Глава 26. Остановка, лишенная смысла (2)
Перевод подготовлен командой Sisheng Translate Тгк: Sisheng Translate | ST
Линь Сы поместил венозную кровь Лин И в автоматический анализатор, после чего они отправились в Девятый сектор.
Этот сектор заметно отличался от остальных.
В других зонах коридоры извивались и петляли; по стенам тянулись двери, ведущие в комнаты разных размеров. Такая планировка обеспечивала точное разделение функций, позволяя использовать пространство с максимальной эффективностью.
Здесь же было всего несколько этажей. Каждый из них напоминал огромное кольцевое кладбище — в сотни раз больше хранилища экспериментальных образцов в Шестом секторе, где Лин И очнулся.
Овальные капсулы для гибернации стояли тесными рядами, и, вдали, куда уже не доставал взгляд, наслаивались друг на друга, сливаясь в сплошную чёрную массу.
Лин И невольно вспомнил кадры из научно-популярных документальных фильмов: сцены перевозки чернокожих рабов на кораблях.
Впрочем, воздух здесь был чистым, а температура комфортной; люди в капсулах крепко спали, не мешая друг другу и не испытывая никаких физиологических потребностей. По сравнению с кораблями для перевозки рабов условия здесь были несравнимо лучше.
В узких проходах между капсулами по заданным маршрутам перемещались сотни небольших роботов. Их главной задачей было отслеживать показатели систем жизнеобеспечения.
Первый и Девятый секторы всегда относились к самым энергоёмким зонам корабля. В Первом высокий расход энергии объяснялся работой невероятно мощной системы моделирования Вселенной, а также регулярным проведением экспериментов в области физики высоких энергий. Девятый сектор требовал постоянной работы тысяч систем жизнеобеспечения и никогда не был простой морозильной камерой.
Одного лишь глубокого холода недостаточно, чтобы человек, уснув, смог проснуться вновь. Криоконсервация человеческого тела опирается на целый комплекс сложных технологий.
Войдя в Девятый сектор, Линь Сы направился к рабочей стойке у стены зала.
За серебристо-белым столом сидели две женщины средних лет — единственные живые люди, постоянно находившиеся в Девятом секторе. В их обязанности входила обработка заявок, проведение процедур заморозки и разморозки, а также оценка ежедневных отчётов, поступающих от малых роботов. В случае выявления отклонений именно они решали, требуется ли обращаться в Шестой сектор за медицинской помощью.
По логике вещей Линь Сы, как руководитель Шестого сектора, должен часто иметь с ними дело и, соответственно, находиться в хороших отношениях.
Лин И заметил, как при приближении Линь Сы лица обеих женщин стали холодными и отстраненными.
— Зачем пришел? — ледяным тоном спросила одна из них.
Линь Сы, никогда не отличавшийся приветливостью, ответил с привычным бесстрастным выражением лица:
— Для отбора персонала на разморозку.
— Число активных сотрудников Шестого сектора за последние три года уже превысило лимит.
Женщина перевела на него взгляд:
— Тебе лучше предъявить разрешение на разморозку из Второго сектора.
Линь Сы несколько раз прикоснулся к серебряному браслету на запястье. Браслет сотрудницы завибрировал.
— Уровень допуска, выданный маршалом для проекта «Экзокелет», SS. Мне не требуется разрешение на разморозку.
Женщина тихо хмыкнула и вывела на экран форму:
— Какую должность ты предусмотрел для этого человека?
— Ассистент… — женщина холодно усмехнулась. — Я вспомнила: твой предыдущий помощник только что подал заявку на собственную заморозку. Никто не в состоянии долго работать с дьяволом.
Лин И широко распахнул глаза. Поведение сотрудницы выглядело так, будто она даже не пыталась сдержать враждебность к Линь Сы. Это вызвало сильный дискомфорт.
Он уже собирался возразить, но одного короткого взгляда Линь Сы оказалось достаточно, чтобы отбросить эту идею.
Тем временем женщина продолжила:
— К тому же я не считаю, что тебе необходимо размораживать нового помощника. Среди нынешнего персонала Шестого сектора есть люди, вполне способные с этим справиться.
— Мои требования чрезвычайно высоки. Ему предстоит работать с проектом по имплантации чипов в человеческий мозг, и ты должна понимать: это никогда не было основным направлением исследований Шестого сектора, — голос звучал сухо. — Заключительный этап эксперимента предполагает вмешательство в мозг живого человека. Если ты готова взять на себя ответственность за возможную ошибку, я могу прямо сейчас вернуться в Шестой сектор и выбрать любого помощника наугад.
