Инициация (часть 2)
Естественно, таким перспективным активом, как Матильда, центурион рисковать не собиралась. Поэтому хоть девочке и объявили, что её ждёт настоящая охота на фамильяра, на деле Джоана уже неделю тщательно выстраивала достаточно убедительную постановку, чтобы в глазах ребёнка она не отличалась от реальности.
Целью было инициировать девочку страхом, а не скармливать её лесным тварям.
Но чтобы происходящее выглядело правдоподобно, Матильду действительно готовили к ловле фамильяров. Ей давали подробные инструкции, скорректированные под неинициированного мага, отрабатывали схемы действий, учили обращаться с оружием, с которым она уже была знакома. Девочку уверили, что заряженный боевой артефакт даст ей шанс выстоять против дикого зверя, пусть и на грани.
— Мне кажется, она не особо поверила в это, — заметил один из наставников, когда Джоана поинтересовалась ходом подготовки.
— Я была бы разочарована, если бы она не усомнилась, — отозвалась центурион. — Но авторитет учителя для неё пока непререкаем. С остальным я разберусь позже. Если всё пройдёт по плану и она распечатает магию.
Джоана искренне на это рассчитывала.
— Да. Все под полным контролем.
План был прост: внушить Матильде, что она угодила в логово адских гончих. На деле же выбранный участок леса подчистили заранее люди Джоаны. Подчинённые несколько раз прочесали территорию, убрав всё, что могло выйти из-под контроля.
Роль адских гончих должны были сыграть некро-псы, внешне похожие на одних из самых опасных хищников Северного леса.
Ставки были задраны до предела. Джоана прекрасно понимала: если Матильда не инициируется, на девочке придётся поставить крест.
Фееричный успех сейчас граничил с полным провалом, и ради первого драконица была готова пойти на по-настоящему жестокие меры.
Густой Северный лес уже погрузился в ночной полумрак, когда в пространстве вспыхнул портал, из которого неуверенно шагнула Матильда. Ещё мгновение источник света переливался разноцветными искрами, прежде чем схлопнуться, окончательно отрезав девочку от возможности отступить.
При наставниках Матильда старалась держать лицо: дышать ровно, выглядеть собранно, демонстрировать спокойствие и уверенность.
А внутри пустило свои корни совершенно иное чувство.
Страх. Липкий, холодный, пробирающий до мурашек, сжимающий грудь так, что становилось трудно дышать.
В лесу было неестественно тихо. Будто всё окружающее пространство затаилось, готовясь напасть на непрошенного гостя. Матильда поудобнее обхватила древко копья, начинённого магией под завязку. Оружие тут же отозвалось мелкими вибрациями, внушая хоть какую-то уверенность.
Девочка осторожно огляделась, разглядывая пространство усиленным зельем зрением. Её предупредили, что портал раскроется в непосредственной близости от логова адских гончих. Эти магические существа, будучи территориальными хищниками, тонко чувствовали постороннюю магию и чужое присутствие на своей земле.
Едва нога чужачки коснулась земли, запустился обратный отсчёт до неминуемой схватки.
Матильда неспешно двинулась вперёд, попутно продумывая возможные пути отступления. Каждый шаг казался необычайно громким, а потому она то и дело замирала, прислушиваясь и вглядываясь в темноту. Ей было жизненно важно заметить гончую заранее, чтобы успеть подготовиться к броску, не дать застать себя врасплох.
Ситуацию осложнял туман. Он стелился низко, цепляясь за корни и камни, размывая очертания и искажая расстояния. В нём легко было принять тень за движение и куда проще пропустить настоящее. Зрение, усиленное зельем, выхватывало слишком многое сразу, не позволяя отделить угрозу от обмана.
Звуки ломающихся веток капля за каплей наращивали страх, превращая тишину леса в угрозу. Каждый хруст напоминал тиканье часов, чьи стрелки неумолимо приближались к концу отсчёта.
Хруст, нервный выдох. И в момент, когда Матильда делает протяжённый вдох, зрение улавливает вдалеке мельчайшее движение. Там, в десятке метров от неё, стояла фигура, разглядывая непрошеную гостью.
— Три… — тихо выдохнула Матильда, не веря в увиденное. — Они же одиночки. Как их может быть сразу три?
Против трёх взрослых особей у неё не было шансов. Даже у взрослого инициированного мага их бы не было, куда уж там до двенадцатилетней девочки без магии.
Пульс тут же подскочил, адреналин лавиной пустился по венам, и Матильда начала отступать, активируя плашку, которая должна была дать сигнал наставнице, чтобы та её забрала. Ни о какой схватке не могло быть и речи. Охота превратилась в выживание, где единственной целью было продержаться хоть на вдох дольше.
Но на том конце молчали, а спасительный портал не спешил появиться. Она повторила активацию. И ещё раз. Ещё.
Матильда отступала медленно, мягко перекатывая стопу с носка, как учили. Копьё она держала перед собой, остриём вперёд, стараясь не дать рукам дрожать. «Гончие» не двигались, наблюдая за происходящим, словно понимали, что происходит, и потому не торопились бросаться вперёд.
От проступившего холодного пота одежда сразу стала липкой. Сердце колотилось так, что казалось его слышно на десятки метров вокруг. Матильда сглотнула, ощущая, как страх поднимается изнутри, расползается по телу, заполняя грудь до отказа.
Не паниковать. Сейчас. Вот сейчас появится портал, и я буду в безопасности.
