Глава 18. Лететь в огнем бушующую лаву (5)
Cat’s Rose / Кошачья роза
Перевод подготовлен командой Sisheng Translate Тгк: Sisheng Translate | ST
— Я бы не стал… — Линь Сы опустил взгляд. — Если бы я действительно замышлял навредить Вояджеру, то никакой запрет на исследования вирусов и генов не смог бы меня остановить.
— Именно поэтому, — госпожа Чэнь вздохнула, все еще улыбаясь, — выдающийся талант, как и абсолютная красота, неизбежно приносят беду. Вдобавок ко всему, у тебя есть все основания ненавидеть Вояджер из-за той истории. Маршал сильно опасается, а я доверяю тебе, но не могу ставить будущее корабля на кон. Линь, надеюсь, ты сможешь простить нашу осторожность.
— Я просто сожалею о «Limitless», — равнодушно ответил Линь Сы. — И я не гений. Тан Нин, вот настоящий гений. Я просто врач.
Взгляд госпожи Чэнь был полон сложных эмоций.
—Но всё же я не ожидал, что маршал приписывает мне настолько злобные намерения. Мне думалось, он просто боится, что я могу сплотиться со своими экспериментальными образцами в отдельную группу, и, посчитав, что мы выше обычных людей, нарушить гармонию на корабле... Ладно, если взять ситуацию посерьёзнее — то однажды я распахну двери Шестого сектора, выпущу армию мутантов и захвачу управление, встав на вершину власти. Эти модифицированные люди сильны, вспыльчивы и способны на самокопирование, прямо как в тех голословных фантастических романах о конце света. Но я никак не предполагал, что в его представлении я — бесчеловечный спятивший ученый, который каждый день только и делает, что мечтает, как бы ему возродить Берлинский кошмар.
— Подстрекательство явно не твоя сильная сторона, мы это понимаем, — беспомощно улыбнулась госпожа Чэнь. Она слышала язвительную насмешку в шутке Линь Сы, но делала вид, что не замечает.
Однако, как бы мягко и добродушно она себя не вела, становилось очевидно — третья фаза проекта лишилась последнего шанса на реализацию.
Основываясь на полученной от полковника информации, Лин И обратился к базе данных Восьмого сектора и ввел в поисковик ключевые слова.
[Линь Сы, Берлинский вирус, интервью, отчет]
Через две минуты на экране появилось с десяток результатов.
По виду это напоминало не интервью, как обещал полковник, а скорее очень сжатую пресс-конференцию длиной в пару минут.
Раздался холодный, лишенный всякой эмоциональности голос журналиста или ведущего:
«Это лаборатория Уилкинса, основанная в 2540 году под руководством доктора Е Сэлинь. Здесь собраны все передовые результаты исследований Берлинского вируса.»
«Вчера мы получили сообщение от лаборатории Уилкинса — у них есть нечто чрезвычайно важное, что они хотят передать всем.»
Камера сменила ракурс, и на экране появился Линь Сы.
Это лицо было ему очень знакомо — и в то же время казалось чужим.
Рубашка на нем такая же белоснежная, чистая и идеально выглаженная, застегнутая на все пуговицы.
На видео Линь Сы выглядел моложе, чем сейчас; черты его изящного лица не были скованы ледяным безразличием и отрешенностью, к которым так привык Лин И. Напротив, в уголках губ притаилась мягкая, приятная улыбка.
«Простите, что у меня нет времени поприветствовать вас», — голос все так же пронизан спокойствием, ровный и убедительный.
