Глава 39. И всё начинается снова* (1)
Перевод подготовлен
командой Sisheng Translate
Тгк: Sisheng Translate | ST
Прим. пер.
周而复始 (zhōu ér fù shǐ) — китайская идиома, буквально: «пройдя круг, снова начинаться». Обозначает бесконечный цикл и повторяемость процессов в природе и жизни, с философским смыслом постоянного возвращения к началу.
Лин И очень понравились эти очки. Он не только долго смотрел на звёздное небо, но и ходил в них туда-сюда по коридорам корабля.
Многие участки спектра, недоступные человеческому глазу, становились видимыми, так что весь корабль окутало мягким, размытым радужным сиянием. Особенно это было заметно на приборах: сквозь их металлический серебристо-белый корпус проступало голубовато-фиолетовое или бледно-красное свечение, и они уже не казались такими холодными, как обычно.
Полюбовавшись зрелищем, Лин И перевел взгляд на Линь Сы.
Тот стоял на прозрачной платформе, глядя на него среди сияющего океана. Потоки света медленно переливались вокруг, создавая поразительно красивую, почти нереальную картину.
Это мгновение невозможно стереть из памяти. Почти предел той красоты, которую он мог вообразить.
Закон, что управляет Вселенной, гласит: всё живое умирает, всё обретённое теряется, и время никогда не обращается вспять.
Значит, однажды и Линь Сы, как близкие, которых уже нет в этом мире, навсегда покинет его.
И когда этот день придёт… тем, что запомнится лучше всего, будет этот момент, — вдруг подумал Лин И.
Эта сцена. Линь Сы смотрит на него, а за спиной простирается вечное, безмолвное море звёзд и пыли; вместе с сиянием далёких галактик, преодолевающим тысяч световых лет, оно надолго останется рядом, переплетаясь с его жизнью.
Линь Сы наблюдал за Лин И, который ещё недавно с воодушевлением оглядывался по сторонам, но, повернувшись к нему, вдруг замолчал. Линь Сы хотел спросить, что случилось, когда увидел: на него уже смотрят, медленно снимая очки.
В тот момент Линь Сы тоже на мгновение замер, заметив, как в глазах Лин И разливается густая, глубокая печаль.
Он быстро отбросил мысль, решив, что это лишь иллюзия: в таком возрасте у человека вряд ли есть причины для настоящей печали, ну разве от любви. Но он хорошо знал всех друзей Лин И, а потому был уверен, что тот не может страдать из-за такого.
Но всё же его состояние явно отличалось от прежней взволнованности.
— Устал? Хочешь вернуться и поспать?
Он подошёл, взял Линь Сы за руку и направился по коридору. Долгое время они молчали.
— Там говорится, что любовь каждого из нас — это расставание, — сказал он. — Потому что всё, чем мы владеем, рано или поздно будет утрачено? Значит, полюбив что-то… мы принимаем, что однажды придётся расстаться с этим через боль?
— Тогда если я запомню то, что люблю… можно ли считать, что я не потеряю это?
— Если от этих воспоминаний тебе не больно.
— Тогда… — голос Лин И стал тише. — Я… однажды потеряю и тебя?
— Да, — Линь Сы посмотрел ему в глаза. — Я уже не в лучшей форме. Излучение лаборатории сказалось на здоровье. Смерть заберёт меня раньше, чем тебя.
Его глаза вдруг наполнились слезами:
За эти три года после пробуждения он изучил множество разных вещей. И только сегодня — в день своего совершеннолетия, — по-настоящему осознал, какой может быть смерть.
Слёзы тихо скатывались по его красивому лицу. Линь Сы, посмотрев на Лин И, протянул руку, вытер с щек влагу и легким касанием губ поцеловал в лоб:
— Но до этого… Пока ты не захочешь уйти, я буду рядом с тобой.
Больше ничего не сказав, он взял Лин Сы за руку. Они вместе вернулись в комнату.
После этого жизнь на корабле шла своим чередом. Проект нейронных чипов под руководством Су Тин продвигался очень успешно; разработка антиматериального оружия в Первом секторе, где тайком «одолжили» Тан Нина и Линь Сы, тоже начала давать заметные результаты.
Тем временем госпожа Чэнь убедила маршала в необходимости отправить корабль на исследование других планет. Причем сам процесс прошел на удивление гладко.
