Глава 20. Потерянный курс (2)
Cat’s Rose / Кошачья роза
Перевод подготовлен командой Sisheng Translate Тгк: Sisheng Translate | ST
Экраны со множеством сложных схем мерцали в огромном рабочем зале, где одновременно трудилось больше десятка человек.
Тан Нин поднял голову от клавиатуры и открыл отправленный файл. Чжэн Шу спросил:
— Можно, — ответил тот, быстро пробежавшись глазами по содержимому, и, развернув на экране новое окно, принялся писать программный код.
Характерный монотонный перестук клавиш уже давно наполнял зал. Использование физической клавиатуры в программировании было его своеобразной привычкой. Когда-то Тан Нин говорил, что любит занятия, в которых результат виден сразу. Наверное, именно поэтому он так привязался к осязаемому ощущению, возникающему при нажатии.
По сравнению с бесшумной виртуальной клавиатурой звук настоящей воспринимался оглушительно громким, но никто не возражал. Причина была не в том, что Тан Нин считался главным гением корабля. Само рабочее пространство этому способствовало: множество приборов непрерывно подавали сигналы, которые сливались в фоновую какофонию.
Каждый здешний исследователь давно научился абстрагироваться, чтобы ничего не мешало мысленной деятельности.
Чжэн Шу хмыкнул, приводя документы в порядок:
— Если удастся реализовать этот алгоритм, то экзоскелет, теоретически, можно будет использовать.
— Остался последний вопрос, — Линь Сы, сидящий напротив, провёл шариковой ручкой линию на белой бумаге: — Способ подключения к нервному центру. Это будет ввод зонда или имплантация чипа?
— Мне кажется, чип подойдет лучше, — ответил Чжэн Шу, поддерживая тему для обсуждения. — Если внедрить подключение в мозг пользователя, он сможет в будущем адаптироваться к любому типу конструкции. А если мы создадим крупные экзоскелеты с навигацией, это даст оператору возможность свободно передвигаться по кабине. Если использовать зонд, то с установкой на сам экзоскелет, но из-за этого значительно снизится гибкость. К тому же, придется озаботиться гигиеной.
— Технология вживления чипов в человеческий мозг до сих пор не достигла зрелости.
Перед говорившим Лин Сы лежала чертёжная схема гуманоидного механизма.
Именно это они и называли «скелетом» — объект их двухлетних исследований, официально именуемый «управляемым нейронным внешнескелетным механизмом».
Три года назад, когда полковник впервые услышал о концепции проекта, он в шутливо-восторженном тоне заметил, что всё это напоминает «меха», о которых так часто писали в научной фантастике.
Однако научный образец оказался куда менее громоздким и был лишён возможности сражаться в космическом пространстве. Скорее всего, однажды это станет реальностью, но точно не сейчас.
Для широкомасштабных исследований планеты требовались чрезвычайно мощные средства передвижения, но ни колёсные, ни гусеничные платформы не могли справиться со сложным рельефом. Только двуногая, человекоподобная походка позволяла достичь необходимых результатов.
Механизм, рождённый из этой потребности, со временем развился в полноценный многофункциональный костюм, полностью охватывающий тело. Основным материалом служил лёгкий сверхпрочный сплав; сама конструкция была наполнена модульными устройствами различного назначения и даже обладала способностью формировать компактный защитный барьер.
Он также оснащался оружием: высокоэнергетической установкой, выбрасывающей поток частиц. В области груди располагался миниатюрный термоядерный реактор, полностью покрывавший его чудовищные энергетические потребности.
Пятый сектор разработал механическую конструкцию, способную свободно передвигаться, выполняя даже сложные движения и операционную систему, обеспечивающую ей работу. Миниатюрный защитный силовой экран и вооружение стали достижениями Первого. А присутствие Лин Сы здесь объяснялось тем, что Шестой сектор играл в проектировании «скелета» не менее ключевую роль.
Конструкция напрямую соединялась с центральной нервной системой человека, не нуждаясь ни в кнопках на панели, ни в ручном приводе. После специальной подготовки пилот мог заставить её действовать строго в соответствии своим намерениям.
Отказ от сложных интерфейсов давал главное преимущество: подлинную гибкость и резкое повышение боеспособности. Именно поэтому проект получил высочайший приоритет у военных. Они предпочитали называть его «мехой» или «боевой бронёй». Учёные тяготели к термину «экзоскелет», поскольку конструкция напоминала хитиновый покров членистоногих, служащий для защиты тела.
Это привело к серьёзной ссоре между маршалом и доктором, давно не ладившими друг с другом.
Ши Юэ заявил, что доктор Линь «невротик с обсессивно-компульсивным расстройством», а доктор Линь в ответ язвительно назвал его «высокомерным милитаристом».
