Глава 55. Возвращение вчерашнего дня (4)
Перевод подготовлен
командой Sisheng Translate
Тгк: Sisheng Translate | ST
Иногда годы пролетают в одно мгновение.
А иногда каждая секунда тянется мучительно долго — словно капля воды неторопливо набухает на краю трещины, прежде чем сорваться вниз.
Для Лин И время текло ещё медленнее.
Подпространство оставалось совершенно чёрным, без единого проблеска, без единого ориентира. Куда ни посмотри — всё вокруг неизменное, будто застыл сам мир.
На корабле было темно. Только шаги Лин И нарушали мглу: стоило ему пройти мимо, как датчики движения включали освещение.
Один из атомов в нити накаливания переходит из высокоэнергетического состояния в низкоэнергетическое, испуская фотон.
Лин И смотрел на лампу, невольно задаваясь вопросом, почему вообще запомнил подобные вещи.
Полёт всё никак не заканчивался.
В тот далёкий вечер, когда он наконец разобрался с математическим анализом, в голове крутился тот же вопрос.
Наверное, в следующий раз это случится при чтении Достоевского.
Впрочем, выбрать момент будет непросто — времени, которое он проводил в сознании, оставалось всё меньше.
Несколько раз, глядя на своё отражение в зеркале, Лин И замечал, что под белёсым светом ламп зрачки отливают странным сиреневым оттенком. Иногда даже кровь, набранная в шприц, была тусклого серо-фиолетового цвета.
Между вирусом и телом шла бесконечная, изматывающая война, в которой не существовало пощады. Каждую секунду ему казалось, будто кислота заживо разъедает мышцы и внутренние органы. А затем они против воли мучительно отрастают вновь.
Неизвестно, работает ли ещё пищеварительная система. Организм давно перестал усваивать питательные смеси. Лин И несколько раз вырвало ими вперемешку с кровью, после чего он перешёл на внутривенные инъекции жизнеподдерживающего раствора.
Каким бы плачевным ни казалось его положение, Лин И всё равно старательно придерживался распорядка дня. Рано ложился, рано вставал.
Из-за слабости и постоянного кровавого кашля тренировки остались в прошлом. Приходилось искать в базе данных книги, чтобы отвлечься. То, что в детстве он терпеть не мог — настолько, что предпочёл бы смотреть «Свинку Пеппу» или мультфильмы про принцесс Барби — постепенно начало увлекать. Даже математические задачи, которые Линь Сы раньше буквально заставлял его решать, неожиданно превратились в лучший способ скоротать время. Если бы боль временами не лишала возможности думать, он бы всерьёз поверил, что мог бы стать блестящим математиком.
В те вечера, когда не удавалось уснуть, Лин И глотал снотворное, распылял духи, тайком прихваченные из комнаты Линь Сы, — и на какое-то время забывал, что тело медленно разрушается. Среди знакомых древесных нот приходили то хорошие, то дурные сны.
Именно в таких сновидениях неожиданно возвращались осколки утраченной памяти.
Лин Цзин была неразговорчивой, вечно куда-то спешила и редко появлялась дома. Во время отпуска учила его боевым приемам, если, конечно, не убегала на свидания с Чжэн Шу.
Потом он мчался по серебристо-белому коридору. Останавливаясь у двери, украдкой заглядывал внутрь. Лин Нин что-то программировал, движения пальцев по клавиатуре напоминали игру на пианино.
Пианино… Кажется, Лин И умел играть.
Однажды ему приснилось это: солнечный день, за панорамным окном — белые качели на лужайке, а Е Сэлинь разучивает с ним какую-то мелодию. Кажется, «Осенний шёпот» или «К Элизе» Бетховена. Глаза Е Сэлинь оставались удивительно спокойными, словно первозданный океан, из которого зародилась жизнь. Но… остальные черты её лица стёрлись из памяти.
Прошлое рассыпалось на разрозненные фрагменты. Лишенные всякой внутренней логики, они никак не складывались в единую картину.