Хотя тон Линь Сы оставался спокойным, смысл сказанного звучал резко и агрессивно. Это знали все, кому доводилось иметь с ним дело: чужое присутствие само по себе оказывало давление.
Ему достаточно надеть белую рубашку и сесть за рабочий стол, чтобы любой, увидев Линь Сы впервые, мгновенно вынес вердикт: перед ним холодный, неприступный, честолюбивый молодой человек.
Он никогда не стремился выставлять свою остроту напоказ — потому что сам был этой остротой.
Иногда Лин И ловил себя на мысли, что совершенно не знает такого Линь Сы.
Первое впечатление навсегда отпечаталось в памяти: момент пробуждения, когда невыносимая боль почти лишает рассудка, и единственное чувство — надёжные, безопасные объятия, приносившие спокойствие.
Лин И казалось, что Линь Сы должен быть именно таким. Даже если эта его сторона проявляется крайне редко.
Он очнулся от своих мыслей. Разговор, по-прежнему далекий от любезностей, продолжался.
— Твои доводы действительно убедительны. Я предоставлю тебе право на отбор, — холодно сказала женщина. — Но запомни: тебе лучше никогда не оказаться в числе тех, кто выберет заморозку. В тот день я не удержусь и введу цианистый калий тебе в кровь.
Лин И растерянно смотрел на них, не понимая, почему разговор внезапно принял такой оборот.
Казалось, между этой женщиной и Линь Сы существовала глубоко укоренившаяся вражда, почти ненависть. В это время другая сотрудница смотрела на экран, не вмешиваясь и не проявляя ни малейшего интереса к происходящему.
Лин И вдруг осознал: помимо Чжэн Шу и Тан Нина, у Линь Сы, кажется, не было никого действительно близкого.
Он крепко стиснул руку Линь Сы, но смог успокоиться, только почувствовав ответное сжатие.
Как бы ни относились к Линь Сы другие — называли ли его «Творцом», холодным прозвищем, за которым скрывалось отчуждённое признание его нечеловеческого дара, или, что ещё хуже, «дьяволом»… может, всё дело было в том, что они никогда не пытались узнать настоящего Линь Сы?
Получив право на отбор, доктор Линь подошёл к огромному парящему световому экрану и начал вводить параметры.
Кандидат должен быть достаточно молодым, чтобы выдерживать ежедневную тяжёлую нагрузку. Основная специализация нейронаука и когнитивные исследования; также требуется научная степень, выдающаяся теоретическая подготовка, и, желательно, опыт междисциплинарной работы, поскольку нейронные чипы созданы на стыке научных областей.
Снова прозвучал хрипловатый женский голос:
— Даже я знаю человека, который полностью соответствует всем твоим требованиям. И всё же ты приходишь и устраиваешь отбор… Не потому ли, что ты попросту боишься взглянуть ей в глаза?
Тем временем на экране появились результаты поиска.
На первом месте рейтинга по соответствию показателям значилось имя Су Тин. На изображении была неожиданно юная девушка с льняными волосами, смотрящая прямо в объектив с лёгкой, открытой улыбкой.
В досье перечислялись её научные достижения, лаборатория и университет, к которым она приписана, а также имя научного руководителя.
В следующее мгновение Лин И вспомнил: «Су Тин» тоже звучало прошлой ночью. Тогда Линь Сы рассказывал, как сильно Е Сэлинь любили её ученики.
«Однажды она порезала руку осколком стекла. Моя младшая коллега, Су Тин, увидев рану, даже расплакалась»
Другой кандидат, хоть и соответствовал требованиям, обладал куда менее впечатляющим досье. Любому было очевидно, кто из них больше подходит для разморозки.
И всё же доктор Линь замер в нерешительности, лишь через пару секунд подтвердив профиль Су Тин. Это краткое колебание невозможно принять за случайность.
— Бедная девочка, — сотрудница издала неприятный смешок. — Когда она очнётся, то наверняка сойдёт с ума: самый почитаемый ею учитель так и не оказался на корабле, зато перед ней появится тот, кого здесь быть не должно.
Бросив на нее спокойный взгляд, Линь Сы пошел к выходу.
Не сдержавшись, Лин И обернулся.
В последний миг, прежде чем серебристые металлические двери окончательно сомкнулись, её взгляд изменился, блеснув влагой. В нём вспыхнула безумная, почти истерическая ярость.
— Линь Сы… — хрипло проговорила она. — Ты обязательно попадёшь в ад!
Отвернувшись, Лин И почувствовал, как рука Линь Сы в его ладони медленно разжалась.