Пятая неделя по Пасхе – о самаряныне.

Воскресное богослужение пятой Недели и службы ряда следующих седмичных дней посвящены евангельской беседе Господа Иисуса Христа с женой самарянкой, беседе, происходившей в первый год Его евангельской проповеди во дни Пятидесятницы, когда Господь шел после Пасхи из Иудеи в Галилею (Ин. 4, 5–42). Эта беседа относится ко дням Пятидесятницы и служит вместе с тем ясным свидетельством Божественной славы Воскресшего Господа, подающего «воду живую, изсушающую источники грехов» и «скверны душевныя омывающую» (канон и Синаксарь 5 Недели по Пасхе).

В службах праздника говорится о том, как Господь Иисус Христос Своим благодатным словом, живой мудрой беседой, ликом совершенно перерождал души людей, восставлял духовно падших, возвращая на прямой, истинный путь сбившихся с этого пути. Так, самарянка, «познав благосердие Господа», у Которого Она просила воду жизни, и, «напившись обильно водой Премудрости Божия», унаследовала Царство Небесное и явилась «вечно приснославной». Служба самаряныни поется четыре дня: в воскресенье, четверг, пятницу и субботу. В понедельник и вторник – служба попразднства Преполовения, в среду – отдание Преполовения.

Самарянка под взглядом Божиим.

Беседа Господа с самарянкой у колодца побуждает нас вспомнить исторический контекст. Самаряне были инородцы и еретики; когда языческие завоеватели выселили народ из Земли Обетованной, они заселили на их место своих языческих подданных. Эти язычники смешались с остатками израильтян – «народом земли»: слишком бедными, неграмотными и незначительными людьми, чтобы возиться с их выселением.

Самаряне поклонялись как Богу Израилеву, так и языческим идолам. Постепенно у них сложился собственный монотеистический культ, опиравшийся на те же книги Моисеевы, – который казался благочестивым иудеям возмутительной пародией.

Отношения между двумя общинами были стабильно плохими. Мы привыкли слышать о «милосердном самарянине», и часто от нас ускользает смысл притчи, который был ясен слушателям Господа: самарянин был последним, от кого иудею стоило бы ждать милости. Поэтому и самарянка у колодца удивляется, что Господь заговаривает с ней; удивляются и ученики.

Собственно, у всякого порядочного иудея того времени было по крайней мере три причины не разговаривать с этой женщиной.

  1. Она была самарянка – то есть полукровка и еретичка.
  2. Она была женщина.
  3. И она была женщина со, скажем мягко, сложной личной жизнью. Пять мужей, и нынешний – не муж, а непонятно кто. Она не приходит к колодцу утром – как все, а тащится днем, по жаре, чтобы не попасться на глаза – и на острые языки – односельчанкам.

Это всё так знакомо: этническая и религиозная неприязнь, пренебрежение к людям, которые выпали из числа благополучных и «порядочных», но в то время самарянке приходилось еще хуже. Традиционное общество более чистое, с одной стороны, но с другой стороны, было более жестоким: женщина, испортившая себе репутацию, навсегда исключалась из числа «приличных». Просто заговорить с ней – уже скандал.

Но Господь смотрит не на это. Он видит в этой женщине человека, бессмертную душу, которую Он пришел спасти для вечности.

Уже в том, что Он говорит с ней, открывается то, как Бог видит людей. На монетах прошлого было изображение правителя, по повелению которого чеканились деньги. Так и каждый человек несет на себе образ Божий. В золотой монете, упавшей в грязь, мы видим золото, а не грязь; мы знаем, что грязь можно смыть. Так и Христос (Который знает про эту женщину всё плохое, что про нее знают люди, и многое сверх этого – Он вообще знает про нее всё) видит в ней, прежде всего, не грязь. Он видит в ней образ Божий, который Он пришел спасти и восстановить.

И самарянка отзывается на это взгляд Божий верой. Мы видим это по тому, как она встречает Его обличение, когда Господь говорит: «У тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе» (Ин. 4: 18).

Она могла бы взорваться горечью, гневом, обидой – ведь ей наверняка много раз ставили на вид ее неустроенную личную жизнь – с высокомерным презрением, с глумливыми насмешками. Грешница! Дура! Проститутка! Ей указывали на ее грехи, чтобы унизить, пнуть, уязвить. Так легко обидеться, развернуться, уйти – но самарянка не уходит. Она верит, что этот таинственный человек указывает ей на ее грехи не за тем, чтобы унизить или посмеяться, а чтобы спасти.

Вера принимает обличение – потому что доверяет Тому, от Кого они исходят. И женщина не оправдывается, не спорит, не указывает на какие-то смягчающие обстоятельства – она признает: «Господи! вижу, что Ты пророк» (Ин. 4: 19) – и спрашивает о том, чье богопочитание истинное: иудеев или самарян.

И ответ Господа звучит неожиданно – неожиданно и для нее, и для современного читателя. Самарянка может ожидать тысячу первого раунда полемики между двумя религиозными общинами. Современный читатель ожидает чего-то вроде «да ладно, мы все поклоняемся одному Богу, на самом деле какая разница, на какой горе».

Но Господь не говорит ни того, ни другого. С одной стороны, между богопочитанием двух общин есть разница: иудеи правы, а самаряне неправы. Но с другой – то «спасение от иудеев», которое ожидалось, уже пришло. Оно здесь. Христос есть спасение. Теперь люди из всех народов будут поклоняться Господу в «Духе и истине», а не на той или другой горе.

Да, в этом богословском споре правы иудеи – но есть нечто бесконечно более важное. Вода Жизни, которую даст Христос тем, кто верует в Него. Речь здесь идет о Святом Духе, излияние Которого уже обещано Пророками: «Я изолью воды на жаждущее и потоки на иссохшее; излию дух Мой на племя твое и благословение Мое на потомков твоих» (Ис. 44: 3).

И мы видим, как происходит чудо: женщина униженная и презираемая, которая не смеет прийти к колодцу с утра, чтобы лишний раз не попасться никому на глаза, обретает величайшее достоинство и дерзновение. Она «оставила водонос свой и пошла в город, и говорит людям: пойдите, посмотрите Человека, Который сказал мне всё, что я сделала: не Он ли Христос?» (Ин. 4: 28–29). И в ее свидетельстве есть что-то настолько могущественное, что люди не могут от нее отмахнуться. «Они вышли из города и пошли к Нему» (Ин. 4: 30).

Самарянка – бедная грешница, но грешница, на которую взглянул Бог, и ее жизнь полностью переменилась. Она не отвернулась от этого взгляда, не оскорбилась на обличение, и спасение достигло ее – и через нее многих других.


Источник: Гермоген Иванович Шиманский. Литургика
Сергей Худиев. САМАРЯНКА ПОД ВЗГЛЯДОМ БОЖИИМ

Прошлые выпуски:


О проекте