«Но я надеюсь, что кем бы вы ни были и где бы ни находились, на улице, за дверью собственной квартиры… А может, прямо сейчас вы думаете о том, как уйти из жизни, сохранив достоинство? Надеюсь, вы остановитесь и дослушаете меня до конца»
«Наш мир столкнулся с бедствием, масштаба которого мы не могли даже представить. Мне очень жаль, что Городская Федерация не смогла предоставить вам никакой медицинской помощи, даже элементарных мер предосторожности»
«Мы не довели лечебно-диагностические мероприятия до совершенства, потому что все лучшие врачи находятся за моей спиной и изо дня в день ищут любые возможные способы оказания помощи. Теоретические данные до сих пор не опубликованы, так как все ученые в области биологических наук изучают структуру вируса»
«В лаборатории Уилкинса уже произошли четыре случая внезапной смерти. Мы работаем без сна и отдыха ради того, чтобы положить конец этой катастрофе, что так похожа на апокалипсис»
«Но сегодня я стою здесь не ради хвастовства о том, какие мы усердные и самоотверженные. Я хочу, чтобы вы знали: мы платим за борьбу с берлинским вирусом собственными жизнями»
«Мы не отступили. Поэтому, прошу вас, не сдавайтесь. Продолжайте жить изо дня в день. Прошу вас, верьте: завтра солнце взойдёт вновь, и надежда станет реальностью»
В его голосе не было торжественных интонаций или вдохновляющей пылкости.
Перед глазами Лин И предстали города того времени.
Когда людей полностью охватывает паника и отчаяние, ни один, даже самый сильный оратор не способен вернуть им веру. Его слова будут казаться лишь пустым, нелепым спектаклем.
А Линь Сы говорил им, что есть те, кто продолжает сражаться ради них, и умолял — ради этой борьбы — продержаться ещё один день, дожить хотя бы до завтрашнего утра.
И пусть его слова никак не замедлили распространение вируса но, без сомнения, заставили многих решивших уйти из жизни отложить лезвие, опущенное на запястье.
Неудивительно, что этот репортаж транслировали тысячи раз: он стал для живущих в кошмаре людей последним утешением. Их спасением.
Сам не понимая почему, Лин И протянул руку к светящемуся экрану, будто собирался коснуться лица Линь Сы.
Но в тот же миг видео оборвалось, а пальцы встретили пустоту.
Забравшись вечером под одеяло, мальчишка ждал чужого возвращения.
Уткнувшись в подушку, он думал о репортаже, о мягком, спокойном взгляде человека на экране. На самом деле Линь Сы никогда не был безразлично холодным. По крайней мере тогда, даже в полном боли и отчаяния мире — не был.
Должно быть, нечто сильно изменившее его произошло позже.
Несомненно ужасное, жестокое событие, которое Лин И не мог себе даже представить.
Город изъеденных Берлинским вирусом людей уже являлся пределом кошмара, который он был способен вообразить.
Однако сейчас Лин И ясно чувствовал одно: ему очень хотелось обнять Линь Сы, так же, как Линь Сы когда-то обнимал его самого.
То объятие было таким тёплым, таким надёжным, будто все опасности остались где-то далеко за пределами прикосновения. Он хотел, чтобы Линь Сы тоже смог это почувствовать.
Лин И даже рассердился на людей с Земли:
«У вас имелись его слова, чтобы не терять надежду… но кто тогда поддерживал самого Линь Сы?»
Доктор Линь вернулся лишь под утро.
Анализ данных, совещания, голосования, планирование… Завтра официально должно начаться строительство базы.
Все вокруг были взволнованы и полны ожиданий. На Вояджере царил настоящий ажиотаж, однако сам Линь Сы ощущал только темное, тягучее утомление.
Одна из важнейших целей его жизни, проект «Limitless», окончательно похоронена. А бесконечным подозрением маршала он насытился по самое горло и с превеликим удовольствием вернулся бы в криокапсулу на ближайшую сотню лет.
Подойдя к краю постели, он обнаружил свернувшегося в клубок Лин И.
Протянув руку, осторожно убрал с щёк мешающие пряди чернильных волос.
От мальчика исходило мягкое тепло, совершенно точно согревшее уютом всё одеяло.
Ему и правда хотелось бы получше изучить физиологию Лин И, но это оставалось только фантазией. Зато если бы самого Линь Сы вдруг не стало и шестым сектором занялся кто-то другой, эту детку наверняка бы вскрыли.
«Расти быстрее», — подумал он, осторожно поправляя край одеяла у лица.
Лин И, словно почувствовав, тут же нежно прижался щекой, очень ласково потеревшись о ладонь Линь Сы.