Конечно, дело вовсе не в том, что маршал разделял тревогу за будущее человеческой цивилизации — к подобным опасениям Ши Юэ относился с откровенным пренебрежением.
На самом деле он даже не думал в этом направлении. Услышав предложение госпожи Чэнь, он расхохотался:
— Да это же колонизация! Мы можем сделать это место базой, начать исследования других, теоретически пригодных для жизни планет, и в итоге вырасти в огромную империю, раскинувшуюся на множество планет, а возможно, целых звёздных систем!
Несмотря на разные цели, они, все же, пришли к согласию.
Общее голосование провели незамедлительно: четыре пятых на стороне «за», план одобрили. Все работы сразу перешли в активную фазу.
Хорошенько взвесив перспективы с последствиями, командование решило перенести данные, хранившиеся в Восьмом секторе, на наземную базу. Также поступили с десятками тысяч тел в криоконсервации из Девятого сектора. Освободившиеся зоны на корабле будут снабжены достаточными ресурсами, оснащены передовыми исследовательскими технологиями, и отделены от «Вояджера» для автономного полёта.
Состав экипажа всё ещё утверждался. Известно лишь, что большинством будут военные, а учёных возьмут совсем немного — основной исследовательский центр по-прежнему останется на «Вояджере».
Проекты нейронных чипов и антиматериального оружия тоже подходили к успешному завершению.
В тот день маршал находился в центральном пункте управления Восьмого сектора; рядом стояли господин Ламберт с Линь Сы.
Восьмой сектор уже отделился от основного корпуса, направившись к астероидному поясу в двух сотнях световых лет отсюда. Там предстояло провести испытания антиматериального оружия.
Астероидный пояс — распространённое астрономическое явление. Его предшественником является пояс малых планет: под действием притяжения звезды эти тела могли бы сформировать устойчивые орбиты и стать планетами, однако из-за гравитационного влияния соседних планет-гигантов их движение нарушается.
Они начинают хаотично перемещаться в пределах одной области, сталкиваются друг с другом, постоянно порождая огромное количество обломков и космической пыли.
Со временем такие столкновения приводят к тому, что пояс становится крайне раздробленным: целые сферические тела почти не встречаются, остаются лишь фрагменты самых разных размеров. Так и появляется астероидный пояс.
Эти места — зона повышенного риска навигационных аварий, корабли сюда стараются не заходить. Но не сегодня.
Сквозь мутные пылевые облака выступили очертания астероидов.
Полковник, управляя своим «экзоскелетом», покинул стыковочный узел и оказался в открытом космосе.
На правой руке появился чёрный цилиндр. Тусклый, лишенный характерного металлического блеска, будто прошёл цементацию. На вид крайне опасный.
Полковник медленно поднял правую руку и сжал кулак.
Термоядерный реактор в его груди, излучавший голубое свечение, внезапно потускнел, чтобы следом вспыхнуть ещё ярче — словно накапливая невидимую силу. В следующий момент микрокривизионный двигатель на правой руке заработал в полную мощность, а чёрный цилиндр едва заметно дрогнул.
В вакууме звук не распространяется, а сам цилиндр невелик. Именно поэтому заметить то колебание было почти невозможно.
Маршал посмотрел на вернувшийся в норму реактор, потом на полковника, опустившего правую руку, и нахмурился:
В тот момент, когда прозвучали эти слова, в глубине астероидного пояса что-то взорвалось.
Без звука. Без света. Но… Ужасающе.
Среди далёких пылевых облаков и скоплений обломков возникла пустая точка. Абсолютное ничто.
Расходясь от неё, вокруг стремительно растворялось всё: формы и энергия исчезали, полностью стираясь из реальности. Ещё мгновение назад там что-то существовало, а в следующее оставалась лишь пустота.
Точка взрыва антиматериального оружия была подобна центру, вокруг которого разверзлась огромная бездна, родившаяся в одно мгновение, слишком короткое, чтобы мог уловить глаз.
Диаметр этой пустоты, если выражать его в километрах, оказался бы настолько огромным, что его трудно было бы записать обычными числами.
Иными словами, всего одной антиматериальной боеголовки достаточно, чтобы полностью стереть с лица вселенной планету, на которой они сейчас живут.
— …Хорошо, — выдохнул маршал, кивнув. — Вы отлично справились.