Гораздо чаще ему снился Линь Сы. Всё такой же, как прежде: в белой рубашке, застёгнутой до самого воротника, с бледными тонкими губами и едва заметной улыбкой, от которой внутри всё переворачивалось, отзывалось дрожью. Подобное невозможно передать словами, но однажды, наткнувшись на глагол «flip»*, Лин И понял, что именно он точнее всего описывает это состояние.
Боль медленно нарастала, пока не становилась невыносимой. В такие моменты он уже не мог ни на что отвлечься. Казалось, тело заживо разрывают на части. Вскоре сознание меркло.
Придя в себя, Лин И не осознавал, сколько прошло времени. Каждое движение давалось с трудом: стоило слегка пошевелиться, как пронзала новая вспышка боли.
Состояние Люсии становилось лишь хуже.
После первого сбоя системное окно постоянно заполняли тысячи строк бессмысленных символов, а затем она переставала работать. Заметив это, Лин И сразу же перезагружал систему, но спустя несколько дней — или всего несколько минут — искусственный интеллект вновь выдавал ошибку. К счастью, программу навигации настроили заранее, иначе корабль был обречён на вечное скитание. «Искатель» никогда не вернулся бы домой.
Лин И не знал, что именно вычисляет Люсия, и не понимал, где произошёл сбой. Он пытался остановить её, предотвратить очередную ошибку, но без прав администратора не мог получить доступ к модулям управления. Люсия оказалась заперта в бесконечном цикле перезагрузок.
Голографическая проекция то появлялась, то исчезала. Иногда, очнувшись, Лин И видел её у своей постели, а порой та пропадала на десятки дней.
Лин И чудилась растерянность в её лазурных глазах.
К счастью, как бы мучительно ни тянулось время, оно всё равно продолжало идти секунда за секундой. И каким бы свирепым ни был вирус, Лин И всё-таки продолжал держаться день за днём.
Больше пятидесяти человек стремительно погибли в криокапсулах. Их тела опали, полностью утратив привычные очертания.
В последние дни Лин И оставался в сознании лишь урывками, по нескольку часов. Он не сомневался: не близься путешествие через подпространство к концу, непременно сошёл бы с ума.
— Активирован двенадцатикратный кривизной режим.
— Выполняется выход из подпространства.
Космический океан оставался все таким же бескрайним, а далекие звезды неизменно продолжали мерцать.
Лин И вновь почувствовал себя живым.
— Добро пожаловать обратно в пространство Вселенной. «Искатель» приближается к конечной точке. Целевая планета: TKM-IV. Средняя скорость ветра на поверхности: 6,3 метра в секунду… Координаты «Вояджера» подтверждены. Отправляется запрос на стыковку.
— Люсия! — резко приказал он. — Отмена стыковки!
Механический голос системы остался бесстрастным:
— Отправляется запрос на стыковку.
— Запрос принят. Подготовка к стыковке начата. Пожалуйста, ожидайте.
Лин И бросился к главной консоли и торопливо набрал команды на виртуальной панели.
Тем временем всему экипажу «Вояджера» одновременно пришло уведомление о возвращении «Искателя». На лицах людей тут же отразилось облегчение. По приказу из центра управления огромный корабль медленно раскрыл боковые створки, открывая стыковочный шлюз.
Но уже в следующее мгновение в центр поступило сообщение.
Дежурный офицер нахмурился. Почти сразу на экране появился запрос видеосвязи с «Искателя». Он принял соединение.
На экране появилось лицо, навсегда врезавшееся в память каждого, кто видел его хоть раз.
Трудно поверить, что такие люди действительно существуют, пока не увидишь собственными глазами. Его яркая, почти подавляющая красота бесцеремонно вторгалась в сознание, а мертвенная бледность лишь усиливала ощущение скрытой опасности — словно прекрасный возлюбленный тёмного колдуна из мрачной сказки.
— Немедленно остановите стыковку, — произнёс человек с экрана. На миг прервавшись, чтобы перевести дух, Лин И продолжил:
— «Искатель» является носителем крайне опасной болезни. Угроза выше Берлинского вируса. Система управления больше не поддаётся контролю. Пожалуйста, держитесь на расстоянии.
