Глава 21. Потерянный курс (3)
Cat’s Rose / Кошачья роза
Перевод подготовлен командой Sisheng Translate Тгк: Sisheng Translate | ST
Со временем он приучил себя к режиму: в дни, когда дополнительных поручений не было, он уходил спать пораньше и вставал еще до зари.
Сегодня в котловане свирепствовала песчаная буря, скрывая рассвет. Поднявшаяся пыль ограничивала зону видимости. Даже Вояджер, обычно проступающий в облаках дымчатым силуэтом, исчез из поля зрения.
Отведя взгляд от окна, он вернулся в свою комнату.
Та была предельно простой, почти аскетичной: стол, стул и кровать из стали, белоснежные одеяло и простыни. Все помещения на базе выглядели одинаково, ведь планета не обладала иными материалами, кроме железа.
Лин И видел несколько деревянных вещей на корабле, те были лёгкими и тёплыми на ощупь. Говорили, что на Земле таких имелось в достатке.
С тех пор как «Вояджер» отправился в путь, на посещенных планетах не находили даже одноклеточных организмов, не говоря уже о деревьях. Почти все предметы, которыми они теперь пользовались, были сделаны из стали, а сам город утопал в серебристо-серых оттенках металла.
Он оделся, привёл себя в порядок, затем налил немного воды в стоящую на подоконнике кошачью траву.
Изумрудно-зелёный пучок нежных стебельков был единственным украшением во всей комнате. Семена Чжэн Шу когда-то подарил Линь Сы, а тот, в свою очередь, передал их Лин И.
Глава пятого сектора очень любил кошачью траву; Линь Сы говорил, что так он хранит память о своей ушедшей невесте. Глядя у окна на зелень, растущую в лабораторном стакане, Лин И легко вспомнил первые дни после пробуждения. Тогда в приступе обиды он погубил растение доктора.
Лин И слегка улыбнулся, прищурившись, и коснулся пальцами травинок. После поднял голову, растерянно всматриваясь в небо.
Память работала безупречно: он без труда удерживал в голове детали разговоров с Линь Сы и другими. Но эта ясность началась лишь три года назад. До пробуждения простиралась пустота.
Линь Сы объяснял это тем, что во время мутации нейроны подверглись повторному росту, из-за чего прежние цепочки памяти были нарушены или даже полностью утрачены. Теоретически это было необратимо — примерно так же, как люди практически не помнят, что происходит с ними до трёхлетнего возраста.
Первое время Лин И видел расплывчатые сны о Земле, но за эти три года они ни разу не возвращались.
Мысль о собственном прошлом не давала покоя. Лин И отчаянно хотелось узнать про себя хоть что-нибудь, однако на всем корабле, казалось, не находилось ни одного человека, способного рассказать ему. В базе данных тоже ничего не было: сколько бы он ни искал, зацепок не находилось — ни о нём самом, ни о произошедшем с Линь Сы.
Вскрыв тюбик с питательной смесью, Лин И зажал мягкую трубочку губами и вышел за дверь. Сегодня патрулирования не было, в расписании только тренировки.
Военный гарнизон располагался в полукруглой базе на окраине города; за последний год здесь все, словно по негласному соглашению, впали в уныние.
Игравший в «Змейку» полковник кивнул в знак приветствия:
Лин И принялся настраивать параметры тренировочного робота.
Полковник, будучи одним из заядлых любителей сражений, размял суставы и со вздохом произнёс:
— Сегодня опять ни одного инопланетянина, чтобы нас побить. Я скоро от безделья плесенью покроюсь.
— Шеф, если тебе уж совсем нечем заняться, то можешь подраться с Лином.
— Не по силам, не по силам, — полковник развалился в кресле, прикрыв глаза рукой. — Ну разве можно так скучно жить? А на корабле, как ни крути, оставалась хоть какая-то надежда.
Не успел он договорить или дождаться слов утешения, как Лин И, ещё секунду назад обменивавшийся ударами с роботом, вдруг посмотрел в сторону входа:
К его обострённому восприятию все привыкли ещё три года назад, однако эта способность становилась всё более поразительной, когда дело касалось Линь Сы.
Жизнь на базе тянулась монотонно, у полковника со Светланой было достаточно времени для наблюдения за Лин И. Вскоре они заметили: ему не требовались ни слух, ни зрение, чтобы понять, что доктор Линь где-то рядом.
