Глава 35. Реальность (6). Серебряная монета постыдно промолчала.
Закончив фотографироваться для конкурса сестры, Чэн Чжичу переоделся и выпроводил ее из комнаты. Только после этого с облегчением вздохнул.
Он не ожидал, что Гу Чжэнь и правда станет звонить Линлин. Сам Чэн Чжичу давно с ним не общался: после той истории не хотел иметь с ним ничего общего. Все контакты удалил или заблокировал, а попыток встретиться старательно избегал — слишком уж неприятными были воспоминания.
К счастью, домой Гу Чжэнь ни разу не приходил. В университет к Чэн Чжичу он приезжал всего несколько раз: дел и без того хватало. В этом году, перейдя на четвертый курс, он еще и работал в семейной компании, поэтому редко появлялся даже в собственном вузе — тем более не было времени разыскивать Чэн Чжичу.
Недавно Чэн Чжичу слышал, что в следующем году Гу Чжэнь уедет продолжать учебу в известном зарубежном университете, а после выпуска еще несколько лет останется за границей. Вероятно, они больше не увидятся.
Узнал он об этом случайно и, помимо привычной злости, на мгновение испытал странную растерянность. Но мысль о том, что теперь их пути окончательно разойдутся, принесла куда больше облегчения.
И уж чего Чэн Чжичу совсем не ожидал, так это того, что Гу Чжэнь примется звонить его сестре…
Он поджал губы и заставил себя больше об этом не думать. Все равно они не увидятся, и Гу Чжэнь уже ничего не сможет изменить.
В этот момент из-за занавески показалась маленькая медвежья голова. Сосновая Шишка осторожно выбрался наружу: когда в комнату вошла Чэн Линлин, он поспешно спрятался и не решался показаться, пока девушка не ушла.
Медведь с любопытством спросил:
— Мамочка, тебе теперь не нравится тот человек?
— Нет, тут другое… Тогда я им просто восхищался. О любви и думать не смел, а потом это чувство исчезло, так и не успев по-настоящему перерасти во что-то большее.
Чэн Чжичу пожал плечами, затем откашлялся и поправил медведя:
— И еще, Сосновая Шишка. Сколько раз повторять: я мужчина. Называй меня папой.
— Но ты же моя мамочка. — Медведь несколько раз моргнул. — Мама, ты ведь не бросишь папу в будущем, правда?
У Чэн Чжичу разболелась голова. В одной фразе оказалось столько проблем, что он даже не знал, с какой начать. Он вздохнул.
— Больше так не говори. Мы с дядей Бай И просто хорошие друзья. Еще раз услышу что-нибудь подобное — и… и заберу твою жареную курицу!
Медвежонок обиженно сник. Чэн Чжичу тут же пожалел его: чего он вообще спорит с маленьким мишкой? Он поспешил ласково успокоить Сосновую Шишку, пообещал не отнимать куриную ножку и повел его купаться.
После душа Чэн Чжичу снова лег на кровать и достал «Бестиарий боссов». Перелистнув страницы, он увидел новую запись — о Се Юаньхуае.
На фотографии Се Юаньхуай сидел с закрытыми глазами. Его красивое, холодное лицо казалось удивительно спокойным, будто он крепко спал.
【Источник: «Заброшенная больница».】
【Описание: призрак, бродящий по больнице. При жизни страдал врожденным пороком сердца. Из-за слабого здоровья ему нельзя было переживать сильные эмоциональные потрясения, поэтому со временем его характер стал спокойным и отстраненным.
После смерти семья не смогла смириться с утратой и оставила его тело в морге. Душа тоже осталась там: он не мог покинуть больницу, а люди не могли ни увидеть, ни ощутить его присутствие.
Се Юаньхуай давно знал, что проживет недолго. Он привык подавлять чувства и не позволял себе привязываться к этому миру. Постепенно одиночество стало привычным и перестало тяготить его. У него не было привязанностей, и он сам не понимал, почему после смерти продолжает бродить по больнице призраком.
