Глава 46. И все начинается снова (8)
Перевод подготовлен
командой Sisheng Translate
Тгк: Sisheng Translate | ST
Рано проснувшись, Лин И привёл себя в порядок, выпил тюбик питательного раствора и заявил, что пойдёт к Тан Нину с Вивиан. Линь Сы хотел было что-то сказать, но лишь беспомощно улыбнулся, отпустив его.
Тан Нин как раз устанавливал маленькой Вивиан эмоциональный модуль. Расчёты для имитации чувств были слишком сложными, поэтому работал только базовый положительный набор. Под влиянием новых эмоций Вивиан явно привязалась к Лин И и даже договорилась играть с ним вместе каждое утро.
Начался новый день: всё оставалось почти таким же, как прежде. Настройка экзоскелетов подошла к завершающему этапу: их признали готовыми к полноценному использованию. Последнюю партию криокапсул из Девятого сектора перевели на наземную базу, а модернизация «Искателя» полностью завершили — теперь это был автономный корабль, способный к полётам на дальние планеты.
В экспедиции участвовало более четырёхсот человек, из них около двухсот прошли генетическую модификацию по программе «limitless». Для максимальной экономии ресурсов на корабле применили режим, аналогичный «Вояджеру»: на начальном этапе активными оставались лишь сто человек, остальные размораживались по мере необходимости.
Говорят, во всём Третьем секторе военные буквально дрались за эти двести мест на корабле — после многоступенчатого отбора туда попали только лучшие из лучших.
Полковник с нетерпением ждал старта. После окончательного согласования запасов со Вторым сектором его полностью захлестнуло предэкспедиционное воодушевление. Глядя в иллюминатор, он уже собирался выкрикнуть:
Прим.пер.
«The Stars My Destination» — отсылка к культовому научно-фантастическому роману Альфреда Бестера (1956), известному на русском как «Звёзды — моя цель» или «Тигр! Тигр!». Это переосмысление «Графа Монте-Кристо»: брошенный в космосе Гулли Фойл одержим местью и проходит путь от простого механика до могущественного человека. Полковник шутит, что чувствует себя таким же крутым и опасным героем.
Однако поступок, который наверняка привлёк бы всеобщее внимание, так и не состоялся: в тот самый момент, когда бедный полковник наконец собрался с духом, кто-то мягко похлопал его по плечу.
Полковник замер. Его острое обоняние уловило холодный древесный аромат — очень характерный, узнаваемый: именно таким парфюмом пользовался Линь Сы.
Полковник тут же стал удивительно покладистым, совершенно не соответствуя своему внушительному телосложению — словно упитанный кот, которого взяли за шкирку, он послушно последовал за Линь Сы в кабинет.
— Доктор, вы меня звали? — закрыв дверь, услужливо спросил он.
Линь Сы сел за стол и внимательно оглядел того с ног до головы.
Хотя грубость и жёсткость были тем, чем полковник особенно гордился, перед Линь Сы он неизменно становился удивительно послушным.
В безупречно белой рубашке, застёгнутой на все пуговицы, в холодном взгляде и точных движениях пальцев, уверенно управлявших самыми сложными приборами, было нечто настолько чуждое привычному миру, что порой казалось, будто он пришёл откуда-то извне.
— Ты взволнован? — после короткого осмотра спокойно спросил Линь Сы.
— Конечно, — ответил полковник.
Перед Линь Сы развернулся голографический экран — на нём отображалась звёздная карта с траекторией предстоящего полёта.
После отправления «Искатель» перейдет в режим субпространственного полета возле астероида ER-1836, окончательно потеряв связь с базой. Маршрут включал в себя три остановки, сбор образцов с пяти планет и десятки разведывательных миссий на богатые ресурсами астероиды. Конечной целью являлось детальное исследование целевой планеты.
Согласно предварительному анализу, состав элементов на ней крайне неоднородный. Вероятно, там соседствуют разные формы рельефа и климатические зоны.
Это усложняет разведку, но вместе с тем повышает возможность, что планета окажется пригодной для жизни.
Полёт должен был занять от шести до десяти лет, хотя его реальная продолжительность оставалась неизвестной.
