Глава 54. Возвращение вчерашнего дня (3)
Перевод подготовлен
командой Sisheng Translate
Тгк: Sisheng Translate | ST
Ночь тянулась мучительно долго.
Каждый с тревогой отслеживал свое состояние.
Несмотря на все надежды, болезнь неумолимо поглощала космический корабль.
У большинства участников высадки проявились первые симптомы, также заразились и те, кто остался на борту. Ранее все они находились в одном помещении.
Небольшая температура, головокружение, слабость… Согласно собранной Люсией статистике, у обычных людей болезнь развивалась быстрее, чем у прошедших модификацию «Limitless».
Некоторых вирус разрушал особенно быстро: они уже кашляли кровью.
Жизненные показатели Дэмпса упали до критического уровня, внутренние органы находились на грани отказа. Даже медицинская капсула не могла стабилизировать состояние.
Современная медицина способна справиться с любой болезнью из базы данных, но… перед неизвестным вирусом она оказалась бессильна.
Лин И вспомнил, как однажды Линь Сы признался, что мечтал стать врачом, а на путь исследователя его привела именно Е Сэлинь.
Она говорила: врач может спасти столько людей, сколько позволит одна человеческая жизнь, тогда как тот, кто сумеет победить сам недуг, вырвет из костлявых рук смерти бесчисленное множество судеб.
Однако, по словам Линь Сы, болезней, с которыми человечество способно справиться, по-прежнему слишком мало. Перед бесконечностью одинаково бессильны все.
Он считал, что ключ к решению проблемы заключается в создании совершенного организма. Именно из-за этого Линь Сы так настаивал на проекте «Limitless». Это было его главным мотивом.
Ушедший в прошлое кошмар снова настиг их. Вирус с неизвестной планеты вновь отчетливо указал на хрупкость человеческого тела.
По кораблю внезапно разнёсся голос полковника. На этот раз он звучал не так серьёзно, словно тот просто спокойно обсуждал сложившиеся обстоятельства.
— Все вы понимаете, насколько тяжела нынешняя ситуация. Очень скоро мы можем умереть от вируса. Люсия нашла единственный выход — погрузить весь экипаж в криосон. Она перейдёт в полный автоматический режим управления и доставит нас обратно к «Вояджеру». Заморозка должна сильно замедлить развитие вируса, тогда, возможно, прежде чем наши тела окончательно разрушатся, учёные с корабля смогут найти способ лечения.
Немного помолчав, он продолжил:
— Это действительно единственный выход. Можно немедленно приступить к заморозке, но у меня есть ещё одна мысль. Перед тем как покинуть эту планету, мы должны забрать хоть что-то. Да, это проклятое место ужасно, но среда здесь слишком хороша, чтобы просто так сдаться. Я собираюсь снова отправиться на поверхность с небольшой группой, чтобы выловить существ из воды. На «Вояджере» наверняка смогут проанализировать их состав, и, возможно, однажды мы сумеем здесь поселиться.
Спустя еще одну короткую паузу полковник добавил:
— Я уважаю мнение каждого. Будет запущено голосование. Все, кто готов пойти со мной, немедленно собирайтесь на минус первом уровне. Условие одно: вы уже заражены, но болезнь пока не слишком прогрессировала. Остальные — те, у кого пока нет симптомов, — как можно быстрее отправляйтесь в криозону. Когда все займут криокапсулы, заражённые тоже отправятся на заморозку, покинув свои комнаты.
Первыми должны уснуть бессимптомные члены команды. Только так можно снизить риск заражения и спасти как можно больше людей. В конце концов… никто ведь не знал, переживут ли заражённые криосон.
Окно голосования появилось на экранах. Желающих пойти с полковником оказалось много — почти все с лёгкими симптомами заражения нажали кнопку подтверждения.
Пусть фиолетовая планета встретила их столь жестоко, это не значит, что они готовы отказаться от мира, наполненного солнечным светом, водой и кислородом.
Лин И поднял взгляд к окну. Через ночное небо тянулась бескрайняя звёздная река, прекрасная и вечная. Эти огни сияли, не меняясь миллиарды лет. Жизнь же была совсем иной. В сравнении с могущественными светилами она казалась лишь пылинкой, дрейфующей в космической пустоте.
Но даже пылинка имеет свой мир и, подобно звезде, мечтает не угаснуть.Человеку не дано жить вечно, но его жизнь продолжается в тех, кто придёт после него. В этом кроется скудное утешение. Какой бы призрачной ни была надежда, от неё всё равно не откажутся.
Все показатели Лин И до сих пор оставались стабильными, температура в пределах нормы. О заражении нельзя было утверждать наверняка.
С полковником за существами Лин И не пошел.
Но он не мог всерьёз считать себя незаражённым. Лин И прекрасно помнил, как перед сном разговаривал с Дэмпсоном. Да и вечером, во время тренировки, они находились довольно близко друг к другу. Невозможно, чтобы заразились абсолютно все, кроме него.
Поэтому в криозону Лин И тоже не спешил.
Он оставался удивительно спокойным, несмотря на страх, просочившийся в каждый уголок космического корабля.
Если его тело действительно обладало более совершенной иммунной системой, то сейчас организм, вероятно, сражался с вирусом.