Одна из теней сделала шаг вперёд. Всего один шаг и последние крупицы веры во спасение рассы́пались в пыль. Матильда резко развернулась и побежала, отчётливо слыша за спиной яростный рык пустившихся в погоню хищников.
Она бежала на пределе своих сил, перепрыгивая ямы и остатки поваленных деревьев. Адреналин усиливал каждое движение, позволяя преодолевать возникающие препятствия.
Сердце пропустило удар, когда внезапно вдали стало проглядываться небо, оповещая о том, что через каких-то пару секунд у Матильды совершенно не будет возможности отступить.
Добежав до выступа, девочка посмотрела вниз. Надежда на озеро, которое могло бы дать возможность избежать смерти, тут же разбилась вдребезги.
Матильда развернулась, отчаянно выставив копьё перед собой. В последний раз попробовала вызвать помощь, а следом бросила вперёд ловец фамильяров, готовясь дать последний бой.
Вот так я и умру, где-то в лесу, разорванная на части.
Там, впереди три тёмные фигуры приближались с необычайной скоростью. Они неслись, оскалив зубастые пасти, поблескивающие от обильно стекающей слюны.
Сосредоточенная на преследователях Матильда не заметила, что на поляне она не одна.
Когда три обезумевшие от охоты псины пересекли границу поляны, внезапно раздался ещё один рык. Он был иным: ниже, глубже, насыщеннее. И в ту же секунду на них со своего укрытия выпрыгнула огромная, ужасающая тварь.
Сейчас, на контрасте, различия были очевидны. Она была чуть ли не втрое крупнее тех, что гнали Матильду всё это время.
В этот тот же миг пространство взорвалось движением. Картинки сменялись, как в калейдоскопе, а застывшая Матильда была только наблюдателем в этой вышедшей из-под контроля постановке.
Настоящая гончая обрушилась на подставных, как живой ураган. Первый некро-пёс не успел даже взвизгнуть, а его уже снесло ударом массивного тела, отбросив в сторону с хрустом отломившуюся пасть. Второй попытался развернуться, но клыки сомкнулись у него на шее, разбрызгав по округе кровь вперемежку с клочьями чёрной магии. Третий рванул обратно в чащу леса, спасая собственную шкуру.
Разум отказывался принимать происходящее. Подставные гончие, ещё секунду назад бывшие её смертью, рассы́пались, как плохо собранная иллюзия, под ударами настоящего хищника.
Из тени кустов, откуда только что выпрыгнула адская гончая, показались ещё две тёмные фигуры. Они были значительно меньше, чем та, что разрывала на куски остатки чужаков.
Это была не охота, а защита потомства. Матильда перевела взгляд обратно на гончую, а следом вниз, где между ней и смертью поблёскивал артефакт-ловец. Активированный, но лежащий недостаточно близко.
Щенки приближались, заинтересованно принюхиваясь. Они не рычали, не проявляли агрессии, скорее просто интересовались. И с каждым шагом приближались к ловцу.
Ближе. Ещё. Один из них игриво тявкнул, привлекая внимание матери.
Адская гончая развернулась. Синие глаза вспыхнули в полумраке, зафиксировав новую угрозу. Ту, что оказалась слишком близко к щенкам. Огромная туша неторопливо двинулась к Матильде, намереваясь устранить последнюю угрозу для потомства. Мир сузился до тихого рыка, до этих глаз, до расстояния в несколько шагов, отделяющих от неминуемой смерти.
А между ними ловец, который с приближением щенков начал наполняться магией.
Матильда встала в защитную стойку, готовясь к броску.
Гончая рыкнула в последний раз и прыгнула, распахнув окровавленную пасть.
И тут же вспыхнул ловец, скручивая пространство в воронку, затягивая в себя ближайшее пространство и тех, кто подходил на роль фамильяра. Всех троих.
Матильда выставила копьё, но гончая всё же повалила её на землю, пытаясь вцепиться в горло. Затягивающая сила артефакта не дала нанести смертельный удар.
Матильда кричала ничуть не тише твари, отчаянно сражаясь за свою жизнь. Клыки полоснули лицо наискось, отдавая резкой, ослепляющей болью. Страх достиг пика, и что-то внутри неё лопнуло. Тело обмякло и рухнуло на холодную землю, уже не чувствуя ни боли, ни крови, ни того, как глубоко внутри впервые раскрылся резерв.
И где-то на самом краю сознания Матильда чётко услышала женский голос, и слова, которые потом ещё не раз придут к ней во снах:
— Мы тебя любим, доченька. Будь сильной, смелой, любимой. И главное, живой.
Матильда.
Я резко проснулась, вырвавшись из очередного кошмара-воспоминания. Кошмар, так сильно напоминающий мою инициацию, развеялся, оставив липкое ощущение тревоги и отголоски удушающего страха.
Взгляд сразу встретился с шестью горящими во мраке комнаты глазами: в дальнем сидели три адские гончие.
Это из-за них мне снятся эти сны, как напоминание о том, что я должна быть благодарна. Они тогда меня чуть не убили. Но благодаря им меня не списали как неудачный брак.
Я рывком схватила подушку и швырнула её в ненавистных фамильяров.
— Твари, — глухо буркнула я, когда подушка упала на пол, так и не долетев до цели.
Схватила вторую. Метнула, не целясь.
А потом снова провалилась в сон. На этот раз без сновидений.