Глава 31. Остановка, лишенная смысла (7)
Перевод подготовлен командой Sisheng Translate Тгк: Sisheng Translate | ST
Доктор Линь принял инструмент у ассистента и первым делом аккуратно обработал кожу на затылке.
Спирт, испаряясь, уносил тепло; по спине пробежал холодок. В следующее мгновение Лин И ощутил лёгкое прикосновение: пальцы Линь Сы мягко легли на обработанное место, едва нажав.
Даже при всей искусности Линь Сы, полностью избавиться от ощущений всё равно невозможно.
После модификации чувствительность обострилась до предела. Он с пугающей ясностью улавливал момент, как игла проходит сквозь кожу.
Ассистент тут же подал небольшой серебристо-белый фиксатор, закрепляющий зонд и предотвращающий дальнейшее погружение в ткани.
Линь Сы ловко закрепил пластырь.
— Вро… вроде, — Пробормотал тот.
Линь Сы поймал этот совершенно искренний, просящий о ласке взгляд, наклонился и легко коснулся лбом лба Лин И.
Лин И, словно котёнок, которому почесали за ушком, на мгновение прикрыл глаза, немного расслабившись.
Почему с ним во время установки обращались куда грубее, а?..
Зонды один за другим фиксировались на своих местах.
Экзоскелет сомкнулся вокруг Лин И, делая его частью огромной конструкции
Механик с помощью дистанционного управления помог подняться на ноги.
— Пока без резких движений. Сначала освойся, — послышался голос Чжэн Шу.
Принцип экзоскелета заключался в отказе от сложных систем и традиционных интерфейсов. Машина высотой почти в три метра, состоящая из тысяч компонентов, подчинялась напрямую мозгу. Пользователю предстояло научиться управлять ею одной мыслью, так же естественно, как движениями собственного тела.
Зонды словно продолжали биологическую нейронную сеть, подключая её к механическому телу. Благодаря этому пользователь был способен выполнять множество действий, которые обычному человеку недоступны из-за физиологических ограничений.
Полковник, который не мог нормально идти, стал типичным примером отсутствия координации. Мало того, что у него не вышло освоить новые движения — он словно забыл, как выполнять самые простые вещи.
Лин И осторожно приподнял руку.
Конечность экзоскелета откликнулась мгновенно, слишком резко взметнувшись вверх.
Он попробовал ещё несколько раз, но результат не менялся: механизм реагировал стремительно, не снижая скорости.
— Вообще-то, у тебя уже отлично получается, — улыбнулась Светлана. — Наш полковник в первый раз поднимая руку не успел затормозить и как следует врезал себе по голове.
Лин И невольно улыбнулся, представив эту картину.
— Не пытайся управлять рукой, — проговорил Линь Сы. — Управляй самим экзоскелетом.
Совсем не шевелиться, просто дать мозгу команду, чтобы механизм пришёл в движение?
Лин И на несколько секунд замер, погрузившись в раздумье. Затем закрыл глаза, стараясь забыть о собственной руке и удержать в сознании лишь само намерение — образ нужного действия.
Механическая конечность снова взмыла вверх.
Нет. Всё ещё слишком быстро. Стоило начать движение, как оно тут же выходило из-под его контроля.
Но Лин И продолжал пробовать снова и снова.
Механики, наблюдавшие за происходящим, фиксировали изменения параметров.
Уже не понимая, в какой по счету раз он делает это, Лин И вдруг на мгновение ощутил, как рука словно сливается с экзоскелетом, становясь единым целым.
Внезапное озарение тут же исчезло, сменившись на привычную несогласованность. Но Лин И успел запомнить это чувство.
Закрыв глаза, он прокручивал в памяти чудесный миг слияния, стараясь забыть о руке. Забыть о самом себе.
И вскоре… ему вновь удалось поймать это ощущение.
Линь Сы, следивший за показаниями приборов, тоже увидел момент, когда нервные импульсы совпали с механическими.
— Отлично, — подбодрил он Лин И. — Продолжай.