Но после твоего появления он впервые подумал: возможно, смысл его существования заключался именно в том, чтобы однажды встретить тебя.
Желания и жадность, которых он никогда не позволял себе испытывать при жизни, неудержимо проросли в давно остановившемся сердце.
Ты заставил его снова почувствовать себя живым.
Хотя ваша встреча была короткой, он был благодарен тебе, любил тебя и все это время ждал.】
Дочитав описание, Чэн Чжичу невольно вздохнул. В груди неприятно защемило.
【Ты почти влюбился в Се Юаньхуая?】
Система озорно хихикнула и с явной насмешкой заявила:
【Я так и знал, что ты гей. Пф-ф, у тебя даже бывший парень есть. И после этого тебе хватает наглости утверждать, что ты натурал.】
«Проваливай! Меня обманул Гу Чжэнь! И вообще, он не мой бывший парень. Я с ним не встречался!»
На сердитые слова Чэн Чжичу система демонстративно причмокнула и ответила:
【Продолжай спорить. Посмотрим, что ты будешь делать, когда Бай И обо всем узнает.】
Лицо Чэн Чжичу едва заметно изменилось.
【Сглазить тебя? Будто тебе для этого кто-то нужен. Похоже, ты вообще ни черта не понимаешь, до чего же тебе не везет.】
Система безжалостно надавила на больное место, а затем продолжила:
【Похоже, мне стоит кое о чем тебя предупредить, чтобы ты ненароком не погиб. Оружие, которое ты синтезировал из фрагментов, — «Монета Джокера». Лучше вообще к ней не прикасайся. Эта штука очень зловещая. Даже оружием ее назвать трудно — скорее проклятым предметом.】
【Ты уже знаешь главное свойство проклятых предметов: они уникальны, каждый существует только в одном экземпляре.】
【С оружием все иначе. Оно не уникально и больше похоже на серийные изделия. Насколько мне известно, даже самое редкое оружие S-класса существует как минимум в двух экземплярах.】
【Но об оружии под названием «Монета Джокера» я никогда раньше не слышал. Похоже, она действительно существует в единственном экземпляре.】
【Ты и сам видел описание. Использование монеты может навлечь серьезные неприятности; существует даже вероятность обрушения инстанса. А с твоим везением риск совсем не маленький.】
Система говорила необычайно серьезно и, судя по тону, нисколько не сомневалась в своих словах. Чэн Чжичу даже почувствовал себя слегка задетым.
【Я даже подозреваю, что это проклятый предмет. В ней есть нечто, способное обманывать и соблазнять владельца. Она сумела ввести в заблуждение даже центральную систему классификации и заставить ее признать себя оружием.】
【Оружие куда чаще переходит из рук в руки, чем проклятые предметы. К тому же игрокам и в голову не приходит, что обычное оружие может быть смертельно опасным, поэтому они теряют бдительность и думают: достаточно выпить зелье удачи — и можно пользоваться им как угодно…】
«Я больше не буду к ней прикасаться».
Слушая систему, Чэн Чжичу покрылся холодным потом и торжественно поклялся:
«Вообще-то я и не собирался ею пользоваться. Тогда просто не было другого выхода».
К счастью, тогда ему действительно повезло. Иначе и он, и Мэн Кэ наверняка погибли бы на месте.
Хотя язык у системы был еще тот, в решающие моменты на нее можно было положиться:
【Теперь у тебя накопилось немало очков выживания. Подумай о покупке нескольких атакующих карт. Пока не получишь новое оружие, можешь обходиться картами.】
«У меня много очков выживания?»
Чэн Чжичу удивился и открыл приложение, чтобы проверить баланс. За прохождение последнего инстанса он получил 1500 очков выживания, но карты стоили дорого. Самые дешевые обходились в 500 очков, а атакующие — не меньше тысячи. При его прежних запасах такое было почти не по карману.
【Идентификатор игрока: Чэн Чжичу
Режим игры: «режим реальности»
Проклятые предметы: 3 [Подробнее]
Оружие: 1 [фрагменты оружия ×0]
Предметы: «Бестиарий боссов» ×1 [привязан], атомный фонарик ×1, зелье здоровья низкого уровня ×3, «Ожерелье Джошуа», «Окровавленное кольцо», «Монета Джокера», «Плюшевый мишка»
Рейтинг: C, уже не такой слабый, но все еще слабак.
Комментарий: гейчик. Быть связанным с таким милым парнем, как система K29, — самая большая удача в твоей жизни. Но не вздумай в него влюбляться.】
Чэн Чжичу одновременно удивился и смутился. Теперь стало понятно, откуда взялось столько очков выживания. За повышение рейтинга игрокам начисляли дополнительные очки выживания и давали скидку на рынке. Переход с D на C приносил 3000 очков, а на подавляющее большинство навыков и предметов действовала скидка 20%.
【Хм. Верно. Так что давай, благодари меня от всего сердца!】
На этот раз Чэн Чжичу поблагодарил систему совершенно искренне: повышение рейтинга принесло ему немало пользы. Но именно эта непривычная искренность, похоже, смутила систему. Она надолго замолчала, словно спряталась, не зная, что ответить. Чэн Чжичу остался доволен результатом. Он радостно пересчитывал очки выживания, словно маленький скряга, и вдруг заметил: счетчик снова вырос на несколько пунктов.
Через мгновение Чэн Чжичу вспомнил: он ведь опубликовал на форуме руководство по инстансу, и ему ответил Ханьчжи Лобай. После двухлетнего молчания знаменитого мастера множество игроков хлынули в тему только ради его комментария. Большую часть из шести с лишним тысяч очков выживания — если вычесть награды за прохождение и повышение рейтинга — принес именно этот пост.
«Черт, точно! Мне же ответил сам Ханьчжи Лобай. Я так долго пробыл в инстансе, что совсем об этом забыл!»
Он мгновенно сел, схватил лежавший на столе телефон и открыл уведомления форума. Сообщений накопилось столько, что телефон без конца вибрировал, и Чэн Чжичу в раздражении отключил звук. За это время набралось несколько сотен ответов и несколько десятков заявок в друзья — и число продолжало расти.
Среди заявок были сестры Мэн и Цзи Юньсяо. Чэн Чжичу сразу принял их и даже успел перекинуться с девушками несколькими сообщениями. Цзи Юньсяо пока не ответил — вероятно, был занят. Чэн Чжичу помнил, что перед инстансом айдола как раз готовили к съемке, так что теперь тот, скорее всего, записывал шоу и просто не мог проверить телефон.
Остальные заявки Чэн Чжичу отклонял одну за другой: этих людей он не знал и не мог быть уверен, что им стоит доверять. Он медленно прокручивал список, пока внезапно не увидел знакомый ID, при виде которого замер.
【Ханьчжи Лобай хочет добавить вас в друзья.】
«??! Подождите… Кто? Кто сейчас попросился ко мне в друзья?!!»
Чэн Чжичу протер экран и несколько раз перепроверил имя, убеждаясь, что не ошибся. Затем с восторженным криком повалился на кровать и от счастья покатился по ней. Заявку он принял, не раздумывая ни секунды.
«Мастер добавил меня в друзья! Сам Мастер действительно добавил меня в друзья!!!»
Чэн Чжичу улыбался так широко, что заболели щеки. Он пытался убедить себя, будто мастер добавил его в друзья случайно — рука соскользнула, — или просто хотел расспросить об интересном инстансе. Но все равно был так счастлив, что, казалось, вот-вот взлетит.
А затем произошло нечто еще более невероятное: едва Чэн Чжичу принял заявку, Ханьчжи Лобай первым написал ему.
[Свежевыжатый апельсиновый сок: !!!]
[Свежевыжатый апельсиновый сок: Это же Мастер Ханьчжи Лобай! Настоящий Мастер!]
[Свежевыжатый апельсиновый сок: Здравствуйте, Мастер Ханьчжи Лобай!!!]
Чэн Чжичу печатал с невероятной скоростью. Ему не терпелось поприветствовать Ханьчжи Лобая, а чтобы приветствие не выглядело слишком сухим, добавил еще несколько строк восторженной похвалы.
Ханьчжи Лобай отвечал спокойно и дружелюбно. Он вежливо поблагодарил Чэн Чжичу за похвалу и заметил, что всего лишь хотел помочь другим игрокам.
Возможность вот так запросто общаться со знаменитым мастером — да еще настолько дружелюбным — произвела на Чэн Чжичу сильное впечатление. И все же его мучило любопытство: почему Ханьчжи Лобай исчез на два года, а после возвращения первым делом ответил именно на его руководство?
Но это было личное дело Ханьчжи Лобая, и спрашивать напрямую Чэн Чжичу не решился. Вместо этого он перешел к более важному вопросу.
[Свежевыжатый апельсиновый сок: Мастер раньше ответил на мой пост и сказал, что «Полуночный особняк» — интересный инстанс. Почему? Было ли в этом инстансе что-то особенное?]
[Ханьчжи Лобай: Да, этот инстанс очень необычный. Подробностей рассказать не могу, но один момент раскрыть можно: попасть туда способен не каждый. Инстанс должен открыть определенный человек.]
Чэн Чжичу ошеломленно замер и невольно подумал о Бай И. Он не был настолько самоуверенным, чтобы сразу решить, будто «определенный человек» — это он сам. Из четырех его товарищей Ван Цзяньмин, Жэнь Сюэ и Лу Вэньцзин погибли, поэтому самым вероятным кандидатом оставался Бай И. Тот был невероятно силен и загадочен — вполне возможно, действительно имел особую связь с инстансом.
[Ханьчжи Лобай: Раньше войти в этот инстанс никто не мог. Вы с товарищами стали первой группой и, полагаю, останетесь последней. Других игроков там больше не будет.]
[Ханьчжи Лобай: Подобных особых инстансов несколько. Я собирал о них сведения, но продвинулся не слишком далеко. Если тебе удастся что-нибудь узнать, надеюсь, поделишься со мной. Разумеется, я предложу подходящее вознаграждение.]
[Свежевыжатый апельсиновый сок: Прости. Больше у меня никаких зацепок нет. Все, что я знал, уже написал в руководстве. Жаль, что ничем не могу помочь.]
Прочитав сообщение Ханьчжи Лобая, Чэн Чжичу нахмурился. Некоторые вещи лучше было не раскрывать — например, получение проклятого предмета и подробности того, что произошло в инстансе.
Однако осторожности он не терял. Пусть Ханьчжи Лобай был знаменитым мастером, бесплатно делился руководствами и производил приятное впечатление, Чэн Чжичу все равно почти его не знал. Они только познакомились — полностью доверять незнакомцу было бы глупо. В глубине души Чэн Чжичу даже пожалел, что опубликовал руководство. Знай он заранее, насколько необычен «Полуночный особняк», он бы несколько раз подумал, прежде чем выкладывать пост. Но тогда он ничего не знал, а теперь сожалеть было поздно.
Более того, если открыть «Полуночный особняк» мог именно Бай И, то и «Заброшенная больница» вполне могла оказаться особым инстансом. Пока истинные намерения Ханьчжи Лобая неясны, лучше не рассказывать слишком много. Стоило также предупредить сестер Мэн и Цзи Юньсяо, чтобы они ничего не публиковали.
[Ханьчжи Лобай: Вот как? Ничего страшного. Возможно, ты просто чего-то не помнишь. Если вспомнишь — пиши в любое время.]
[Свежевыжатый апельсиновый сок: Хорошо. Если я еще что-нибудь вспомню, обязательно расскажу вам, Мастер!]
В течение следующих нескольких дней Чэн Чжичу решил, на что потратить очки выживания: купил зелья здоровья, новые навыки и карты. Вскоре очки почти закончились; он оставил лишь небольшой запас на экстренный случай.
Заодно он попросил сестер Мэн и Цзи Юньсяо не публиковать руководство по этому инстансу. Причину объяснять не стал, но все трое и без того поняли намек и согласились без лишних вопросов. В эти дни Чэн Чжичу часто переписывался с Бай И, но о Ханьчжи Лобае пока решил не упоминать.
Во-первых, он все еще не понимал, как Ханьчжи Лобай относится к людям, способным открывать особые инстансы. Возможно, намерения у него действительно добрые, и тогда незачем зря тревожить Бай И. Тот находился в режиме смерти и постоянно рисковал жизнью.
Во-вторых, Бай И, возможно, и сам знал об особых инстансах и хранил собственные секреты. Чэн Чжичу опасался, что неосторожным вопросом затронет то, о чем спрашивать не следует.
Ханьчжи Лобай тоже продолжал поддерживать связь. Возможно, желая показать искренность, он сам предложил помощь, если у Чэн Чжичу возникнут какие-нибудь трудности. Поначалу тот вежливо отказывался от нее, но после нескольких настойчивых предложений все же задумался и решил расспросить о режиме смерти.
Помимо собственного любопытства, хотелось понять, нельзя ли чем-нибудь помочь Бай И. Такой вопрос не должен был вызвать подозрений: Ханьчжи Лобай и сам выбрал режим смерти, поэтому тема возникала вполне естественно.
[Ханьчжи Лобай: Режим смерти выбирают очень немногие. Награда в очках выживания выше, но недостатков гораздо больше, чем преимуществ. Обычно на него переходят те, у кого не осталось другого выхода.]
[Ханьчжи Лобай: В моем случае было так же.]
[Ханьчжи Лобай: Самая распространенная причина — игрок находится при смерти в реальном мире. Стоит ему вернуться, и он тут же умрет.]
[Ханьчжи Лобай: Такие игроки не могут вернуться в реальность, поэтому им остается только режим смерти. Вернуться к жизни они смогут лишь после полного прохождения игры.]
[Свежевыжатый апельсиновый сок: Вот оно как…]
Чэн Чжичу удивился. Раньше он уже спрашивал Бай И, почему тот выбрал режим смерти, но Бай И не ответил прямо — лишь сказал, что все сложно. Неужели с ним произошло нечто подобное?
Чэн Чжичу растерялся. С тревогой отложив телефон, он еще некоторое время лежал в постели. Когда наконец уснул, ему приснился странный сон. К тому времени он уже несколько дней как вернулся в университет и с самого возвращения каждую ночь видел один и тот же сон.
В нем Чэн Чжичу стоял в непроглядной тьме, сжимая в руке серебряную монету. Он снова и снова подбрасывал ее, и каждый раз выпадал Джокер. С каждым броском Чэн Чжичу загадывал новое желание: деньги, славу, положение, женщин… Каждый бросок приносил ему желаемое.
Сегодня сон повторился. Получив одно желание за другим, Чэн Чжичу приготовился бросить монету в последний раз и пожелать вечной жизни, но внезапно что-то коснулось его лица и он мгновенно проснулся.
Сосновая Шишка тихо заскулил и похлопал Чэн Чжичу по щеке. Убедившись, что тот проснулся, медвежонок облегченно вздохнул, включил ночник и указал на его руку.
Чэн Чжичу посмотрел — и остатки сна мгновенно исчезли. Ни боги не знают, ни духи не заметили[1], как «Монета Джокера» странным образом сама выбралась из рюкзака и теперь спокойно лежала рядом с его ладонью. Более того, пальцы Чэн Чжичу уже почти касались ее!
Чэн Чжичу смертельно побледнел и забился в угол кровати, не решаясь даже приблизиться к монете. Эта штука была слишком зловещей. Хотя монета не была привязана, по типу она считалась оружием, а оружие нельзя продавать на рынке, поэтому избавиться от нее обычным способом не получалось.
«Просто выбросить „Монету Джокера“ тоже нельзя. Пока она числится моей собственностью, любой бросок — кем бы он ни был сделан — повлияет на меня. А если оставить ее где-нибудь… кто знает, когда эта штука вдруг сама перевернется?!! Черт, какое же это оружие? Как мне вообще могло „повезти“ синтезировать такую дрянь?!!»