— По предварительным расчётам вероятность вашего выживания оценивается в шестьдесят процентов без учёта факторов окружающей среды на целевой планете, — Сказал Линь Сы. — Из-за недостатка данных результаты моделирования могут иметь погрешность. Я запросил у Первого сектора пятьсот вычислительных узлов, чтобы создать небольшой симулятор вселенной. В сочетании с возможностями Люсии это должно увеличить шансы ещё примерно на десять процентов.
Полковник, разумеется, собирался выложиться по максимуму, относясь к подобным расчётам довольно равнодушно:
— В любом случае, пока вы с нами…
— Именно об этом я собирался сказать, — спокойно перебил его Линь Сы. — Ситуация сейчас непростая. Госпожа Чэнь и маршал уже говорили со мной. Боюсь, я не смогу сопровождать вас.
Полковник на мгновение растерялся.
— Тогда… Тогда что нам делать?
Хотя в присутствии Линь Сы полковник неизменно тушевался, он безоговорочно тому доверял.
Все участники «limitless» были в целом такими же: часто работая с Линь Сы, они хорошо понимали подход руководителя. В полёте неизбежны самые разные внештатные ситуации — тогда его почти машинная, быстрая способность принимать верные решения становилась надёжной опорой.
— С вами отправится ядро аппаратной части Люсии, а также несколько специалистов разных областей, — сказал Линь Сы. — Вычислительные возможности системы превосходят любого человека, так что можете не беспокоиться.
Полковник нахмурился: было очевидно, что он не готов полностью довериться искусственному интеллекту. Судя по всему, им с Люсией предстояло пройти через непростой период притирки.
Впрочем, Линь Сы это не беспокоило: на что способна Люсия, он уже понял во время происшествия с чёрной дырой. Полковник, поработав с ней, тоже придет к этому.
— А если случится что-то непредвиденное? Люсия сможет принять наилучшее решение? Она ведь не проходила подобной проверки.
— Человеческое мышление основано на нейронах, мышление Люсии — на вычислительных единицах. Наши нейроны ограничены, тогда как вычислительные ресурсы системы почти безграничны, — Линь Сы, сложив руки, спокойно произнёс: — В науке существует известный принцип: количественные изменения переходят в качественные. В некотором смысле решения Люсии надёжнее моих. Особенно после последних обновлений, значительно повысивших её автономность.
Полковник всё ещё не мог смириться:
— Мы всё же надеемся, что вы отправитесь с нами.
— Вчера ночью в хранилище особо опасных образцов произошёл инцидент. До утечки берлинского вируса оставался всего один шаг, — неожиданно сказал Линь Сы.
Глаза полковника широко раскрылись.
— Госпожа Чэнь хочет, чтобы я оставался в научной среде, маршал считает меня потенциальной угрозой, поэтому они оба не одобряют моё участие в экспедиции, — спокойно продолжил Линь Сы. — Ситуация, по сути, несложная, но требует выбора.
Военный на мгновение задумался:
— Выходит, «Вояджеру» угрожает какой-то заговор?
— Можно и так сказать. Но пока у нас нет никаких зацепок. Остаётся следовать мерам безопасности. Например, оставшись здесь, я смогу справиться с возможной биохимической угрозой.
— Понимаю, — полковник выглядел серьезным. Помолчав, он добавил: — А что с Лин И?
В мастерской Тан Нина находились четверо.
Вивиан в это время загружали эмоциональный модуль. Её проекция тихо прислонилась к Лин И; глаза закрыты, длинные светлые ресницы опущены.
Тан Нин стоял перед голографическим экраном.
Рядом возвышался образ Люсии, опирающийся на большой меч: белые доспехи, золотые волосы. В её лазурных глазах застыло спокойствие неподвижной воды.
Хотя это была всего лишь проекция, облик и манера держаться создавали ощущение холодной, почти священной силы.
Лин И не сводил с неё глаз. Люсия отвечала тем же.
Они застыли друг напротив друга. В этой затянувшейся паузе чувствовалось что-то странное.
На экране полупрозрачный код струился, словно ручей. Когда индикатор дошёл до конца, проекция Люсии исчезла — будто рябь, растворившаяся на поверхности воды.
В то же мгновение Лин И поднял голову к потолку, будто ощущая, как стремительный поток данных в одно мгновение заполняет весь корабль.
— Здравствуйте, — раздался властный мужской голос. — Это навигационная система «Вояджер». Введите команду.
