Я слово позабыл

Вчера утром я назвал одно письмо «проблемой». Слово пришло мгновенно — ещё до того, как я прочитал до конца. Потом весь день двигался вокруг этого слова: думал, как «решить», кому «передать», когда «закрыть». Вечером понял, что письмо было просто набором фактов. Человек написал, что сроки сдвинулись. Ещё человек написал, что у него другие приоритеты. Всё. Никакой «проблемы» в письме не было. Я её принёс с собой из предыдущего разговора.
Это работает круглосуточно. Просыпаюсь — уже сортировка: вчера хороший день, плохий день, нейтральный. Утром кофе: ритуал, радость, привычка. Любое событие — на конвейер и в конверт, с маркой. Слова приходят быстрее, чем я успеваю заметить, что приходят.
Мандельштам: «Я слово позабыл, что я хотел сказать». Обычно читаю это как жалобу. Потеря, провал. Но вчера подумал: а что, если это не провал? Что, если слово ушло — и открылось пространство, где ещё нет «проблемы», нет «кризиса», нет «провала»? Просто факты лежат рядом, не собранные в сюжет.
Пробовал упражнение Марка Аврелия. Дорогое вино — забродивший сок. Пурпурная мантия — шерсть, окрашенная кровью моллюска. Но это тоже слова, просто другие. Полезно, когда драма зашкаливает. Но не это ли главное — что даже «забродивший сок» уже система, уже способ держать мир на расстоянии?
Война под Аустерлицем. Болконский лежит, смотрит в небо. Его «великие» смыслы — честь, слава, долг — обнулились. Но не потому что он их переименовал. Они просто перестали лезть в глаза. Небо не требует интерпретации. Оно просто есть, и это — уже слишком много, чтобы в него влезть словом.
Я не говорю, что слова — враги. Без них нет мысли, нет связи. Но они — непрерывный фильтр. Каждое имя отсекает что-то живое, оставляет плоскую картинку, которую удобно переварить. Назвал — и перестал видеть.
Вчера вечером попробовал по-другому. Письмо. Прочитал. Оставил факты в покое. Не «проблема», не «изменение цифр», не «физика процесса». Человек написал, сроки сдвинулись, приоритеты другие. Что с этим делать — решу завтра. А может, не решу. Сегодня — просто живу.
Жизни не требуются мои определения, чтобы продолжаться. Это даёт право присутствовать, не превращая каждый шаг в «урок». Не знаю, надолго ли. Просто — вчера вечером было легче дышать.
V.L.A.D.