Является ли Китай социалистической страной? Ч. 1
Часто приходится слышать о том, что КНР – социалистическая страна. Но не реже говорят и другое: что Китай – буржуазное государство под красной маской, примерно как СССР в поздние годы. И у каждой стороны есть на первый взгляд неопровержимые аргументы. Но единого мнения нет до сих пор. Цель этой статьи – всесторонне проанализировать классовый характер современной КНР и дать ответ на вопрос: является ли Китай пролетарским государством?
Как отличить пролетарскую диктатуру?
Чтобы понять, какой класс правит в Китае, давайте сначала определимся с общими признаками диктатуры пролетариата. На эту тему написано много книг и статей, так что обозначим их коротко.
Диктатура пролетариата – это политическая власть рабочего класса. Её цель – действовать в интересах рабочих. А главный интерес пролетариата – уничтожить любую эксплуатацию и построить коммунистическое общество. Поэтому основные цели такой диктатуры можно свести к трём пунктам:
1. Движение к социализму в экономике, то есть внедрение и развитие коммунистических черт (плановой экономики, централизации производства, безденежного обмена) и преодоление капиталистических (товарности, хаоса производства, частной собственности).
2. Рост сознательности рабочих и их участие в управлении. Вовлечение пролетариата в государственное и партийное управление, коммунистическая пропаганда в народе, укрепление международной солидарности трудящихся и поддержка рабочих других стран.
3. Подавление буржуазии. Максимально возможная диктатура над классом капиталистов во всех сферах – политической, экономической, культурной.
Отсюда простой вывод: если государство всеми силами борется с буржуазией, привлекает рабочих к управлению, продвигает марксистско-ленинское учение и строит социалистическую экономику – оно пролетарское. Если же оно переписывает марксизм, проповедует «классовый мир», пускает буржуазию во власть, раз за разом укрепляет капитализм и подавляет рабочих – перед нами обычная буржуазная диктатура, какими бы лозунгами она ни прикрывалась.
Конечно, при анализе любой страны важно помнить: общество – штука сложная и многогранная. В нём всегда есть разные, порой противоположные тенденции. Отдельный, вырванный из контекста факт может «доказать» что угодно. Очень точно об этом говорил Ленин:
«В области явлений общественных нет приема более распространенного и более несостоятельного, как выхватывание отдельных фактиков, игра в примеры. Подобрать примеры вообще – не стоит никакого труда, но и значения это не имеет никакого, или чисто отрицательное, ибо все дело в исторической конкретной обстановке отдельных случаев. Факты, если взять их в их целом, в их связи, не только «упрямая», но и безусловно доказательная вещь. Фактики, если они берутся вне целого, вне связи, если они отрывочны и произвольны, являются именно только игрушкой или кое-чем еще похуже» [Полное собрание сочинений, 5 изд., т. 30. В. Ленин. Москва, Госполитиздат. 1975 г. Стр. 350-351].
Поэтому, рассматривая классовый характер государства, мы должны смотреть на длительную тенденцию, на картину в целом, а не на мимолётное, единичное явление.
Из-за обилия материала работа разделена на четыре части. В этой, первой, части мы проанализируем экономику КНР и поймём, какой класс в ней господствует. Во второй рассмотрим политику КНР, её отношение к пролетариату и буржуазии. В третьей части разберём теорию Компартии Китая и выясним, марксистская ли она. Наконец, в четвёртой части изучим историю становления современной КНР, увидим, почему страна так сильно отличается от Китая времён Мао, и закончим классовый анализ, показав классовую борьбу в её историческом развитии.
Как уже было отмечено, текущая часть посвящена экономическому аспекту. К нему тоже необходимо дать некоторые общетеоретические пояснения.
Чтобы понять, что является основой экономического устройства Китая, нужно смотреть не на названия партий и лозунги, а ответить на несколько фундаментальных вопросов:
1) Кто владеет средствами производства и контролирует ключевые отрасли экономики?
2) Как организован труд большинства населения и каковы его условия?
3) Как распределяется произведённое богатство, каковы масштабы и характер неравенства?
4) Какую внешнюю экономическую политику проводит государство?
5) Какие фундаментальные экономические законы лежат в основе народного хозяйства, и в соответствии с какими тенденциями оно развивается?
Особенно важен последний пункт. По сути, только по тенденциям можно понять, движется ли страна к социализму или укореняет капитализм. А это и есть главный показатель власти того или иного класса. Нельзя забывать об одном из ключевых положений марксистской политэкономии: политическая власть исходит из экономической. Если средствами производства в той или иной форме владеет буржуазия, если ресурсы всё больше оседают в её карманах, то есть растёт разрыв между капиталистами и рабочими, значит, экономическая власть у капитала. В таких условиях пролетарской диктатуры нет и быть не может. От этого мы и будем отталкиваться.
Начнём с недавней новости: китайский пролетариат расширяет борьбу за свои права. В прошлом году рабочие завода BYD в городе Уси устроили забастовку. Причина кажется странной: автомобильная компания решила сократить рабочий день до восьми часов. Рабочие были резко против и требовали оставить сверхурочные. Для неподготовленного человека это звучит абсурдно: зачем рабочему бороться за усиление эксплуатации? Но если вникнуть в китайские реалии, всё станет понятно.
Дело в том, что базовая зарплата на заводе – около 345 долларов (примерно 30 тысяч рублей), что совпадает с прожиточным минимумом. Чтобы не жить в нищете, рабочие вынуждены брать сверхурочные, работая до 13 часов в день. Только так они могут получить 800–900 долларов (как наши 80 тысяч рублей). Такие условия и толкают рабочих на борьбу против сокращения рабочего дня. Забастовка за сохранение условий труда – это единственный шанс на выживание для китайского пролетария [https://vc.ru/transport/1183531 zabastovka-na-zavode-byd-v-usi-rabochie-trebuyutspravedlivogoobrasheniya?ysclid=miezpgnke9977932 28].
И этот случай не единичен. В 2020-м около трёх тысяч рабочих швейной фабрики города Шэньчжэнь провинции Гуандун устроили забастовку, требуя выплатить им задолженность по зарплате за три месяца. Они перекрыли дорогу и стали ждать представителей СМИ, чтобы максимально широко осветить ситуацию. Но рабочие этого так и не дождались: их разогнали китайские полицейские. [https://www.epochtimes.ru/tysyachi-rabochih-shvejnoj-fabriki-bastuyut-v-kitae-98926969/?ysclid=mj1escgb15605699451].
Случаи подавления экономических прав трудящихся происходят постоянно: только в период с 1-го апреля по 21-е мая 2025-го года прошло более 60 протестов и забастовок в 21 провинции и муниципалитете, а также на китайских строительных площадках в Индонезии. Связаны они с тем, что десятки тысяч рабочих по всему Китаю получали неполную зарплату или вовсе не получали её в течение нескольких месяцев [https://winterbirch.org/по-всему-китаю-бастуют-рабочие-требуя/].
Не очень-то это похоже на трудовые отношения при пролетарской диктатуре! Пролетарское государство должно, при прочих равных, повышать уровень жизни рабочих, сокращать рабочий день, улучшать условия труда – никак не наоборот. Но может, китайское государство всё же помогает рабочим бороться за трудовые права, как и подобает делать пролетарскому государству?
Обратимся к ковидному 2022-му. Власти Китая вводят новые ковидные ограничения. Руководствуясь ими, владельцы завода Foxconn в Чжэнчжоу заперли своих рабочих на фабрике, оставив их без достаточного питания и санитарных условий. Рабочие подняли бунт и массово сбежали с предприятия, на что охрана незамедлительно ответила: рабочих начали бить ногами и загонять обратно.
Чем же буржуазия отделалась за своё злодеяние? 70 долларов выплат каждому из рабочих! Государство же не наказало буржуазию абсолютно никак, потому что та (формально) действовала в рамках закона [https://www.cnews.ru/news/top/2022-11-23_zapertye_na_zavode_sborshchiki].
От произвола страдают не только частные, но и государственные работники. Во время ковида в Пекине и Шэньяне служащим государственной эпидемиологической службы длительное время задерживали зарплаты, из-за чего они устраивали забастовки [https://www.epochtimes.ru/china/sotrudniki-pekinskoj-epidemicheskoj-sluzhby-bastuyut-iz-za-nevyplaty-zarplaty-166581].
Выходили на улицы и обычные китайцы, протестуя против плохого обеспечения питанием во время самоизоляции. В ответ они сталкивались с арестами и задержаниями, прямо как в некоторых других странах [https://www.epochtimes.ru/china/kitajskie-vlasti-zadejstvovali-spetsnaz-dlya-podavleniya-protestov-166035].
Государство не выдаёт запертым дома гражданам достаточное количество продуктов питания, не платит работникам зарплаты, а если они начинают протестовать – их ведут в участок. Над пролетариатом учиняют насилие. Это – один из основных признаков того, что никакой пролетарской диктатуры в стране нет.
Нам могут возразить: быть может, в стране не было денег, чтобы платить зарплаты служащим и обеспечивать граждан едой. Если это действительно так, то претензий к китайскому государству быть не может. Нельзя же отдать ресурсы, которыми не владеешь! Но ресурсы-то у Китая как раз есть (и немаленькие), только владеет ими отнюдь не рабочий класс и не его политические представители.
Дело в том, что наряду с рабочими, которым не выплачивают зарплаты и не выпускают с заводов, в Китае есть миллиардеры. И основаны наши данные не на «Bloomberg» или «Forbes», а на китайском источнике – «Hurun Global Rich List». По данным этого исследовательского центра, в прошлом году в Китае проживало 814 миллиардеров [https://kitau.ru/stati/china-life/samye-bogatye-kitaytsy-spisok-milliarderov-podnebesnoy]. Это второе место в мире. По числу миллиардеров Китай уступает только США.
Что ещё нельзя не отметить, так это тенденцию на увеличение экономической мощи крупного капитала. 10 лет назад, в 2015-м, миллиардеров в стране было 596 [https://www.vedomosti.ru/economics/news/2015/10/15/613011-kitai-milliarderov]. Рост более чем на 200 человек за 10 лет. В среднем Китай прирастает 22 миллиардерами в год. Тенденция идёт явно на повышение благосостояния буржуазии.
Очень часто приходится слышать возражения, что считать китайских миллиардеров капиталистами неверно, т. к. они живут скромно. В общественном пространстве в принципе бытует мнение, что китайская буржуазия ведёт аскетичный образ жизни. Но если присмотреться к фактам, то мы увидим, что это абсолютно не так. Так, в 2020-м году китайцы потратили 54 миллиарда долларов на покупку предметов роскоши. Пока рабочие, оставаясь дома, голодали или выходили на улицы и попадали в тюрьмы, буржуа лишь наращивали своё потребление: в 2020-м году продажи ювелирных и кожаных изделий внутри Китая выросли более чем на 70%, продажи готовой одежды также выросли более чем на 40%, элитной косметики – на 25%, элитных часов – на 20%.
Любопытны и сведения от самих китайцев. Так, Рэйчел из Шэньчжэня, жена управляющего компанией электронной коммерции, рассказала в интервью «South China Morning Post»: «До начала пандемии мы каждый год много путешествовали за границей или даже какое-то время жили вдали от материка. В прошлом году я стала чаще покупать часы, бриллианты и золото, чтобы компенсировать сожаление о том, что не могу путешествовать за границей». Дальше она сделала ещё одно откровение:
«Я не подсчитывала, сколько конкретно потратила на домашнее хозяйство, но думаю, что лично я потратила около 600 000 юаней (93 000 долларов – прим. ред.) на свои увлечения, покупки и путешествия по стране»
[https://www.scmp.com/economy/global-economy/article/3117850/chinas-rich-spent-us54-billion-home-luxury-goods-last-year].
93 000 долларов они тратят! Сравните с годовой зарплатой рабочего автомобильной промышленности: 11 000 долларов. А ведь такой рабочий вынужден работать в тяжёлых условиях по 13 часов в день!
Многие китайские буржуа не стесняются открыто демонстрировать свою роскошь. В китайской соцсети Weibo они очень часто выкладывают фотографии своего богатства. В 2018-м там даже был отдельный флешмоб #flauntyourwealth и #fallingstars, в рамках которого китайцы фотографировались «выпадающими» из своих дорогих машин в окружении роскошных вещей [https://www.whatsonweibo.com/going-against-the-flaunt-your-wealth-challenge/].
Кроме того, в той же соцсети можно найти множество других китайских постов с демонстрацией роскоши
[https://m.weibo.cn/search?containerid=231522type%3D1%26q%3D%23炫富挑战%23&v_p=42].
Мощь китайской буржуазии подтверждается и статистически. О ней, не стесняясь, говорят сами китайские государственные мужи. Так, китайский посол Юй Цзюнь в статье «Народ в центре всего – концепция и практика Китая» говорил:«Китай придает большое значение стимулированию предпринимательства, инноваций и творческой активности в обществе. В стране зарегистрировано более 190 миллионов субъектов предпринимательства, которые стали опорой экономики. Частный сектор обеспечивает свыше 50% налоговых поступлений, более 60% ВВП, около 70% технологических инноваций, более 80% занятости в городах и около 90% новых рабочих мест (жирный шрифт наш – прим. ред.)» [https://uz.china-embassy.gov.cn/rus/sgxx/sgsd/202511/t20251106_11748293.htm].
Частный бизнес Китая растёт как на дрожжах, составляя серьёзную конкуренцию американскому. И в этом нет ничего удивительного. По оценкам SIEMS, средняя почасовая оплата труда в обрабатывающей промышленности Китая в 2010 году составляла около 1,05 доллара США. С учётом инфляции и повышения производительности труда эта зарплата была фактически ниже, чем в 2001 году. [https://energy.skolkovo.ru/downloads/documents/SKOLKOVO_IEMS/Research_Reports/SKOLKOVO_IEMS_Research_2010-11-10_ru.pdf].
К тому же китайские рабочие почти не защищены от безработицы. В 2005-v году, в зависимости от сектора, только 12–40% сотрудников имели страховку от безработицы. Остальные же уязвимы: с 2017-го года безработица ни разу не опускалась ниже 4,9%, а в 2024-м составила 5,1%.[https://svspb.net/danmark /bezrabotica.php?l=kitaj]. Эти цифры сопоставимы с показателями России, США, Австралии и других стран, открыто объявляющих себя капиталистическими. А ведь безработица – это врождённая черта именно капитализма, возникающая из-за законов капиталистического накопления. Пролетарское государство не допустило бы безработицы, ей там просто неоткуда взяться. Если при власти капитала технический прогресс ведет к увольнению рабочих (что и является конечной причиной массовой безработицы) с сохранением прежнего рабочего дня и зарплат, то при власти труда технический прогресс ведёт не к увольнениям, а к сокращению рабочего дня и улучшению условий, делая полную занятость возможной. СССР до 1953-го года тому пример. В Китае же экономика движется по рыночным законам, плановости нет, господствует буржуазия, что и приводит к закономерному итогу – массовой безработице, охватывающей около 40 миллионов человек ежегодно.
Итак, картина внутри страны ясна: власть рабочих не крепнет. Государство совершает насилие над пролетариатом, потворствуя низким зарплатам и бесправию. Пока буржуа начальствует, прикрываясь красным флагом, пролетарий горбатится на заводе, принося начальству баснословные прибыли.