Тан Нин уже собирался напечатать что-то, но одновременно с Лин И посмотрел в сторону двери.
Из соседней комнаты донёсся звук разбившегося стакана. Тан Нин, внимательно относившийся к Чжэн Шу, тут же направился туда.
Лин И тоже последовал за ним. Дверь в кабинет была приоткрыта. Тан Нин постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл.
Чжэн Шу сидел к ним спиной. На полу действительно валялись осколки стекла, но тот даже не попытался их убрать — лишь смотрел на экран перед собой.
— Всё в порядке, — Чжэн Шу выглядел немного бледным. — Когда писал ключевой код, экран вдруг погас. Система на мгновение вышла из-под контроля.
— Моя вина, — Тан Нин поднял с пола осколки, собрал вместе и выбросил. — Я только что запустил «Вояджер», возможно, произошёл скачок напряжения.
— Ничего страшного, — Чжэн Шу перезапустил вычислительную систему. — Не так уж сложно переписать.
— Прости, — Тан Нин окинул его взглядом, будто проверяя, не поранился ли он, затем развернулся к выходу. — Работай.
Лин И почувствовал, что с Чжэн Шу что-то не так, и, выходя, ещё раз оглянулся — Чжэн Шу тоже смотрел на него.
Во взгляде было что-то сложное, но Лин И не смог понять, что именно.
Вернувшись в мастерскую, Тан Нин разобрал часть металлической стены. Среди переплетения сложных механизмов стоял большой плоский контейнер чёрного цвета, который даже на вид казался тяжёлым.
— Я установлю его на «Искатель», — сказал Тан Нин. — Это ядро Люсии. Во время полёта вы обязаны обеспечить его безопасность.
Он помнил, как Тан Нин говорил: мощные вычислительные возможности Люсии напрямую зависят от этого ядра, созданного ещё предыдущим поколением учёных. Его нельзя скопировать — оно может существовать только в одном экземпляре и обслуживать лишь один корабль.
Вивиан сама не заметила, как проснулась, и с воодушевлением смотрела на контейнер с ядром Люсии.
— Значит, теперь управлять буду я?
— Нет, — спокойно ответил Тан Нин. — Управление остаётся за базовой системой «Вояджер».
«Вояджер» — программа, разделявшая с кораблём одно название, — была его исходной системой управления. После появления Люсии её постепенно вытеснили, однако находившийся под контролем армии Третий сектор продолжал использовать старую версию, у которой был ярко выраженный военный стиль — жёсткий, строгий и предельно надёжный. Если Люсия безупречно справлялась с навигацией и анализом, то у «Вояджера» особенно выделялись защита данных и безопасность.
Теперь Люсию установили на «Искатель», а базовая система «Вояджер» вновь взяла управление космическим кораблем на себя.
Явно недовольная, Вивиан фыркнула.
Обычно немногословный Тан Нин на этот раз всё же пояснил:
Лин И с удивлением посмотрел на неё и обратился к Тан Нину:
— Ты загрузил ей негативные эмоции?
— Нет, — Тан Нин наблюдал за Вивиан. — Возможно, она провела обратные вычисления… Искусственный интеллект порой делает весьма неожиданные вещи.
В принципе, вся человеческая природа, включающая эмоции и мышление, может быть реализована через вычисления. Разница лишь в том, что у человека вычислительные ресурсы ограничены, у машины — нет. Однако никто до сих пор не знал, достаточно ли только вычислений, чтобы возникло сознание. Руководство корабля всегда держало подобные передовые исследования под строгим контролем: как только они приближались к границе этики, их тут же останавливали — как, например, проект «limitless» Линь Сы.
Но исследователи редко об этом думали: больше всего восторга у них вызывали собственные удивительные открытия. Тан Нин сейчас явно находился в приподнятом настроении. Поручив Лин И отнести чёрный контейнер на «Искатель», он тут же погрузился в изучение новых кодов, возникших в результате работы эмоционального модуля искусственного интеллекта.
Лин И, прижимая к себе ядро Люсии, прошёл через несколько отсеков, после чего вошёл в «Искатель». Подойдя к главному пункту управления, он уже собирался открыть дверь, когда услышал изнутри приглушённые голоса полковника и Светланы. Звукоизоляция здесь была превосходной — даже его слуха не хватало, чтобы разобрать слова.
Но в следующий момент Светлана заговорила громче: