Глава 35. Второй закон термодинамики (4)
Перевод подготовлен
командой Sisheng Translate
Тгк: Sisheng Translate | ST
Тон маршала немного смягчился:
— У меня нет предубеждений против них. Но подобная мера безопасности необходима. Любое мощное оружие должно иметь ограничения, несчастный случай может произойти в любую минуту.
— Но до модификации они были вашими подчинёнными. У вас есть основания подозревать меня, но неужели вы собираетесь подозревать даже собственных солдат? — Линь Сы нахмурился. — В таком случае я бы посоветовал вам обратиться к психотерапевту.
В плохом настроении Линь Сы становился особенно колким. Слова о «психотерапевте» заставили маршала поперхнуться.
Но он понимал, что глава Шестого сектора — не из тех, кто легко меняет своё мнение; нужно умерить пыл.
— Пока заговор не вышел на поверхность, нельзя ослаблять бдительность, — сказал Ши Юэ.
— Хм, — Линь Сы посмотрел ему прямо в глаза. — Вы всегда держали военных под жёстким контролем, в каждом уголке ведётся круглосуточное наблюдение. Сейчас лишь те двести человек из «Limitless» остаются вне вашей досягаемости.
Все такой же ровный голос, холодный взгляд:
— Вы считаете, что угроза исходит из Третьего сектора. Почему?
— Самая большая угроза на корабле — это ты, — жёстко произнёс маршал.
Уголки губ Линь Сы едва заметно приподнялись:
Маршал, держа в руках проектную документацию по чипу, с холодком продолжил:
— Как бы то ни было, функция должна быть реализована. Это не просьба — это приказ.
— Я имею право не подчиняться необоснованным приказам, — Линь Сы не отступал ни на шаг.
— Нужна ещё подпись маршала, — с улыбкой сказал сотрудник Второго сектора, протягивая бланк.
— Спасибо, — легко отозвался Лин И.
Поднявшись к кабинету маршала на верхнем уровне Третьего сектора, он уже собирался постучать, как вдруг изнутри послышались голоса.
Судя по всему, за дверью шёл оживлённый спор.
Слух Лин И значительно превосходил обычные человеческие возможности, поэтому даже хорошая звукоизоляция не спасала. К тому же внутри говорили довольно громко, и сквозь щель он мог различить слова. Похоже, маршал был в ярости.
Решив, что подслушивать чужой разговор неправильно, Лин И уже собрался ненадолго отойти, как вдруг из-за двери раздался знакомый голос.
— Если вы настаиваете на ограничениях, можно использовать другие методы, — тон Линь Сы оставался холодным. — Но я ни при каких обстоятельствах не стану добавлять эту функцию в чип. Человеческая жизнь не должна ставиться под угрозу из-за подобных подозрений. Прошу вас уважать их права.
— Права человека существуют только в мирное время! — повысил голос маршал.
— Разве сейчас не мирное время?
— Сейчас — период развития. — Ши Юэ постучал по столу. — Ты и сам знаешь: у нас есть потенциальные угрозы. Нельзя допускать слабых мест, которыми могут воспользоваться!
Он холодно посмотрел на Линь Сы.
— А ты… Такие фанатики — самая большая опасность для системы.
Линь Сы, кажется, тихо усмехнулся.
— Допустим… Даже в мирное время у человека в армии не существует прав. Линь Сы, ты слишком наивен.
Он на мгновение замолчал и продолжил:
— Люди вроде тебя получают хорошее образование, растут под надёжной защитой в безопасных городах, учатся — и даже не выходят за пределы лаборатории. Ты не представляешь, насколько жестока война! Чтобы предотвратить более страшные последствия, нам приходится делать вещи, которые сами по себе нельзя назвать хорошими.
— Маршал Ши Юэ, прошу меня простить, — спокойно произнёс Линь Сы. — Возможно, я не получал того «хорошего образования», о котором вы говорите, и мне довелось пережить войну. Мои родители погибли от прямого воздействия термоядерного оружия. В десять лет я выживал за пределами города, пользуясь самыми примитивными методами генной терапии.
Лин И растерянно уставился на дверь.
Линь Сы никогда раньше об этом не рассказывал.
Он редко упоминал прошлое. Если говорил, то обычно вспоминая студенческие годы с Чжэн Шу или Аделаидом.
Из этих разговоров можно было лишь по крупицам сложить картину — светлую, наполненную солнцем и белыми голубями.
Лин И считал, что это всё прошлое Линь Сы.
Но, похоже, существовало что-то еще, глубоко похороненное.
Он медленно вдохнул, собираясь поднять руку и постучать, но заколебался.
В этот короткий миг нерешительности вновь раздался голос главы Третьего сектора:
— Ты крайне проницателен, но при этом совершенно неразумен. Не понимаю, почему ты так уперся. Я буду настаивать на своём.
— Тогда считайте, что я намеренно вам противоречу, — холодно сказал Линь Сы. — Я не согласен. Вы можете поручить Чжэн Шу встроить в экзоскелет программу принудительного отключения, но я не стану вживлять в человеческий мозг чип с подобным свойством.
Маршал, очевидно, уже понял, что этот разговор бесполезен — а впрочем, их разговоры никогда не приносили результата.
— Я подумаю, — Ши Юэ сделал небольшую уступку.
После этого в комнате надолго повисла тишина.
Лишь тогда Лин И тихонько постучал в дверь.
— Войдите, — послышался голос Ши Юэ.
Держа в руках бланк, Лин И зашел внутрь.
— Хм, — мужчина заметно смягчился. — Здравствуй, малец.
— Я подаю заявку на комнату в Третьем секторе. Нужна ваша подпись, — Лин И, стоя перед столом, незаметно подмигнул Линь Сы.
— Уже так вырос, — вскользь бросил Ши Юэ, взял ручку и подписал заявление на комнату. — Готово.
— Спасибо, маршал, — юноша, поблагодарив, забрал форму.
— Если у вас больше нет ко мне дел, — равнодушно произнес доктор Линь, — тогда мы пойдём.
В ответ тот раздражённо махнул рукой.
Линь Сы вывел Лин И из кабинета.
Заметив, что заявку как раз одобрили, он сказал:
— Пойдем, взглянем на твою новую комнату?
Его поселили в жилой зоне «Limitless», недалеко от полковника и Светланы. К тому же повезло: комната оказалась у самого иллюминатора — стоило поднять голову, как перед глазами открывались бесконечные звёздные дали.
Туманности, словно лёгкая вуаль, огромными скоплениями плыли в океане вселенной, медленно расправляясь. Звёзды напоминали рассыпанные бриллиантовые ожерелья, мягко мерцающие холодным сиянием.
Разложив вещи первой необходимости и застелив постель, Лин И погасил свет, после чего забрался под одеяло.
— Сегодня будешь спать здесь? — спросил Линь Сы.
— Ты тоже будешь спать здесь, — ответил Лин И.
Лин И смотрел в космическую бездну, раскинувшуюся совсем близко. Мерцание звёзд, находящихся в сотнях световых лет отсюда, проникало сквозь стекло иллюминатора, мягко касаясь лица. Неожиданно тело показалось настолько легким, словно он оказался под толщей звездной морской воды.
Почувствовав Линь Сы рядом, Лин И обнял его за руку.
Тот, заметив затянувшееся молчание, тихо спросил:
— Я слышал, как ты разговаривал с маршалом, — немного подумав, сказал.
— М-м. У маршала часто возникают довольно нереалистичные идеи.
— И слышал, как ты говорил о прошлом… — голос Лин И стал тише. — О войне, родителях, обо всём этом…
— Выдумка, — спокойно опроверг Линь Сы. — Иначе как с ним справляться?
Лин И с сомнением посмотрел на него:
— М-м… нельзя сказать, что я совсем не получал хорошего образования, — уклончиво проговорил Линь Сы. — Моя семья была вполне благополучной, так что детство прошло довольно счастливо. Потом неожиданно началась война… Мои родители действительно погибли. Был период, когда мне пришлось нелегко — я жил за пределами города… а потом всё наладилось.
Но Лин И уже давно знал из книг и чужих рассказов, какой тогда была Земля.
По всему миру непрерывно шли войны. Термоядерное оружие день за днём уносило бесчисленные жизни. Скудных ресурсов едва хватало, чтобы поддерживать существование нескольких городов, а за их пределами не было ни электричества, ни чистой воды. В отравленной почве ничего не росло — не только из-за сильного загрязнения, но и от того, что плотные пылевые облака перекрывали солнце. Лишённые света бледные ростки были настолько слабы, что жили от силы несколько часов.
Ещё страшнее оказалась радиация. За исключением нескольких городов с надёжной защитой, повсюду присутствовали радиоактивные осадки, которые, накапливаясь день за днём, становились смертельно опасными.
Население Земли всего за пару десятилетий сократилось с миллиардов до нескольких сотен миллионов.
А Линь Сы говорил так, будто всё это было чем-то незначительным. Но Лин И знал: война, смерть, жизнь за пределами города не могут быть простыми и безмятежными.
Почему он оказался рядом с Линь Сы так поздно? Только после того, как тот пережил всё это?
— Когда я стану лучше? — произнес, глядя на далёкие звёзды. — До какого возраста мне нужно вырасти, чтобы суметь защитить тебя?
— А разве ты уже не защищаешь меня? — спросил Линь Сы.
— Не так… — Лин И подбирал слова. — Я имею в виду… когда тебе плохо, я мог бы быть рядом, разделить это с тобой… постараться сделать так, чтобы тебе стало легче.
Немного подумав, серьёзно, почти с обидой, добавил:
— Но я не знаю, как это сделать. Не знаю, где этому научиться, как тебе помочь. Я ведь этого не видел… и не помню. А ты не даёшь мне узнать всё плохое.
— Потому что сейчас тебе нужно просто расти как следует, а защищать тебя буду я, — в голосе Линь Сы проступила мягкая, тёплая нотка. — Бетти тогда сказала, что лилии не вырастить на асфальте. Поэтому я не стал рассказывать тебе о таких вещах. Надеюсь, ты сможешь понять.
Лин И знал: что бы ни делал Линь Сы, всё это было ради него.
— Ты ведь не такой, — вдруг сказал.
— Ты не рос под чьей-то защитой, тебе пришлось пройти через многое… через боль. Но ты всё равно остался таким, ничуть не испортившись.
— Хм.. — откликнулся Линь Сы. — Ты хочешь сказать, что я и есть та самая лилия, выросшая на асфальте?
— Нет, — Лин И покачал головой.
По сравнению с прошлым Линь Сы, тем временем, пока он ещё не вырос, и последующей вирусной катастрофой — асфальт казался слишком уж благоприятным. Какой же это асфальт? Болото, насквозь пропитанное кровью.
И, конечно, Линь Сы вовсе не был белоснежной лилией.
— Я вчера читал сказку, — серьёзно ответил юноша — Там была роза — невероятно красивая, потому что окрашена кровью из самого сердца.*
— С точки зрения химии кровь не может окрасить лепестки, — заметил Линь Сы.
Лин И тихо фыркнул, обнял Линь Сы за талию, уткнулся головой ему в грудь и заснул.
Прим.пер.
Лин И говорит про сказку «Соловей и роза» Оскара Уайльда, где соловей, чтобы роза стала прекраснее всех на свете, бросился на шип своим сердцем и умер, окрасив розу кровью.
К нему так редко приходили сновидения.
Но почему-то сегодня всё было иначе.
Лин И огляделся. Вокруг — одни руины. Затянутое свинцовыми тучами небо и тяжелый, грязный воздух.
Упорно мерещилось, что кто-то ждет его в глубинах разрушенного города.
Сделать шаг. Перейдя на трусцу, незаметно ускориться до бега. Почему-то острые обломки под ногами не приносили боли.
Не останавливаясь ни на секунду, он бежал все дальше и дальше.
Вдруг все внутри превратилось в натянутую до предела струну.
Вдали, на самой линии горизонта виднелась человеческая фигура.
Худая, в белоснежной одежде, что стояла, вглядываясь в затянутое свинцом небо.
В ту же секунду Лин И пронзила острая боль.
Он не знал, что сказать. Будто дошел до предела, за которым уже не осталось слов.
Линь Сы почувствовал, как объятия Лин И стали крепче. Посмотрел на лицо, освещенное тихим светом далеких звезд. И убедившись, что тот просто видит сон, погладил по спине, мягко успокаивая.
Только когда мальчишка расслабился, он вновь взглянул в космическое пространство за иллюминатором.
Туда, где в полной тишине вращались гигантские скопления туманностей.
Иногда ему казалось, что несмотря на прошедшие годы, он всё ещё там. Все ещё, как и десятилетия назад, стоит среди руин, подняв голову к небу.
Единственное отличие, пожалуй, в том, что сейчас в объятиях спит теплый маленький человек, с которым можно разделить жизнь.