Ещё хуже обстоят дела с укреплением международных связей с трудящимися. О том, насколько прочны эти связи, может свидетельствовать избиение африканского рабочего китайским менеджером на одном из принадлежащих Китаю кенийских заводов [https://dialectic.club/2025/11/17/profsoyuz-kenii-potreboval-deportacii-kitaica-za-izbienie-rabotnika/]. Видео избиения вызвало такой резонанс, что менеджера пришлось уволить.
И сей случай далеко не единичен. Китай – один из крупнейших империалистов мира. Многие компании Поднебесной являются настоящими интернациональными монополиями. Яркий пример – «Geely», владеющая такими гигантами автоиндустрии, как «Volvo», «Lotus», «Smart» и «Proton».[https://geelyoren.ru/tpost/n7ms3x7rx1-kakie-marki-vikupil-geely?ysclid=mja66rlz4212146524].
Особенно примечателен государственный проект «Один пояс, один путь». Суть его в том, что Китай активно увеличивает кредитование отсталых стран, превращая их в свои марионетки. «Один пояс, один путь» охватывает 13 427 проектов в 165 странах на сумму 843 миллиарда долларов. Эти проекты финансировались более чем 300 китайскими государственными компаниями [https://www.aiddata.org/data/aiddatas-global-chinese-development-finance-dataset-version-2-0].
Рост капиталовложений Китая настолько стремителен, что сейчас именно Поднебесная главный кредитор отсталых стран. Динамику вывоза китайского капитала может продемонстрировать следующий график:
Для немалого числа отсталых стран китайские кредиты являются экономической необходимостью. В их экономике китайский капитал подчас занимает более трети. Так, соотношение долга перед Китаем к ВВП в Джибути составляет 38%, в Кыргызстане – 35%, в Конго – 34%, в Тонга и Камбодже – 27% [https://econs.online/articles/opinions/kitay-kak-mirovoy-finansovyy-posrednik/?ysclid=mj8mvmcebh773824333]. В 42 странах уровень государственного долга перед Китаем превышает 10% ВВП [https://www.aiddata.org/blog/aiddatas-new-dataset-of-13-427-chinese-development-projects-worth-843-billion-reveals-major-increase-in-hidden-debt-and-belt-and-road-initiative-implementation-problems].
Представление же об общих масштабах вывоза китайского капитала может дать карта, составленная в 2021-м году Карменом Рейнхартом, Себастьяном Хорном и Кристофом Требешом:
При этом ставки по китайским кредитам сверхвысокие – обычно около 4,2% годовых, да и подлежат погашению такие кредиты менее чем через 10 лет. Для сравнения, типичный кредит Германии, Франции или Японии имеет процентную ставку 1,1% и срок погашения 28 лет [https://www.aiddata.org/blog/aiddatas-new-dataset-of-13-427-chinese-development-projects-worth-843-billion-reveals-major-increase-in-hidden-debt-and-belt-and-road-initiative-implementation-problems].
Уплатить долги перед Китаем очень сложно. Нередко страна не может сделать этого совсем. Яркий пример – Черногория. В 2015-м эта маленькая балканская страна взяла у китайского банка «China Exim» кредит, для того чтобы выплатить концессии китайской же строительной компании, прокладывавшей дорогу от Приштины до небольшого городка Колашина. Цена проекта составляла более миллиарда долларов, и Черногория не нашла финансов для уплаты долга. Теперь Китай претендует на получение контроля над частью прибрежных территорий и портов региона [https://tass.ru/opinions/11196953].
И Черногория – не первый случай. Подобную схему империалисты Поднебесной проворачивали в Кении, когда залогом кредита этой стране КНР потребовала крупный порт Момбаса [https://rossaprimavera.ru/news/6dc77114].
Китай вообще владеет большим количеством портов в других странах. Таковым является, к примеру, греческий порт Пирей, над которым китайцы получили контроль в 2016-м году. Кроме того, у КНР есть пакеты акций десятков других портов по всему миру: Марселя, Генуи, Роттердама, Брюгге, Валенсии, Стамбула, Танжера, пакистанского Гвадара, шри-ланкийского Хамбантоту – вот далеко не полный список [https://m.vz.ru/world/2021/7/15/1108805.html?ysclid=mj8t5nc54m704114009].
Об общей географии только средиземноморских портов, подконтрольных китайскому капиталу, может дать представление эта карта:
По всем законам развития общества экономическая власть Китая над разными странами рождает политическую. Подконтрольные Китаю порты становятся его военными базами. Так, к примеру, в 2017-м в Пирей с «дружеским визитом» заходил китайский военный флот [https://www.ekathimerini.com/news/220324/chinese-naval-fleet-arrives-in-greece-for-friendly-visit/]. А в крупном африканском порте Джибути есть военная база Китая [https://www.rbc.ru/rbcfreenews/59803d829a79470ba1395786?ysclid=mj8uny79k924878421].
Экономическое влияние китайского капитала столь велико, что, по словам Терезы Фэллон, аналитика из Брюсселя, закредитованные страны стараются
«Принимать решения, руководствуясь идеей не расстраивать Китай. Это уже происходит, и это вызывает беспокойство, если учесть ставки. Если вы задумаетесь о стратегии роста Китая, то увидите, что они инвестировали во все периферийные регионы Европы. Так что это похоже на стратегию анаконды: окружить и раздавить» [https://www.npr.org/2018/10/09/642587456/chinese-firms-now-hold-stakes-in-over-a-dozen-european-ports].
Конечно, Китаю подконтрольны не только европейские и африканские регионы. Большую роль в экспорте поднебесного капитала играет Азия, в частности Средняя. Интересные сведения предоставляет доклад Минприроды Кыргызстана: «В среднем каждая пятая золотодобывающая компания на территории Кыргызстана имеет среди своих бенефициаров граждан или юридических лиц Китая. Это указывает на значительное экономическое присутствие и инвестиционный интерес КНР в ключевой отрасли страны — золотодобыче» [www.tazabek.kg/news:2369412?f=cp].
Большое влияние китайский капитал имеет и в соседнем Таджикистане. 80% всего объёма выпуска цемента страны обеспечивают три предприятия с участием КНР: «Джунгтсай Моҳир цемент», «Хуаксин Гаюр цемент» и «Хуаксин Гаюр Суғд цемент» [https://pamirinside.org/китайские-цементные-заводы-в-таджики/].
Тянется рука китайского империализма и в Юго-Восточную Азию. Один из ключевых регионов – Индонезия. Тут дельцы из КНР владеют большим количеством никелевых производств, включая крупнейшего производителя никеля – «RT Indonesia Tsingshan Stainless Steel». Условия работы там хуже некуда. В марте 2023-го года трое рабочих подали жалобу в Национальную комиссию по правам человека, заявив, что их здоровье ухудшается из-за дыма и пыли при отсутствии нормальной защиты. Рабочая неделя на заводе – семь дней. Достаточного защитного оборудования нет. Это приводит к трагедиям: в декабре 2023-го года при взрыве плавильни погибли 13 рабочих, 46 были ранены; в апреле того же года обрушение склада убило ещё двоих; в январе ещё два рабочих погибли при подавлении беспорядков на одном из китайско-индонезийских заводов, а годом ранее ещё несколько пролетариев погибли на никелевых производствах из-за взрывов и других несчастных случаев. [https://www.independent.co.uk/news/chinese-ap-indonesia-indonesian-palu-b2469221.html].
Закономерно, что против империалистической политики Китая активно выступают трудящиеся отсталых стран.
В сентябре 2025-го Национальный профсоюз горняков Зимбабве обратился в парламент с петицией, в которой призвал разобраться с нарушениями трудовых прав и экологических норм со стороны 20 принадлежащих китайцам горнодобывающих компаний.
Лидер профсоюза сделал несколько заявлений об условиях труда на таких предприятиях: «Больше всего нас возмущает то, что рабочих избивают, унижают, им угрожают и даже убивают, когда они требуют свою зарплату. Им также отказывают в праве вступать в профсоюзы, что нарушает главу 28.1 Закона о труде Зимбабве, нашу национальную конституцию и международные трудовые нормы». Далее он отметил, что профсоюзное: «исследование показало, что некоторые китайские руководители в горнодобывающем секторе подвергают местных работников бесчеловечным условиям труда. Во многих случаях работникам недоплачивают, заставляют работать без средств защиты, что ставит под угрозу их здоровье и безопасность. Это явное нарушение трудового законодательства Зимбабве» [https://www.zimeye.net/2025/09/10/mine-workers-president-hands-petition-to-parliament-over-chinese-labour-abuses/].
Эти частные случаи подтверждаются общей статистикой. По данным, приводимым в исследовании «Banking on the Belt and Road», 35% инфраструктурных проектов в рамках инициативы «Один пояс, один путь» вызвали коррупционные скандалы, нарушения трудовых прав, экологические угрозы и общественные протесты [https://www.aiddata.org/blog/aiddatas-new-dataset-of-13-427-chinese-development-projects-worth-843-billion-reveals-major-increase-in-hidden-debt-and-belt-and-road-initiative-implementation-problems].
Китайский капитал нашёл выход из ситуации. Для защиты своих активов от сопротивления местного населения КНР в массовом порядке отправляет в кредитуемые страны свои частные военные компании. Наибольшее военное давление испытывает Африка. В регионе действует не менее 8 крупных ЧВК, охраняющих китайскую собственность в 15 странах.
Китайские подразделения действуют как своими силами, так и руками местных военных. Многие ЧВК обучают и вооружают африканские силы безопасности, которые затем охраняют китайские предприятия. К примеру, в Судане компании «VSS Security Group» и «DeWe Security Service» работают с местными вооруженными формированиями и сопровождают их в миссиях по обеспечению безопасности рабочих на шахтах и нефтяных предприятиях.
Действуют китайские ЧВК и на Ближнем Востоке. В этом регионе активно работают «Snow Leopard», «Tianjiao Tewei» и «Huaxing ZhongAn». [https://csef.ru/ru/politica-i-geopolitica/416/osnovnye-napravleniya-blizhnevostochnoj-strategii-kitaya-9344?ysclid=mjcdmsd8c3516055405#_ednref11].
Не стоит забывать и о том, что Китай неоднократно устраивал вооруженные провокации на границе с Тайванем [https://iz.ru/1821038/2025-01-13/mo-taivana-soobsilo-o-priblizenii-k-ostrovu-sesti-samoletov-i-sesti-korablei-knr], а также посылал свой военно-морской флот в важные для себя экономически регионы, например, на уже упомянутый Ближний Восток [https://ria.ru/20231028/flot-1905769062.html?ysclid=mjcdyxo3wn778876273].
Это обычная политика империализма. Пока власть находится в руках крупного капитала, такая политика неизбежна. Её рождает главное стремление всякого капитала – стремление к максимальной прибыли. И у китайских компаний это стремление очевидней некуда.
Начиная с 2000-х, роль частного сектора в Китае значительно выросла. Если к 2012-му году до 90% рабочих мест и до 63% ВВП создавалось госкомпаниями, то к 2023-му цифры перевернулись: 80% рабочих мест и до 60 % нового ВВП создаются частниками [https://cyberleninka.ru/article/n/analiz-vliyaniya-faktorov-razvitiya-chastnoy-ekonomiki-na-ekonomicheskuyu-bezopasnost-kitaya/viewer].
Тенденция явно на усиление рынка. Если добавить к этому империалистическую политику КНР, условия труда в стране, рост богатства буржуазии и подавление экономических прав рабочих, картина складывается однозначная: современный Китай – буржуазное государство с буржуазной экономикой. О том, как это отражается на государственной политике и пропаганде, поговорим в следующей части статьи.