Так или иначе, он тоже всего лишь человек из плоти и крови. В экспедиции это тело служило главным образом для выполнения опасных задач и сокращения числа жертв, почти не имея иной ценности. Но теперь, возможно, оно сможет гораздо больше.
В тишине время текло медленно.
На шестом часу Лин И выкашлял кровь.
С бесстрастным лицом он стёр алые следы, вновь опустился перед пультом управления, словно всматриваясь в развернувшееся за окном звездное пространство. А может быть, просто уставился в пустоту.
Люсия долго стояла у него за спиной, точно так же не произнося ни слова.
Спустя восемь часов группа полковника вернулась.
Они привезли с собой двух существ длиной больше метра, заключённых в огромный прямоугольный контейнер.
Надо признать, выглядели эти твари просто отвратительно. Они хаотично дрейфовали в воде: тёмно-фиолетовые овальные туши, сплошь покрытые бесчисленными чёрными точками. Камеры наблюдения передавали изображение очень чётко, при увеличении можно было разглядеть детали — казалось, их тела усеяны бесконечным множеством крошечных радиально расходящихся щупалец. Мутило даже от одного взгляда на это.
Люсия управляла оборудованием. Полковник, то и дело сплёвывая кровь, лично следил за тем, как существ помещают в криоустановку. Лишь убедившись, что после завершения заморозки оба образца полностью покрылись льдом, он лег в свою криокапсулу.
С трудом переведя дыхание, полковник произнёс:
— Люсия… дальше всё зависит от тебя.
— Можете не беспокоиться, господин полковник, — тихо отозвалась система.
За мгновение до того, как закрыть глаза, он задумался о чем-то и едва слышно выдохнул:
Всё это время он оставался в центре управления, не попавшись остальным и не отправив полковнику ни единого сообщения. Тот, должно быть, наверняка уверен, что Лин И послушно лёг в криокапсулу.
Узнай полковник правду, сам бы затолкал его внутрь, а затем так же неотрывно следил бы за заморозкой, как прежде наблюдал за существами.
Поэтому Лин И не выходил из центра управления, а Люсия не стала ничего раскрывать — подобные доносы попросту не предусмотрены программой.
После завершения процедуры заморозки полковника на всём «Искателе» не осталось ни одного бодрствующего человека. Только тогда Лин И покинул свое укрытие и направился в лабораторию.
Правда, лаборатория существовала скорее для соблюдения формальных требований: на деле этим не слишком продвинутым оборудованием еще никому не доводилось пользоваться. Но Лин И давно привык к подобным местам и хорошо разбирался в базовом устройстве.
Он легко отыскал шприц, пробирки и остальные необходимые инструменты, установил подходящую иглу, нашёл в базе данных Люсии инструкцию по забору крови, а затем, вспоминая движения Линь Сы, вогнал острый кончик иглы себе в предплечье.
Но место оказалось выбрано неверно, глубина тоже. Он пробовал раз за разом. Когда кожа покрылась множеством красных точек, ему наконец удалось правильно ввести иглу.
Набрав крови на половину шприца, Лин И перелил её в пробирку, затем включил лиофильную сушилку*, чтобы сохранить биоматериал. Машина заработала; спустя несколько минут монотонного гула операция завершилась успешно — теперь эти образцы могли храниться годами.
Прим.пер.
Лиофильная установка (сублимационная сушилка) — это оборудование для бережного обезвоживания продуктов, фармпрепаратов или биологических образцов. Процесс состоит из глубокой заморозки и дальнейшей сушки в вакууме, где влага испаряется, минуя жидкую фазу.
Когда всё закончилось, корабль погрузился в мёртвую тишину.
Тело ныло. Боль медленно расползалась, будто плоть разъедало кислотой. И всё же ему казалось, что он пока держится.
Вернувшись в свою комнату, Лин И принялся записывать сегодняшний день в дневник:
«Мы возвращаемся. Уже совсем скоро будем на «Вояджере».
Всех погрузили в криокапсулы. Надеюсь, низкая температура сможет сдержать вирус.
Мне удалось обмануть полковника, я избежал криосна. Линь Сы говорил, что мои гены всё еще продолжают меняться. Иногда кажется, что моё тело живёт собственной жизнью. Возможно, сейчас оно как раз борется с вирусом. Болезнь действительно развивается у меня гораздо медленнее, чем у остальных.
Я хочу понять, насколько долго организм способен сопротивляться, поэтому собираюсь сохранять образцы крови через определённые промежутки времени. Остальные анализы пока ни к чему, позже будет видно. Даже если в конечном счёте мне не удастся победить вирус, я хотя бы оставлю Линь Сы материалы, которые могут оказаться полезными.
Закончив писать, Лин И закрыл дневник, забрался на кровать и, обхватив колени руками, молча уставился в окно.
Корабль едва заметно дрогнул. Реальность словно пошла рябью и «Искатель» вошёл в подпространство. Звёздное море сменилось сплошной чернотой.
Со временем боль нарастала, вынуждая его всё сильнее сжиматься в комок.
Это путешествие, куда более мучительное, чем путь сюда, только начиналось… и обещало растянуться на два года.
«Но как бы ни было тяжело, больно или одиноко, я всё равно возвращаюсь домой».
Завтра они наконец вернутся домой. Мне их так жалко qwq