Тем временем остальные участники перешли к этапу адаптации.
Лин И, сумевший несколько раз подряд уловить слияние, заметил, что теперь оно длилось чуть дольше. Но максимум, который удалось достичь — полсекунды.
Прислушавшись к своим ощущениям, он задумался.
Это напоминало состояние глубокого расслабления, словно собственное тело растворялось, а разум больше не удерживал границу внешнего мира, постепенно сливаясь с ним. Экзоскелет становился продолжением его тела, его неотъемлемой частью.
Прежде это возникало лишь случайно, как побочный результат множества повторяющихся движений.
Но как войти в это состояние осознанно?
Нужно расслабиться. Очень сильно расслабиться.
Полностью довериться конструкции, словно…
Если взглянуть иначе, экзоскелет был результатом исследований доктора. Зонды, принцип передачи нервных сигналов — всё было создано им.
А значит, Лин И мог довериться механизму. Принять его как часть собственной жизни, как продолжение самого себя…
Закрыв глаза, Лин И будто погрузился в бездонный теплый океан.
Ощущения бесконечно расширялись, пока он не перестал осознавать границы своего тела.
В то же время Линь Сы сосредоточенно наблюдал за интерфейсом.
Несколько механиков подошли ближе и устремили взгляды на экран.
На их лицах отразилось изумление.
Две волны, пересекающиеся раньше лишь на мгновения, теперь медленно синхронизировались.
Движение по скорости и амплитуде получилось почти как у обычного человека.
Потом, немного помедлив, сделал шаг.
И пусть походка была неуверенной, координация не потерялась.
Покачиваясь, Лин И направился к Линь Сы, совсем как ребёнок, что только учится ходить.
Линь Сы отвёл взгляд от показателей приборов.
Даже зная, что все идёт как надо, он не мог не переживать. Его, в отличие от механиков, волновал не экзоскелет.
Наверное, это похоже на то, как родители напряженно следят за ребенком, делающим первые шаги, боясь, что малыш упадет и ушибется.
Когда Линь Сы взял Лин И под опеку, мальчик уже мог жить самостоятельно, несмотря на потерю памяти. Теперь, наблюдая, как он неуверенно осваивает движения, Линь Сы невольно чувствовал, что этим восполняется какой-то крошечный, давно упущенный момент.
Лин И подошёл ближе. Линь Сы протянул руку. Тот, чуть подавшись вперёд в громоздком корпусе, осторожно коснулся её.
Стоявшие рядом механики не поскупились на похвалу:
Освоение экзоскелета требовало полной сосредоточенности и поначалу отнимало много сил, поэтому затягивать тренировки не стоило. В случае Лин И это было особенно важно: его тело ещё росло, нагрузку приходилось строго контролировать, чтобы избежать переутомления. Линь Сы раньше следил за режимом Лин И, а теперь тем более не собирался долго держать его в экзоскелете.
Когда каркас раскрылся, Лин И спрыгнул вниз.
Было видно, что юноша действительно немного устал, хотя настроение оставалось приподнятым: на висках выступил лёгкий пот, глаза блестели, щёки разрумянились. Едва ноги коснулись пола, Лин И тут же подбежал к Линь Сы, сел рядом, обнял за руку и привалился к нему всем телом.
Линь Сы притянул того к себе, начав растирать руки.
Выбравшись из экзоскелета, Полковник бросил на Лин И завистливый взгляд, принявшись сам разминать скованность в затекших конечностях.
— Сегодня отрабатываете только это, — сказал им Чжэн Шу. — Самое простое. Когда доведёте до автоматизма, перейдем к освоению других функций
Ощущать экзоскелет частью собственного тела, выполнять с его помощью базовые движения — ходьбу, бег, прыжки — лишь условие, необходимое для раскрытия возможностей, но вовсе не истинный потенциал. Конструкция оснащена бесчисленными устройствами, всевозможными приборами и даже оружием. Оператор должен научиться приводить их в действие одним лишь мысленным импульсом.
Иными словами, мозгу нужно не только признать экзоскелет частью организма, но и освоить управление сложными функциями, которых прежде в человеческом представлении о собственном теле просто не существовало.
Выслушав краткое объяснение Чжэн Шу, полковник внезапно оживился.
— Господин Чжэн, вы хотите сказать… — он слегка подался вперёд, вытянув руку, — что всё установленное на экзоскелете оружие я смогу полностью контролировать силой мысли? Например, мне достаточно будет просто взглянуть на цель — и атака последует именно туда?
Полковник выглядел весьма довольным.
Хотя сейчас он с трудом держался на ногах, по его виду легко было догадаться, что в воображении он уже оседлал грозную железную махину, разит врагов направо и налево, словно настоящий Железный человек из земных боевиков.
— Если удастся решить проблему с нехваткой материалов, все бойцы Limitless смогут получить экзоскелеты. Среди обычных солдат тоже можно провести отбор — вдруг найдутся таланты способные с ним справиться, — задумчиво произнёс Чжэн Шу. — Но сейчас ситуация с ресурсами слишком серьёзная. За всё время наших перелётов мы никогда с таким не сталкивались. Так-то решить её несложно: достаточно отправиться к другим планетам и начать добычу. Однако… Второй сектор до сих пор не предпринимает никаких действий.
У экзоскелета большие перспективы, но при дефиците материалов его применение окажется ограниченным, а значит, снизится иобщая эффективность.
Это напомнило Линь Сы об одном деле.
— Госпожа Чэнь сказала, что в двух словах происходящее не объяснить, поэтому назначила мне встречу во второй половине дня.
— У неё, вероятно, есть свои соображения, — кивнул Чжэн Шу.
— Возможно, госпожа хочет дождаться, пока мы окончательно освоим экзоскелет, чтобы использовать его в проекте по добыче и заодно проверить эффективность?
— Господин полковник, у нас сейчас всего пять образцов, больше мы пока произвести не сможем, — прохладно заметил Линь Сы. — Вы правда думаете, что госпожа Чэнь станет из-за этого откладывать проект по добыче материалов?
— Давайте подождём, — добавил Чжэн Шу. — Продолжим испытания, а затем приступим к разработке нейронного чипа. Су Тин уже на месте?
— Ей нужно ещё немного времени, — спокойно ответил Линь Сы. — Я связался с Аделаидом, попросил помочь Су Тин прийти в себя.
После короткого отдыха все вновь приступили к тестам и тренировкам.
Это был сложный процесс: человеку предстояло притереться к машине, а механикам, вносить корректировки согласно результатам испытаний, делая систему более удобной в использовании.
Полковник был занят, Лин И был занят, механики тоже были заняты.
В итоге Линь Сы оказался главным бездельником на площадке.
Он уже давно не оказывался в ситуации, когда ему нечем заняться, и теперь не знал, за что ухватиться.
Поэтому, когда Лин И в очередной раз ушёл на перерыв, он увидел, как Линь Сы переписывается с Тан Нином.
Разумеется, разговор этих двоих точно не шел о том, кто и что сегодня съел.
С любопытством заглянув в их переписку, Лин И смог понять лишь то, что они обсуждают какую-то «проблему Хайсенделя—Банднера»*»; всё остальное осталось полной неразберихой.
Прим.пер.
Вымышленный термин. :) Слава богу, не придется объяснять что-то по типу пределов…
— Тан Нина на несколько дней одолжил Первый сектор, — заметив его интерес, пояснил Линь Сы. — В высокоэнергетической физике он разбирается не слишком хорошо, поэтому уточняет у меня.
— Линь Сы правда крайне разносторонний человек, — Чжэн Шу налил себе воды, сев рядом. — В студенческие годы он был настоящей легендой.
— Тан Нин куда умнее меня, — ответил Линь Сы, не отрываясь от клавиатуры. — Чжэн-гэ, ты помнишь ту IMO?
— Конечно помню, — рассмеялся Чжэн Шу. — Наш доктор Линь никогда ещё не выглядел таким подавленным.
Лин И с любопытством склонил голову набок.
— В то время Аделаид учился в Берлине, Линь Сы работал в берлинской лаборатории, у меня же там шел проект. Мы втроём снимали одну квартиру, — неторопливо начал рассказывать Чжэн Шу. — IMO — это самая престижная международная математическая олимпиада на Земле. Финал того года проходил как раз в Берлине. Мы тогда ещё считались студентами, свободного времени было много. К тому же среди составителей задач оказался знакомый Линь Сы, он и пригласил того.
— Мы пошли вместе. Когда начался тур, нам тоже выдали задания. Такие соревнования уже не относятся к элементарной математике, но до высшей доходят редко — в основном это комбинаторика и теория чисел. Проще говоря… во многом проверяется чистый интеллект, образ мышления. Я кое-что понимал, но решить задачи не мог. Аделаид — психолог, пришёл просто из любопытства, он даже условия толком не разобрал. В итоге нам оставалось только наблюдать, как Линь Сы пишет решения, — Чжэн Шу с усмешкой прищурился, словно возвращаясь мыслями в прошлое. — Было три задачи, на всё давалось пять часов. Насколько помню, Линь Сы управился чуть больше чем за два. И тут его знакомый спрашивает: «Линь, как думаешь, найдётся кто-нибудь быстрее тебя?» А Линь Сы, совершенно не сомневаясь, ответил: «Как такое возможно?»
— Он действительно прав: одни только вычисления, даже если просто переписывать их, не задумываясь, заняли бы больше двух часов, — сказал Чжэн Шу.
— А что было потом? — с любопытством спросил Лин И.
— А потом… — Линь Сы рассеянно погладил его по волосам. — Тан Нин в тот год выступал за сборную Великобритании, так что…
— Значит, он оказался быстрее тебя?
— Когда я закончил, он уже полтора часа как спал, — спокойно ответил Линь Сы.
— Но вы же говорили, что даже переписать решение занимает больше двух часов?
— Ему было лень расписывать ход решения. На бланке он написал три вывода — и улёгся спать, — пояснил Чжэн Шу. — Видели бы вы тогда лицо Линь Сы — ему буквально хотелось вскрыть ему череп чтобы посмотреть, что там внутри.
— Не только выводы, — уточнил Линь Сы. Он обнимал Лин И, в то же время печатая ответ Тан Нину. — …Ещё была короткая приписка: «Из наблюдения следует…»
— Тогда Тан Нину было двенадцать, — добавил Чжэн Шу. — Как только соревнование закончилось, Линь Сы тут же перехватил его, принявшись расспрашивать о ходе решения. А Тан Нин совершенно спокойно ответил: «Разве не очевидно?»
Гении порой действительно отличаются от обычных людей.
— Так мы познакомились, — сказал Линь Сы. — Когда Тан Нина разморозили, ему было четырнадцать, с тех пор он всё время рядом с Чжэн-гэ.
— Он разговаривает с тобой еще и об этом? — удивился Чжэн Шу. — Я думал, он вообще ни с кем не общается, уж точно не болтает попусту.
— Лин И со всеми в хороших отношениях, — Линь Сы протянул руку и слегка щёлкнул его по носу. — Каждый день тайком от меня бегает играть с другими.
— Это ты всё время занят! — возразил Лин И, обхватив его за шею.
Лин И упрямо отвернулся, делая вид, что не желает с ним разговаривать, но при этом всё так же крепко держался за Линь Сы.
Полковник, оторвавшись от игры в «Змейку», поднял голову и, увидев эту сцену, протянул:
«Их ведь всего минуту назад оставили, а они уже снова липнут друг к другу!»
А Лин И самую малость обиделся.
Он вырос, окружённый всеобщим обожанием. А сегодня вдруг услышал, как двое старших рассказывают о легендарных подвигах Тан Нина в его четырнадцать лет — и впервые в жизни получил по лбу существованием того самого «чужого идеального ребёнка».
Но всё-таки… Линь Сы наверняка любит его больше. К тому же Тан Нин, который создал Люсию с Вивиан, помог ему решить задачи по математическому анализу, заданные доктором Линь, действительно очень талантлив. Рассудив так, Лин И успокоился.
Закончив разговор о Тан Нине, Чжэн Шу вспомнил о проекте SSS Первого сектора, который перехватил большую часть предназначенных им материалов.
— Похоже, Тан Нина как раз и одолжили из-за этого проекта SSS. Ты можешь понять, что это за проект?
— Раз там замешана проблема Хайсенделя—Банднера, то, вероятно, речь идёт об антиматерии, — ответил Линь Сы. — Если Первый сектор действительно продвинулся в разработке антиматериального оружия, неудивительно, что им удалось забрать зарезервированные нами ресурсы.
Полковник, всегда питающий слабость к оружию, тут же оживился:
Вдруг Линь Сы спокойно спросил:
— Сколько будет, если сложить положительное и отрицательное число?
В математике полковник был не слишком силен, но уж это он знал:
Полковник был чрезвычайно доволен — ему редко удавалось так гладко ответить на вопрос доктора.
— Примерно в середине двадцатого века на Земле наши предшественники освоили технологию моделирования Большого взрыва. Именно тогда появился прототип того космического симулятора, который сейчас находится в Первом секторе, — начал объяснять Линь Сы, глядя на насторожившихся полковника и Лин И. — Однако какие бы параметры ни задавались, результаты симуляции всегда оказывались неверными. Это означало, что нам, вероятно, недостаёт какого-то ключевого параметра.
— Так возникла гипотеза: во Вселенной существует особый вид материи, который мы не способны наблюдать. Его назвали антиматерией. А ту материю, которую мы можем фиксировать приборами, — обычной, или положительной материей. Когда в симулятор добавили антиматерию в количестве, превышающем положительную материю более чем в девяносто раз, расчёты наконец сошлись — и во Вселенной «произошло рождение».
— Иными словами, Вселенная на самом деле заполнена антиматерией, а всё, что мы видим приборами и невооружённым глазом, — это лишь положительная материя, составляющая примерно один процент от всего «айсберга». *
Прим.пер.
Вот тут у нас смесь реальных фактов с трушной научной фантастикой. Разбираемся: в пятидесятые годы теория большого взрыва действительно активно развивалась, появились первые серьёзные численные расчёты эволюции ранней Вселенной. Антиматерия действительно существует, но в абсолютно других пропорциях, её значительно меньше обычной материи. В наблюдаемой части Вселенной существенных скоплений антиматерии человечеством не было обнаружено. Данная асимметрия Вселенной (материи и антиматерии) — одна из самых больших нерешенных задач физики на данный момент. А еще антиматерию мы уже давно способы наблюдать, это к физикам-ученым. :)
— Это… — опешил полковник. — Тогда… разве это можно использовать как оружие?
— Если нам удастся вывести антиматерию в реальный мир и применить её в бою, к примеру, направить против врага или любого другого объекта… а они неизбежно состоят из обычной материи, — спокойно продолжил Линь Сы, — то при встрече антиматерии с материей произойдёт то же самое, что при сложении положительного и отрицательного числа.
— Аннигиляция. Полное превращение материи в энергию, без остатка. Выход за пределы привычного понимания закона сохранения, — добавил Чжэн Шу.
— У термоядерного оружия коэффициент превращения массы в энергию составляет всего ноль целых семь десятых процента, у антиматериального — сто процентов. Если его действительно удастся создать, Пятый и Шестой секторы сами отдадут им все материалы.
— Слишком сложно. Куда серьёзнее вопрос безопасности, — покачал головой Чжэн Шу. — Современная наука пока не способна обеспечить ни получение, ни хранение антиматерии. Ядерные аварии мы ещё можем ликвидировать. Но если здесь произойдёт утечка, весь «Вояджер» просто аннигилирует.
Полковник размял плечи, явно воодушевлённый:
— Экзоскелеты есть, супероружие намечается… Вот вы, учёные, умеете зажечь! А во время перелёта чего же вы таким не занимались?
— Тогда нашей целью было выживание, — на удивление спокойно ответил Линь Сы, не поддев его в ответ. — Лишь когда появляется дом, начинаешь думать о его защите.
Полковник растроганно вздохнул:
— Доктор… вот это уже по-человечески было.
Ничего не ответив, Линь Сы едва заметно улыбнулся.
Полковник будто ощутил надвигающуюся опасность: втянул голову в плечи и поспешил вернуться к тренировке управления экзоскелетом.
Сейчас он чувствовал как никогда раньше: Линь Сы действительно хороший человек, мягкий и добрый.
Из рассказа Чжэн Шу становилось очевидным, что в то время они были еще совсем юными, не пережившими катастроф и жестоких потрясений будущего.
Линь Сы, который часто смеялся. Уверенный, полный юношеского задора. Тот Линь Сы, который, узнав о более быстром решении задачи, тут же перехватывал соперника и требовал объяснить ход мысли.
Лин И не мог заглянуть в прошлое. Но он был уверен в одном: тот Линь Сы, видимо, был по-настоящему прекрасен, настолько, что ни одно сравнение не смогло бы этого передать.
В этот момент браслет Линь Сы тихо звякнул: сработало напоминание о встрече. Ему нужно было идти к госпоже Чэнь.
— Мгм, давай, — отозвался Чжэн Шу.
— Сегодня Лин И уже достаточно потренировался. Продолжим завтра.
Глава пятого сектора понимающе кивнул.
Лин И ушёл вместе с Линь Сы, а полковник остался один — продолжать изо всех сил отрабатывать движения.
Бедный полковник никак не мог понять, что деткам, имеющим опекунов, всегда достается больше заботы и поблажек.
— Я пойду в Первый сектор к госпоже Чэнь, — сказал Линь Сы, держа Лин И за руку. — Ты не против сходить с Аделаидом навестить Су Тин? Я разместил её в комнате Бетти.
Комната Бетти находилась по соседству с их собственной.
Линь Сы погладил его по волосам.
Они уже подходили к развилке, когда Лин И вдруг окликнул:
— Ты не договорил про случившееся на Земле. Остановился на том, что получил сообщение от «Вояджера».
— Да… Е Сэлинь уехала и спустя полдня я получил с «Вояджера» сигнал. На корабле вспыхнула эпидемия.
— В то время наша технология субпространственных перелётов оставалась нестабильной. Нам приходилось использовать силовые поля естественных червоточин*. Но прохождение через них являлось крайне опасным. По расчётам, в тот день существовал лишь короткий промежуток времени, когда активность кротовой норы благоприятствовала переходу. «Вояджер» должен был войти в субпространство именно тогда.
Прим.пер.
Червоточина (кротовая нора) — гипотетический «тоннель» или пространственно-временной переход, соединяющий две удаленные точки во Вселенной (или разные вселенные) согласно общей теории относительности. Наличие которого предположили Эйнштейн и Розен в 1935 году, но существование не доказано.
Лин И кивнул, всё ещё не понимая, к чему тот ведёт, и тихо угукнул.
— «Вояджер» потребовал, чтобы я вместе с ключевыми сотрудниками лаборатории Уилкинса направился в Шестой сектор, где мы должны были в кратчайшие сроки найти способ справиться с вирусом, используя все результаты исследований.
— Ты говорил, что до решения проблемы оставался всего шаг, — произнес Лин И.
— Да. Мы были очень близки к тому, чтобы найти способ справиться с вирусом третьего поколения.
Линь Сы же спокойно продолжил:
— На «Вояджере» собрались лучшие из лучших того времени. Они уже твердо решили покинуть планету, разрушенную войной и вирусом, ресурсы которой были истощены. Земля больше не подходила для продолжения человеческой цивилизации. Программу управления кораблём полностью настроили, через полчаса он должен был войти в червоточину. Но именно в этот момент на борту вспыхнул вирус, способный всех убить. Е Сэлинь, которую я всегда считал своей матерью, заразилась. А на родной планете повсюду свирепствовал вирус — сотни миллионов людей находились на грани гибели.
Он смотрел прямо в глаза Лин И.
— …Если бы ты был мной, что бы ты выбрал?
Лин И оцепенел. Растерянно покачал головой:
— Но в такой ситуации ты обязан действовать быстро. Нельзя тратить время, предназначенное для исследования вируса, на колебания, — тихо произнес Линь Сы. — Я решил остаться на Земле.
— Я сделал выбор, но «Вояджер» не дал мне на него права. Всю лабораторию Уилкинса принудительно доставили на корабль. Люди, у кого заражение было подтверждено, добровольно покинули корабль во главе с Е Сэлинь, чтобы замедлить распространение вируса и выиграть для нас время.
— Позже мы действительно разработали вакцину с лекарством. Берлинский вирус — это генный вирус, который возник в результате случайной мутации в Берлинской лаборатории во время исследований по генной модификации. В общей сложности я проработал в этой лаборатории два года. Лекарственный препарат был создан на основе их экспериментальной концепции — это средство генной коррекции, способное излечить инфекцию на ранней стадии. «Вояджер» был спасён.
Прежде чем продолжить, он на мгновение замолчал.
— Тогда же корабль установил связь с Землёй, — в глазах Линь Сы проступил красноватый оттенок; он медлил, словно не в силах говорить дальше. — Вскоре после того, как мы нашли способ справиться с вирусом третьего поколения, берлинский вирус на Земле претерпел ещё четыре мутации: сократился инкубационный период, ускорилось распространение, начали заражаться даже животные. Уже никто не мог предложить способ противодействия. Поэтому все эти годы мы по умолчанию считали, что Земля полностью вымерла.
Лин И не знал, что сказать, чтобы утешить Линь Сы; он смог лишь протянуть руку, коснуться уголков глаз кончиками пальцев, будто вытирая невидимые слезы.
Линь Сы не плакал, но Лин И чувствовал, как ему больно.
— Я часто думаю… если бы тогда я выложился чуть больше… не спал еще несколько ночей.. смог бы я разработать препарат до отправления «Вояджера»? Тогда бы сотни миллионов людей на Земле не умерли. И Е Сэлинь тоже. Она бы жила дальше, а ты не потерял мать.
Перед глазами Линь Сы возник её образ.
Е Сэлинь улыбалась ему, стоя за толстой стеклянной стеной. Из-за повреждений, нанесенных вирусом, лицо лишилось красок, но это не могло отнять у неё ту мягкую, глубокую, словно океан натуру.
Она тихо закашлялась; на белоснежном платке, которым та прикрывала рот, осталась кровь.
— Линь, остальное теперь на тебе. Я убедила всех заражённых покинуть борт, чтобы выиграть для вас время, — Е Сэлинь всё так же улыбалась. — Не бойся. И не вини себя за то, что оставил людей на Земле. Это не твоя вина. Я всегда буду защищать тебя.
В последний раз взглянув на Линь Сы… она ушла.
Тогдашний Линь Сы смотрел на постепенно удаляющуюся белую фигуру, а слёзы текли по его лицу.
Лин И протянул руки, крепко обнял Линь Сы, закрыв глаза.
Прошлое было слишком изломанным, любые слова перед ним теряли всякий смысл.
Лишь спустя долгую, очень долгую паузу он тихо произнёс:
— Всё постепенно налаживается. Да, Е Сэлинь больше нет…но я защищу тебя вместо неё.
Линь Сы коснулся его щеки и, наклонившись, легко поцеловал в лоб.
Кончики ушей Лин И вспыхнули краской.
— Позже многие сотрудники лаборатории выбрали заморозку, надеясь больше никогда не проснуться. Потому что мы все считали, что именно мы погубили людей на Земле, — сказал Линь Сы. — И никто из посвящённых не станет поднимать эту тему, она крайне постыдна: целью «Вояджера» было продолжение человеческой цивилизации, но ценой этому стало собственноручное ускорение гибели Земли.