Офицер, мгновенно оценив серьёзность ситуации, тут же отправил доклад маршалу и госпоже Чэнь. Затем отключил систему стыковки, запустил двигатели «Вояджера». Огромный космический корабль начал медленно удаляться от приближающегося «Искателя».
Связь между кораблями не прерывалась, поэтому руководитель центра управления отчётливо слышал механический женский голос:
— Координаты «Вояджера» изменились. Выполняется повторное определение.
— Цель определена. Отправляется запрос на стыковку. Пожалуйста, ожидайте.
«Вояджер» снова увеличил дистанцию.
Однако спустя несколько секунд всё повторилось.
— Координаты «Вояджера» изменились. Выполняется повторное определение.
— Цель определена. Отправляется запрос на стыковку. Пожалуйста, ожидайте…
Лин И мертвенно побледнел. С трудом подавив боль в теле, он еще раз перезагрузил Люсию.
Бесполезно. Программа полёта задана заранее.
Тяжело вздохнув он сказал в коммуникатор:
— Соедините меня с Тан Нином из Пятого сектора. Обрисуйте ему ситуацию.
Экипаж «Вояджера» среагировал очень быстро. Через три минуты на экране появилось знакомое лицо.
— Люсия не способна допустить столь примитивную ошибку. Тут что-то не так, — Тан Нин даже не успел заметить состояние Лин И и сразу перешёл к делу. — Открой интерфейс Arisic. В этот момент система вновь подала голос:
— Стыковка не удалась. Переход ко второму сценарию. Подготовка к посадке на ТКМ-4. Пожалуйста, ожидайте.
Руки Лин И дрожали уже не от крайнего истощения, а от напряжения.
Ни в коем случае нельзя позволить кораблю занести вирус на эту планету.
Погрузись он в криосон, «Искатель» без колебаний приняли бы на борт «Вояджера», и тогда ад начался бы вновь.
— Введи команду. Пароль — Hello World. Запусти аварийный протокол. Принудительно отключи питание третьей линии, — быстро произнёс Тан Нин. — Ты ведь помнишь, где находится чёрный ящик? Извлеки его.
Следуя указаниям Тан Нина, Лин И наконец вынул центральный аппаратный модуль Люсии. «Искатель» тут же прекратил все действия и застыл у самой границы атмосферы.
— Очень плохо… — Лин И с трудом перевёл дыхание и хрипло произнёс: — Пусть Линь Сы заберёт меня…
— Госпожа Чэнь уже получила сообщение. Ты действительно в ужасном состоянии, держись… — Тан Нин осёкся, резко распахнув глаза. — Лин И!
Всё потемнело. Лин И бессильно рухнул вперёд. Уже проваливаясь в беспамятство, он смутно расслышал голос Линь Сы:
Лабораторное хранилище напоминало могильник.
Стены сплошь завешаны образцами, весь пол занимали криокапсулы. Под холодным светом ламп стоял Линь Сы, издалека протягивая ему руку.
Но… нет. Не первая. Ещё раньше… он уже слышал это имя.
Память устремилась в далёкое прошлое.
Тихое утро. Он качается на качелях. Рядом Е Сэлинь разговаривает по телефону. Её голос мягкий, лёгкий. До Лин И долетают лишь обрывки фраз.
— На этот раз ты надолго задержался в Берлине… Пора бы вернуться… У меня появился очень интересный проект… Лин-Лин давно мечтает с тобой познакомиться, но всё никак не выпадал случай… Когда ты вернёшься, он наверняка не выдержит и сразу помчится к тебе.
Лин И застыл. Внезапно по щекам покатились слёзы.
«На этот раз я не смогу прийти к тебе.
Мне очень больно. Я больше не могу идти…
Обязательно приди за мной. Забери меня»
Он закрыл глаза, и сознание окончательно погрузилось в безграничную тьму.
(1) flip — «лёгкое движение», «лёгкое касание», а ещё романтическое значение: «сердце ёкнуло» =w=
Ну вот, этот этап закончился. Теперь осталось только осторожно забрать котёнка домой~