В итоге каждый продолжил обзывать другого как вздумается.
— Моё предложение: сначала выпустить партию экзоскелетов с зондами и начать испытания. Пусть маршал увидит реальный результат, а затем мы оформим заявку на проект с чипами и доведём технологию их имплантации до совершенства. — Закончив, он повернулся к Чжэн Шу: — Подавай документы ты. Если план представлю я, маршал опять решит, что я пытаюсь контролировать его людей, вживив им чип в мозг.
Чжэн Шу беспомощно усмехнулся:
— Вам двоим нужно нормально поговорить.
Линь Сы не стал ни подтверждать, ни отрицать сказанное.
Послышались шаги. Тан Нин подошёл и положил на стол перед Чжэн Шу чип, держа в левой руке кружку с тёплой водой; затем поставил её рядом.
Чжэн Шу вложил чип в интерфейс умного мозга, дал системе считать данные, слегка надавил пальцами на переносицу и сказал Тан Нину:
Тан Нин стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на него, не уходя, пока тот не допил воду.
Чжэн Шу никак не отреагировал, лишь по порядку загрузил в операционную систему всего скелета программу, которую Тан Нин только что написал.
Проект «Экзоскелет» подошёл к самому критическому этапу, все работали почти без отдыха. Сроки завершения никто жёстко не устанавливал, однако всё это было похоже на решение сложной математической задачи: когда доходишь до ключевого шага, то, даже при отсутствии временных ограничений, невольно собираешь всю волю, чтобы довести дело до конца, и ни за что не позволишь себе расслабиться или прерваться на середине пути.
Поэтому Чжэн Шу уже очень долго работал без передышки, а следовательно, стал меньше заботиться о себе.
Этот глава Пятого сектора, когда не занят делами, — элегантный, воспитанный мужчина, в котором сочетаются джентльменская сдержанность и зрелое обаяние; неудивительно, что он пользуется вниманием незамужних дам. Человек такого склада не мог не разбираться в тонкостях общения, но всё же именно он перед лицом явного внимания со стороны Тан Нина остался к этому совершенно безучастен.
После загрузки программы Чжэн Шу ненадолго сделал паузу, взглянув в расписание:
— Большая часть деталей «экзоскелета» уже изготовлена. На сборку не уйдёт много времени. Я планирую завтра отправиться на поверхность и выбрать людей для теста.
— За ребёнком? — Чжэн Шу усмехнулся.
Его день прошёл в беспрерывной работе. Когда он вернулся в комнату, то обнаружил Бетти, стоящую у двери.
В правой руке у неё была зажата тонкая длинная сигарета; она вполоборота опиралась о стену, чуть запрокинув голову. Поза выглядела изящной, но в ней чувствовалось упадничество.
— Я пришла за твоей подписью, — сказала она, доставая бумажный документ. — И заодно попрощаться.
Линь Сы заметил крупные буквы в заголовке: «Заявление на криостаз». Он слегка нахмурился, открыл дверь, после чего произнёс:
— Линь, я в отчаянии, — она села в кресло с подлокотниками, опёрлась головой на руку; алая помада блеснула на её губах, и Бетти, тяжело вздохнув, закрыла глаза. — Нашу базу ведь построили очень хорошо, но я всё равно ощущаю отчаяние. Даже сильнее, чем во время странствия.
— Я не вижу надежды на процветание. Да, группа учёных действительно старается ради лучшего будущего, но у нас нет даже народа. Мы всё ещё не общество, а просто коллектив. Уже три года как высадились, но у нас до сих пор нет чёткой политической системы; всем заправляют маршал и госпожа Чэнь, но ни один из них не политик.
Линь Сы помолчал немного и ответил:
Получив подпись Линь Сы, она, казалось, не желала оставаться хоть на секунду дольше. Поспешно покинув комнату, Бетти направилась в Девятый сектор — тот, что предназначался для глубокого сна.
Пепел от сигареты всё ещё оставался на столе Линь Сы, и лёгкий след её духов тоже не рассеялся. Но, возможно, Линь Сы больше никогда в жизни не увидит Бетти.
В капсулах для гибернации у людей извлекали кровь, заменяли её специальной замораживающей жидкостью. После этого они становились забыты временем и могли храниться очень долго — если состояние тела было хорошим, то даже свыше ста лет.
Лишь спустя много часов Линь Сы наконец поднялся, собираясь лечь спать.
По его обычному распорядку это и правда можно было считать ранним отходом ко сну — ведь завтра ему предстояло забрать паренька, а если он будет выглядеть уставшим, тот наверняка не будет молчать.