Из-за этого молчания прошлое постепенно искажалось, на борту росли недоверие и ненависть.
Корабль, идущий среди скрытых рифов, рискует в любой момент разбиться. Внутри него могут существовать противоречия, матросы могут соперничать и бороться друг с другом, но паруса всегда должны быть подняты, а нос — неизменно устремлен вперёд.
Это та самая тонкая бумажная перегородка, которую ни в коем случае нельзя протыкать.
Людям необходимо верить, что «Вояджер» с самого начала и до конца оставался светлым благородным спасителем. Только так можно пронести веру через сотню лет одинокого странствия.
— Тогда… стоит ли говорить об этом Су Тин? — спросил Лин И.
— Не нужно. Она найдёт объяснение, которое сможет принять.
Взглянув на время, Линь Сы произнес:
— Угу... Только возвращайся пораньше.
Кабинет госпожи Чэнь выглядел по-прежнему: строгий и лаконичный. Огромный световой экран, занимавший всю стену, всё так же демонстрировал интерфейс симулятора вероятностей, что Линь Сы видел здесь еще в прошлый раз.
После короткого обмена вежливостями Линь Сы сел за стол госпожи Чэнь, и та сразу перешла к делу.
— Я пригласила тебя, потому что хочу услышать мнение по одному очень важному вопросу, — сказала она.
— В течение последнего месяца я всерьёз подумывала о том, чтобы разморозить нескольких социологов или экономистов, которые могли бы помочь мне в принятии решений. Ситуация сейчас чрезвычайно сложная, — госпожа Чэнь сцепила пальцы и положила руки на стол, на мгновение задумавшись, продолжила: — Однако на корабле изначально было немного таких специалистов, а часть из них погибла вместе с Четвёртым сектором. Это крайне дефицитный ресурс, и я не хочу прибегать к нему без крайней необходимости.
— О каком решении идёт речь? — спросил Линь Сы.
— Я считаю, что мы развиваемся однобоко, — ответила та. — Наука продвигается семимильными шагами, военная мощь неуклонно растёт. Но у нас есть только учёные и военные. Сколько бы людей мы ни размораживали, результатом всё равно будут новые учёные и новые военные.
Эти слова показались Линь Сы знакомыми. Перед погружением в криосон Бетти говорила нечто подобное. Выросшая в семье политиков и предпринимателей, она всегда смотрела на мир под особым углом.
— Потому что у нас нет собственной производственной базы, — спокойно произнесла госпожа Чэнь. — Во время перелёта «Вояджер» обеспечивал людей пищей и материалами, занимался распределением ресурсов — таков был уклад навигационного периода. Но теперь, высадившись в точке назначения, мы уже должны были жить обычной жизнью, однако… не получается.
— Эта планета слишком бедна: здесь невозможно вести сельское хозяйство, нет ни аграрной базы, ни торговли, ни условий для развития промышленности. В будущем они тоже вряд ли появятся. Значит, наша жизнь дальше будет строиться по прежней схеме: «Вояджер» добывает и производит ресурсы, а после централизованно распределяет их. Ценность имеют только учёные и военные, но их труд не оплачивается — он лишь возложенная обязанность. А что будет, когда однажды вы утратите энтузиазм, чувство миссии? Мы продолжим существовать механически? Я вижу, как формируется утопия, но это не тот исход, которого мы хотели. Разве в истории человечества мало примеров того, во что превращаются подобные идеальные общества?
Линь Сы нахмурился, уловив в словах скрытый смысл:
— Вы хотите сказать, что сожалеете о решении посадить «Вояджер»… здесь?
Госпожа Чэнь серьёзно кивнула.
— Когда я задала модели расчет вероятности нашего долгосрочного выживания и продолжения рода на этой планете, результат составил семьдесят шесть процентов. Поэтому мы приняли решение о посадке. Но несколько дней назад, осознав эту проблему, я дала команду проверить иную вероятность: сможем ли мы передать что-то дальше, сохранить и продолжить развитие человеческой цивилизации? Результат…