Глава 11. Сонет из 14 строк (3)
Cat’s Rose / Кошачья роза
Перевод подготовлен командой Sisheng Translate Тгк: Sisheng Translate | ST
Так уж получилось, что никто из них не был знаком со вспыльчивым характером Лин И. Линь Сы предположил, что сейчас является единственным, кто понимал причину такого поведения: вероятно, она была в том, что кто-то из них занял место, где сам Лин И хотел устроиться.
Однако, не успел он опомниться, как Чжэн Шу уже мягко улыбнулся:
— Я сяду напротив, а Лин-Лин пусть останется здесь.
Поднявшись, он перешёл на противоположное место. Лин И, юрко устроившись рядом с Линь Сы, с любопытством уставился на Чжэн Шу. Мальчик хорошо помнил слова, которые когда-то сказал доктор Линь: на этом корабле он должен доверять в первую очередь ему, а во вторую — этому человеку.
— Это Чжэн-гэ, — представил его Линь Сы. — Он работает в Пятом секторе, мы много раз проводили совместные исследования и эксперименты.
— А это Тан Нин, весьма знаменитый на борту гений. Операционная система Люсия — его детище.
Тан Нин поднял голову, оторвавшись от своей механической клавиатуры, которая издавала под его пальцами непрерывное щелканье, и произнес:
В отличие от ясного и живого взгляда Лин И, в глазах Тан Нина таился особый, не поддающийся описанию блеск, который рождается лишь от глубокой длительной концентрации, граничащей с одержимостью. И пусть другие принимали это за невротичность, более эмпатичные люди видели, что это ни что иное, как характерная черта, присущая по-настоящему талантливым личностям.
— Линь тоже гений. Жаль только, что ни один из них не пошёл в науку, наиболее подходящую одаренным людям — математику или физику.
— Я люблю, когда результат можно увидеть сразу.
— Я с раннего детства мечтал быть врачом.
Лин И обвел говоривших беглым взглядом. Он уже понял, что Линь Сы общается с этими двумя гораздо свободнее и непринужденнее, чем с остальными людьми на борту космического корабля.
Склонив голову набок, мальчик спросил:
— Вы с Линь Сы хорошие друзья?
— Мы познакомились ещё на Земле. Тан Нин был младшим товарищем Линь Сы по учёбе, а дочь его научного руководителя была моей невестой.
Мягкая улыбка исчезла с его лица, а во взгляде, направленном на Лин И, прямом и открытом, читалась застарелая скорбь.
— Я всегда буду скучать по ней.
Тан Нин, не проронив ни слова, перехватил бокал Линь Сы, и, залпом влив в себя большой глоток, с силой опустил его на стол. И бросил, подхватив свою клавиатуру:
Лин И смотрел на поспешно удаляющуюся фигуру с недоумением, не понимая, что сейчас произошло.
Чжэн Шу провёл рукой по лбу, проговорив:
— Простите, я потерял самообладание. Я все никак не могу удержаться от упоминаний о ней.
Лин И взглянул на главу пятого сектора, моргнул, словно раздумывая о чём-то, затем протянул руку и мягко провёл по нахмуренным бровям Чжэн Шу.
Тёплое прикосновение кончиками пальцев несло в себе такую наивную искренность, что никто не смог бы оттолкнуть подобное утешение.
Чжэн Шу постепенно расслабил брови и тихо произнёс:
Смутившись, Лин И придвинулся ближе и, уткнувшись головой в грудь Линь Сы, замер.
— Я не учил его этому, — Доктор Линь коснулся волос Лин И, — возможно, это его природная сущность.
Как только речь зашла о воспитании ребёнка, Линь Сы наконец-то проявил к разговору живой интерес.
— Ты не знаешь, у кого из дам на корабле наиболее богатый опыт в этом вопросе? Я хотел бы проконсультироваться.
— Мне казалось, что в этом нет ничего сложного, — сказал он. — Когда мы только отправлялись, Сяо-Нину было четырнадцать. Опека досталась мне, и, честно говоря, я даже не помню, что тогда делал. Он вдруг вырос сам собой.
— Тан Нину хватит горы математических задач и клавиатуры, — тихо ответил Линь Сы. — Ему этого достаточно, чтобы прожить всю жизнь. Лин-Лин же сейчас психологически младше, чем был тогда Тан Нин, к тому же, он пока не нашёл своего дела.
— Значит, тебе нужно проводить с ним больше времени. Объяснять основы, как это делали в школах на Земле, — произнес Чжэн Шу. — Обеспечить ребенка развлечениями будет легче: в архиве корабля хранится множество мультиков. Или можно поискать простые документальные фильмы.
Они ещё какое-то время говорили о всяких пустяках, пока Лин И, потирая глаза, не стал от усталости клевать носом.
Линь Сы притянул к себе Лин И, взял за руку, нашел глазами госпожу Чэнь и, кивнув ей головой на прощание, покинул банкетный зал.
В центре шестого секторе, прямо у панели управления, стояла одинокая фигура. Это был ранее ушедший Тан Нин.
Лин И был очень привязан к Люсии, и потому проявил к её создателю живой интерес. Сонливость тут же прошла; он отпустил руку Линь Сы и поспешил к Тан Нину, чтобы спросить:
Тан Нин указал на встроенный в пол квадратный плоский модуль черного цвета размером метр на метр.
— Вот, обновлённая версия Люсии.
На экране пульта появилась фигура женщины-рыцаря в белых доспехах. Она стояла на постаменте в несколько ярусов, напоминающим архитектуру античных построек. Глаза её были закрыты, а в руке пылал факел.*
Прим. пер.
Люсия выбрала образ в виде Статуи Свободы — символ независимости США и освобождения от тирании и угнетения. Она была подарена Францией Соединённым Штатам в 1886 году в честь столетия американской независимости.
— Я не задавал ей внешность, — нахмурился Тан Нин. — Она сама создала себе образ. Мне это не особенно нравится… я больше люблю красивых маленьких принцесс.
Индикатор прогресса медленно дошел до конца. В следующий миг Люсия открыла глаза.
Когда рядом с Тан Нином появилась её голографическая проекция, он обратился к системе:
Голос системы сильно изменился: интонации стали более пластичными и естественными, а механическая монотонность полностью исчезла. Скорее всего, причиной этому, являлась установка более продвинутого голосового модуля.
— На этот раз обновлений не так уж много, — заговорил Тан Нин. Хотя он обращался к Лин И, это больше походило на разговор с самим собой. А впрочем, гении, как известно, нередко имеют свои странности.
— После высадки на планету нам будут нужны новые функции, но людей не хватает, и времени на разработку нет… Я хочу, чтобы Люсия училась сама. Для начала подключу её к базе данных восьмого сектора.
Он продолжил тихо бормотать, не отрывая рук от клавиатуры. Строки команд стремительно пробегали по экрану.
Лин И склонил голову, наблюдая.
Почему-то происходящее казалось ему очень знакомым. Клацанье клавиш, быстрые движения пальцев, что порхали над клавиатурой… все это переплеталось в какую-то свою, особую мелодию, где звук и действие связывались единым ритмом.
Будто он когда-то давно уже был с этим знаком.
Словно в трансе, не замечая времени, Лин И долго наблюдал за процессом.
Тан Нин закончил свои задачи и откинулся на спинку кресла, после чего неожиданно спросил:
— Я слышал, ты не помнишь, что было с тобой раньше?
— Это даже хорошо, — пожал плечами Тан Нин. — После того, как мы покинули Землю, многих начали мучить болезненные воспоминания. У многих остались свои раны. Вот я, например, очень надеюсь, что Чжэн Шу поскорее забудет эту свою проклятую невесту.
Он собрал инструменты, поднял накопитель.
Оставшись в одиночестве перед пультом управления, он вытянул руки.
На самом деле использование Тан Нином механической клавиатуры было всего лишь особым увлечением, на корабле уже давно широко применялись виртуальные.
Стоило Лин И поднять руки, как под его ладонями вспыхнула полупрозрачная клавиатура.
Он коснулся клавиш, следуя знакомому ощущению из памяти, но никак не мог найти правильный подход, и лишь отчаянно пытался вспомнить, пока не появилось смутное интуитивное ощущение.
В этот момент заговорила Люсия:
— Выполнить поиск по персональным данным?
— Начинаю подключение к центральной информационной системе.
Полоса загрузки медленно дошла до конца. На экране появилось окно поиска, и Люсия автоматически ввела запрос: «Лин И — сведения о родственниках».
Через несколько миллисекунд перед ним всплыло уведомление:
«Доступ ограничен. Недостаточно прав для просмотра.»
— Проверяю уровень допуска к информации, — отозвалась Люсия.
На экране вспыхнули три ярко-красные буквы S.
— Извини, — сказала она после короткой паузы. — Этот уровень доступа превышает мои полномочия.
Он вспомнил, что даже у Линь Сы, обладавшего допуском SS, не хватило бы прав для получения этих данных. Поэтому решил не просить его о помощи.
Когда он вернулся в комнату и залез в постель, Линь Сы сидел за столом, в тонких очках с серебряной оправой, и сосредоточенно что-то писал.
В такие моменты он выглядел особенно красивым.
Лин И взглянул на него, потом, не зная, чем себя занять, скучающе перекатился на кровати.
Линь Сы заметил, что малыш откровенно скучает, а также обратил внимание, что Люсия уже вернулась. Тогда он решил последовать совету Чжэн Шу — показать Лин И мультфильм.
Получив команду, Люсия открыла доступ к бортовому архиву и случайным образом выбрала одну из детских программ.
На стене ожила трёхмерная проекция — настолько реалистичная, что казалось, будто смотришь в окно. Перед ними раскинулось зелёное поле.
Лин И никогда раньше не видел настоящего неба и травы. Его глаза широко раскрылись, и всё его внимание поглотила незнакомая, но притягательная картина.
Линь Сы с удовлетворением отметил: «Совет Чжэн Шу действительно оказался дельным».
Затем на экране появились несколько ярко-розовых мультяшных свинок.
Линь Сы нахмурился… что-то здесь явно было не так.
Но для Лин И всё происходящее стало новым и воистину удивительным. Он не отрываясь смотрел на изображение, а потом и вовсе протянул руку, надеясь коснуться трёхмерной проекции.
В следующую секунду семья ярко-розовых свинок начала разговаривать.
Линь Сы лишь сильнее нахмурился.
Диалоги показались ему слишком наивными, простыми, совершенно не подходящими под нынешний психологический возраст Лин И.
Закончив фразу, одна из свинок вдруг громко хрюкнула.
«Свинку Пеппу», которую включили для Лин И, прервали самым беспощадным образом. Мальчик даже недовольно надул губы.
Тогда Линь Сы решил самолично взяться за поиск.
Он пролистал архив и наконец остановился на мультфильме, который по его мнению выглядел гораздо презентабельнее: персонажи взрослые, удовлетворительный стиль рисовки, неплохое общее впечатление, всё как надо.
Вернувшись к столу, он продолжил составлять расписание индивидуальной учебной программы для Лин И. Курс занятий начинался со следующего дня и включал в себя базовые знания по всем основным дисциплинам: математику, от простейших арифметических действий до основ математического анализа, физику до теоретической механики, биологию с химией, и даже затрагивал языки программирования.
Тем временем мальчик, прислонившись к стене и обняв подушку, безучастно смотрел «Барби».