Вот и сейчас: тот находился за пределами базы, их разделяла массивная металлическая стена — обычный человек не почувствовал бы ничего. Но Лин И каким-то необъяснимым образом уловил его присутствие с удивительной точностью. Даже гипотеза о феромонах здесь уже не работала. Оставалось объяснять происходящее лишь интуицией.
Полковник распахнул ворота тренировочного полигона: к ним действительно приближался серебристый шаттл.
Тот подлетел к входу и медленно остановился. Боковая дверца открылась.
Суточная амплитуда температур на планете была высокой, по утрам стоял настоящий мороз. Именно поэтому Линь Сы пришлось отказаться от излюбленной белой рубашки в пользу молочного свитера с воротом, да накинуть поверх длинный чёрный плащ. От природы стройный, высокий, с идеальной осанкой и выправкой, он в любой одежде выглядел незаурядно.
Печалило только одно: характер Линь Сы не располагал к созерцанию этой изысканной красоты. Окружающим было трудно даже просто посмотреть ему в лицо.
Сам по себе доктор не обладал силой, но исходящая от него аура была чересчур подавляющей и враждебной. Стоило лишь мельком встретиться с покрытым инеем взглядом, как человек невольно терял уверенность. За три года это качество стало отчетливее: теперь, как только Линь Сы появлялся в компании, все вокруг него просто-напросто затихали, даже если он не собирался вести бесед.
Лин И, напротив, оставался невероятно обаятельным. К нему невольно тянулись, с ним хотели заговорить. Появись они в толпе, оба оказались бы в центре внимания, но противоположного толка: к одному люди стекались, поспешно отступая от места, где находился второй.
А что же сам Лин И? Едва почувствовав, что доктор рядом он в три счета уложил робота на лопатки, отключил питание и поспешил к выходу.
Тот смягчился, увидев неподдельную радость в глазах Лин И.
В этом возрасте дети меняются почти каждый день: они не виделись всего два-три месяца, а мальчик уже подрос. Прежняя хрупкость сошла на нет, уступив место озорному юношескому духу. Но Линь Сы знал, что его характер совсем не изменился. Просто повзрослевшему Лин И стало неловко у всех на виду, как раньше, упрашивать, сюсюкаться и капризничать. Впредь такое можно позволить лишь наедине. Случись эта встреча три года назад, после столь долгой разлуки мальчик бы непременно бросился в его объятия. Теперь же Лин И оставалось только вежливо разговаривать.
—Как поживаешь? — безразлично спросил Линь Сы.
Лин И кратко кивнул, послушно отвечая:
— Я каждый день усердно тренируюсь и учусь... В последние дни ты сильно загружен работой?
— Терпимо. Сегодня я заберу тебя с собой.
— Всё так же, только на одну ночь?
— На этот раз будет большой совместный проект, — пояснил доктор. — Ты, вероятно, довольно долго поживешь у меня.
Лин И с радостью согласился. Настроение у него было словно у школьника на Земле в канун летних каникул.
Линь Сы отлично знал характеристики всех двухсот участников «Limitless». Отобрав за короткое время пятьдесят кандидатов, он отправил их к Вояджеру на небольшом корабле.
Остальные будут подключаться к проекту по мере увеличения масштабов тестирования.
Полковник вновь оказался на одном корабле с этими двумя, безучастно наблюдая, как разворачивается неловкий, скованный разговор.
— Ничего особенного, просто выполняю ежедневную программу. Тебе нужны мои данные?
— Нет, не нужны, — отвечает Линь Сы ровным, не содержащим эмоции голосом.
— Ты всё это время работал над проектом вместе с Чжэн Шу и Тан Нином?
— Госпожа Касалань просила передать тебе привет. Она сказала, что она для тебя как старшая.
Диалог был из разряда «лишь бы что-нибудь сказать». Полковник больше не мог это слушать, поэтому продолжил прерванную игру в «Змейку», полностью погрузившись в процесс.
Лин И тоже это заметил — прежняя радость мгновенно испарилась. Он нахмурился, откинулся на спинку кресла и умолк, больше не собираясь отвечать Линь Сы.
Линь Сы некоторое время смотрел на него, но потом уголки его губ дрогнули:
Лин И посчитал, что между ними уже началась размолвка: послушно подходить будет неправильно.
Поэтому он подошел неохотно и медленно.
А затем Линь Сы притянул его к себе и некоторое время обнимал, после чего Лин И негодующе подумал, что на этот раз он временно и нехотя простит Линь Сы.
Но простить — это одно, а счёты всё равно нужно свести.
Он выбрал удобный угол, лёг на сиденье, положил голову на бёдра Линь Сы, и с нарочито грозным видом уставился на него: