Глава 14. Лететь в огнем бушующую лаву. (1)
Cat’s Rose / Кошачья роза
Перевод подготовлен командой Sisheng Translate Тгк: Sisheng Translate | ST
Так и не сумев за весь день вернуться к сборнику сонетов Шекспира, Лин И заметно приуныл, и, казалось, даже мысленно ушёл в себя.
Линь Сы, разумеется, заметил это и на обратном пути поинтересовался:
Мальчик отрицательно покачал головой.
Искусство лжи требует практики, которой, очевидно, у Лин И не было. Однако, в минуту растерянности он быстро нашелся и с самым искренним видом выпалил:
— Я хочу посмотреть Свинку Пеппу!
Линь Сы усмехнулся краешком губ:
— Маршал сказал, что приказывает тебе включить!
— Что, нажаловался на меня маршалу, да? — Линь Сы закинул руку ему на плечи, крепко приобняв. — Каждый человек на корабле знает, что мои отношения с ним просто отвратные.
Лин И отвел взгляд, промолчав.
Тогда Линь Сы неторопливо сказал:
— Можешь посмотреть, но не вздумай хрюкать, прыгать и кататься по полу.
— Угум! — энергично откликнулся Лин И.
Только после этого Линь Сы отпустил его.
Хотя Лин И очень обрадовался, мысли о книге в вишневом переплете никуда не ушли.
Линь Сы никогда не копил недоделанную работу, поэтому вечера у него всегда оставались свободными. Правда, он не тратил это время на отдых или развлечения, продолжая изучать генетический материал Лин И. Когда он отправлялся в лабораторию, мальчик, разумеется, шёл туда вместе с ним.
Таким образом, по одну сторону помещения находился сосредоточенный Линь Сы, погружённый в исследование ДНК, а по другую весело резвилась трёхмерная Свинка Пеппа.
Увидев, что Лин И устало потирает глаза, Линь Сы отвёл его в комнату, чтобы подготовить ко сну.
Сменив дневную одежду на пушистую пижаму, мальчик обнял Линь Сы за руку.
Невзирая на усталость, Лин И все еще держал в уме одну затею.
— Линь Сы, на Земле все выглядело так же, как в мультфильмах?
— Иначе, — спокойно ответил Линь Сы, выключив светильник. — Мы в основном жили, работали и умирали в городах. Но потом люди забросили их и создали чуть больше десяти огромных мегаполисов.
— Мы жили в условиях множественных катаклизмов. Очень много людей погибло в ходе различных происшествий. Города естественным образом вымерли и оказались заброшены.
Лин И прижался к груди Линь Сы и задал вопрос, полный наивного, детского недоумения:
— Но почему большинство людей умерло?
Линь Сы погладил его по волосам и непринужденно ответил:
— Человеческая жизнь хрупка, её легко оборвать. Болезни и войны приводят к массовым смертям.
— Сначала я учился, но после окончания университета занялся исследованиями, которые провожу и по сей день.
На этот раз Лин Сы замолчал, не спеша отвечать. Лин И уже проваливался в сон, когда он наконец произнёс:
— Я изучал определенный вирус.
Одно из слов, легко коснувшись ушей Лин И, мгновенно прогнало сон — вирус. В записях на страницах сборника сонетов Шекспира, тот, кто оставил их, писал, что заразился вирусом.
Он потянул Линь Сы за край одежды и спросил:
— Твои исследования завершились успехом?
И остро ощутил, как рука Линь Сы, гладившая его волосы, неожиданно замерла.
— Не спрашивай, сокровище, — голос в темноте прозвучал подавленно, слишком ровно. — Будь послушным.
Внутри у Лин И все сжалось. Ему показалось, что Линь Сы сейчас очень грустно.
И он ужасно сильно захотел узнать, что же именно так расстроило Линь Сы, что произошло. Но если этот вопрос способен причинить тому боль, лучше никогда не говорить об этом.
«Я не буду спрашивать его о произошедшем на Земле, — подумал Лин И. — просто дочитаю ту книгу, узнаю, что случилось… и не скажу ни слова. А если кто-то другой попробует затронуть тему, я остановлю его»
За все дни, проведённые вместе, мальчик успел понять, что на самом деле Линь Сы — спокойный, рассудительный человек: он не сердился на капризы и только улыбался, когда Лин И дурачился.
Крепче обняв Линь Сы, он сказал:
— Я понял… Я не буду спрашивать, ты только не сердись, хорошо?
— Я не сержусь, — Линь Сы легонько похлопал его по плечу. — Просто это мои проблемы.
Он едва ощутимо поцеловал Лин И в лоб:
И пусть прикосновение губ было прохладным, щёки Лин И опалило жаром.
Со следующего дня, держа свое обещание, он стал приходить в полдень, чтобы поспать вместе с Линь Сы.
Тем временем, нагрузка на тренировках увеличивалась, и о том, чтобы найти момент, когда никого не будет в мастерской, не говоря уже о простом проникновении в Пятый сектор, не могло быть и речи — послеполуденное время теперь приходилось проводить в Третьем секторе.
Лин И скрипел зубами: несмотря ни на что, он все равно сможет найти подходящий момент!
Время шло: корабль наконец-то перестал нырять в подпространство, продолжив движение в видимом космосе, и планета назначения появилась в их поле зрения. Темно-красная планета.
Подготовка шла напряженно, на космическом корабле царила атмосфера нервного ожидания: уже слишком давно никто не ступал на настоящую твердую поверхность.
Накануне высадки тренировки Лин И приостановили, и он все время находился рядом с Линь Сы в Шестом секторе.
Прямо сейчас Линь Сы как раз сверял последние данные: его взгляд стремительно скользил по строкам, поглощая информацию с поразительной скоростью.
И вдруг на одном из пунктов он нахмурился, остановившись.
— Бетти... сходи в Пятый сектор и возьми образцы.
Лин И, подпрыгивая, подошел к нему сзади:
— Ты уже отправил Бетти по другим делам.
Линь Сы тоже это понял, но ситуация не терпела отлагательств и ему пришлось перепоручить дело Лин И.
— Я напишу Чжэн Шу, встреться с ним в Пятом секторе и забери образцы, хорошо?
Мальчик имел прекрасную память и хорошо запомнил путь в Пятый сектор. Однако, когда он уже почти дошёл до места, неожиданно пришло сообщение от Линь Сы:
«Чжэн-гэ пока не может отлучиться, подожди его в мастерской минут пять. Помнишь, где она?»
Лин И написал в ответ: «Помню»
И его сердце забилось чаще — выходит, что именно сейчас в мастерской Чжэн Шу никого не было.
Он вошёл в экспериментальную зону «Купол», поднялся по лестнице и совсем скоро вошел в нужную комнату. Та действительно оказалась пустой.
Быстро закрыв за собой дверь, мальчик подошел к шкафу. На прежнем месте книги уже не было. Он нахмурил брови и начал быстро искать на полках. Безуспешно.
Наконец, Лин И заметил среди нагромождения книг на столе знакомый переплет цвета вишни.
Оказалось, книгу брал Чжэн Шу.
Мальчик взглянул на часы — в его запасе оставалось примерно три минуты. Шустро вытащив книгу, он раскрыл её и нашел страницу, на которой остановился в прошлый раз.
После той безумной надписи «Линь Сы не должно быть на корабле» почерк становился всё более беспорядочным, а мысли писавшего путались лишь сильнее.
«Я не могу представить… не могу вообразить, что они совершили. Я видел лишь мельком, но это точно был Линь Сы. Но Линь Сы давно отказался от билета, он выбрал остаться на Земле. Меня изолировали, я не смогу поговорить с ним. Я не могу представить, я не могу принять! Что же мы натворили…»
Почерк все сильнее искажался, становясь пугающе резким, отчаянно-иступленным.
Страницы книги плотно перекрывали черные надписи, хаотично разбросанные поверх печатного текста.
За разрозненными словами пугающе робко проступали строки восемнадцатого сонета Шекспира:
И смертная тебя не скроет тень —
Ты будешь вечно жить в строках поэта.
Среди живых ты будешь до тех пор,
Доколе дышит грудь и видит взор.*
Нежная мягкость сонета особенно остро звучала на фоне надрывного, искаженного почерка, покрывая внутренности корочкой льда.
Лин И продолжил листать, и на последних страницах обнаружил слово, написанное неожиданно изящно и спокойно, как было в самом начале книги:
Чистая белизна бумаги создавала странную, безмолвную тишину.
Прим. пер.отрывок из 18 сонета У. Шекспира в переводе С. Маршака.
Полностью:
Сравню ли с летним днем твои черты?
Но ты милей, умеренней и краше.
Ломает буря майские цветы,
И так недолговечно лето наше!
То нам слепит глаза небесный глаз,
То светлый лик скрывает непогода.
Ласкает, нежит и терзает нас
Своей случайной прихотью природа.
А у тебя не убывает день,
Не увядает солнечное лето.
И смертная тебя не скроет тень —
Ты будешь вечно жить в строках поэта.
Среди живых ты будешь до тех пор,
Доколе дышит грудь и видит взор.