же придвинулся ближе и устроил голову у него на плече.
В ответ ему растрепали волосы. Воспользовавшись моментом, Лин И забрался под руку и вовсе улёгся, положив голову на колени.
Линь Сы по привычке считал его маленьким, но на самом деле тот уже не был ребёнком, даже ростом стал почти с взрослого. Он сжал руку, затем окинул взглядом всю фигуру и остался вполне доволен.
Костяк хороший, никаких проблем. Он еще вытянется. Пропорции тоже отличные.
Лин И невольно напрягся, ощутив себя так, будто его просвечивают рентгеном.
Линь Сы тем временем поинтересовался:
— Сделал задания… потом поболтал с Су Тин, — ответил Лин И. — А потом всё.
Линь Сы больше ни о чём не спрашивал, а Лин И просто молча лежал, погруженный в свои мысли, рассматривая его.
Заметив растерянность в чужих глазах, Линь Сы слегка улыбнулся:
Этот маленький котенок каждую ночь ждал, пока он вернётся, и только тогда ложился спать — Линь Сы хорошо знал его привычку.
…Было действительно трудно принять, что мальчишка, так тесно связанный с ним, однажды окажется один — где-то в бездонном звездном пространстве.
Он хотел рассказать о решении маршала, но слова, почти слетевшие с губ, изменились в последний момент:
В комнате Лин И сразу заснул. Свернувшись рядом с Линь Сы и прижавшись к нему, он сжимал край одежды. Из широкого рукава плюшевой пижамы выглядывала ладонь, а кончики пальцев отливали мягким розовым оттенком, словно лапка маленького пушистого зверька.
Прежде чем выключить лампу, Линь Сы долго смотрел на спящего Лин И.
Стоило свету погаснуть, а комнате погрузиться во мрак, как тот, прижавшись ближе, еще сильнее уткнулся в него.
Тепло тела и ровное, глубокое дыхание заполнило все вокруг. Космический корабль безмолвно завис в глубоком космосе. За иллюминатором мерцающими огнями переливалась вселенная. Слишком огромная, слишком тихая, слишком одинокая. Такая красота порой действительно внушала трепетный страх.
В эти мгновения, как в каждую такую ночь, Линь Сы охватило странное ощущение… будто во всём мире только они с этим тёплым маленьким существом есть друг у друга.