Он редко хвалил кого-то так искренне.
Но никто не удивился. Результат был действительно ошеломляющим.
— Необходимо все оставить строго засекреченным! — его тон резко изменился. — Это касается даже участников эксперимента. При публикации результатов сегодняшнего испытания данные нужно сократить минимум в сто раз!
Господин Ламберт кивнул. Он тоже понимал, насколько опасна эта вещь: если она попадёт в руки злоумышленников и её применят против «Вояджера»… последствия будут катастрофическими.
К счастью, сегодня здесь только они трое, так что данные при желании легко исказить. К тому же управлять этим устройством способен далеко не каждый.
— Его можно установить только на «экзоскелет»? — снова уточнил маршал.
— Да, — ответил господин Ламберт. — Плотность устройства слишком велика, обычный человек просто не сможет его поднять.
— Кроме установки на «экзоскелет», систему можно интегрировать в вооружение корабля.
— Я подумаю, — сказал маршал. — Какие у вас еще есть соображения?
— Прежде всего его можно использовать для навигации, — отозвался господин Ламберт. — Если мы столкнёмся на маршруте с опасной средой, её можно будет просто уничтожить, создав зону безопасного вакуума. Тогда можно перестать бояться аварий в пути.
— Теоретически, мы также перестаём бояться возможных более развитых внеземных цивилизаций. Если обе стороны обладают антиматериальным оружием, никто не станет первым начинать атаку.
— А если у них есть оружие ещё более высокого уровня? — тут же спросил маршал.
— Более совершенного, чем антиматериальное, быть не может, — вместо доктора Линя ответил Ламберт. — В физике есть предел. У них могут быть виды вооружения, превосходящие нас в ближнем бою — мы можем им уступить. Но если мы решим подорвать антиматериальный заряд в качестве последней меры, они ничего не сделают. Нам придётся погибнуть вместе.
Глава Третьего сектора некоторое время молчал, затем снова кивнул.
— Но прежде всего мы должны обеспечить безопасность… — сказал он и перевёл взгляд на Линь Сы.
Тот понимал, что Ши Юэ вновь вспомнил о чипах.
Маршал и раньше настаивал на внедрении управляющей программы, но теперь, когда «экзоскелет» можно было оснащать антиматериальным зарядом, его опасения только возросли. Опытный охотник, получив оружие огромной мощности, прежде всего думает не о применении, а о том, как избежать случайного выстрела.
Линь Сы не мог не понять его настроений, потому сам пошёл на уступку:
— Я могу добавить в систему управления «экзоскелетом» соответствующую команду: при обнаружении аномальных действий полностью вывести механизм из строя.
— Нет, — тот отказал без колебаний. — Команды в системе управления можно изменить, достаточно умелого хакера!
— Если программу напишет Тан Нин, вряд ли найдётся хакер сильнее, — произнес Линь Сы.
— Сейчас — нет. А потом? Через сто лет? — возразили ему. — Единственным выходом является чип. «Экзоскелет» должен работать только через него, чип должен быть вживлён в мозг каждого. Удалишь — и всё остановится. Только так можно гарантировать безопасность! Разве что кто-то решится вскрыть себе череп, чтобы перепрограммировать систему? Но скрыть такое невозможно, их мгновенно обнаружат.
— Знаю, ты по-прежнему не согласен. Я могу пойти на уступку… ток, подаваемый через чип, не будет смертельным. Он лишь временно лишит человека сознания. Порог воздействия я готов доверить тебе. Иначе, какой бы ни была мощь «экзоскелета» и какую бы ценность он ни представлял, я не позволю ввести его в эксплуатацию.
Линь Сы на мгновение закрыл глаза, словно принимая решение. Когда он снова их открыл, взгляд был спокойным:
— Хорошо. Но у меня есть условие.
— Чтобы реализовать такую функцию, чип должен управляться через внешний терминал. Доступ к контроллеру должен быть только у вас и госпожи Чэнь. Команда будет выполняться только при одновременном подтверждении.
— Разумное требование, — сказал маршал.
— Ещё… я прошу сохранить это в тайне. Я не хочу, чтобы они знали, что их жизнь по каким-то причинам может оказаться под чужим контролем.
Маршал немного подумал, затем кивнул:
— Хорошо. Если возражений больше нет, немедленно передайте Пятому сектору задачу по разработке и производству.