«Я ведь явно не просто оружие…»
В этот момент рядом раздался тихий голос, почти шепот. В ночной тишине он звучал особенно жутко. Чэн Чжичу мгновенно зажал рот ладонью, чтобы не закричать.
«Моя сила запечатана, поэтому сейчас я могу существовать только как оружие. Если ты хочешь освободить меня, я дам тебе все, что ты пожелаешь, мой господин…»
Чэн Чжичу не поддался на уговоры.
«Я хочу только одного: чтобы ты поскорее исчез».
«Мой господин, пожалуйста, не надо так. Ты ведь знаешь: твоя удача на самом деле не так уж плоха. Но почему-то ты особенно притягиваешь к себе зло. Конечно, ко мне это „зло“ не относится. Я здесь, чтобы помочь тебе».
«Чушь. Самое большое зло здесь явно ты!»
Чэн Чжичу мысленно фыркнул. Монета, похоже, его мыслей не слышала и как ни в чем не бывало продолжила.
«Мой господин, если ты согласишься пользоваться мной, все будет иначе. Чтобы доказать свою ценность, с завтрашнего дня я сделаю так, что тебе и всем, кто находится рядом, будет сопутствовать удача. Пока ты пользуешься мной, она не покинет тебя. Прости, что побеспокоил. Спокойной ночи, мой дорогой господин».
После этих слов «Монета Джокера» замолчала и в следующую секунду исчезла, вернувшись в системный рюкзак.
Чэн Чжичу еще долго не мог успокоиться. Сосновая Шишка похлопал его по лбу и жестом заверил, что опасности нет. Только тогда Чэн Чжичу выключил свет, шепотом поблагодарил медвежонка и снова лег. К счастью, монета больше не снилась, и до утра он проспал спокойно.
На следующий день слова монеты не выходили у него из головы. Чэн Чжичу тревожно гадал, действительно ли теперь ему будет сопутствовать удача — и какой ценой придется за нее заплатить.
«Как бы то ни было, поддаваться на уговоры нельзя!»
Твердо решив держаться от монеты подальше, Чэн Чжичу весь день избегал всего, что связано с удачей. Даже в привычную игру с вытягиванием карт сегодня не заходил, чтобы не растратить везение.
Но очень скоро выяснилось, что подобная осторожность бесполезна. По дороге на утреннюю зарядку он заметил у обочины потерянный бумажник. Едва пробежал мимо — увидел телефон. Следом обнаружилась толстая пачка денег. Казалось, пока он не подберет находки, новые будут появляться одна за другой.
Чэн Чжичу пришлось подобрать все предметы и отнести их в университетское бюро находок. Когда он сдавал телефон, туда как раз пришел владелец — один из его преподавателей.
Профессор горячо поблагодарил его, а затем узнал в нем своего студента. Взгляд преподавателя стал настолько благожелательным, словно высокая итоговая оценка уже была обеспечена.
Сердце Чэн Чжичу дрогнуло, но радости он не почувствовал — напротив, от нескончаемой череды «хороших новостей» к середине дня у него уже мороз шел по коже.
Один сосед по комнате выиграл бесплатный обед и наелся от души. Другой открыл игровой сундук и получил редчайшее снаряжение. Даже дворовым кошкам у общежития кто-то принес дорогие рыбные консервы; они объелись так, что животы округлились и едва могли шевелиться.
Все вокруг радовались — один Чэн Чжичу тревожился все сильнее. А потом позвонила сестра. Чэн Линлин визжала от восторга: фотографию брата выбрали, и теперь она сможет попасть на шоу Цзи Юньсяо в качестве зрителя.
— Брат!!! Я люблю тебя!!! Ты мой настоящий счастливый карп кои[2]!!!
Линлин была так счастлива, что почти плакала. Чэн Чжичу поздравил ее и положил трубку, испытывая смешанные чувства.
«Мой господин, как я уже сказал, я дам тебе все, что ты пожелаешь. Я обещаю, что сторона Дьявола больше не выпадет. Я этого не допущу. Разве ты не видел, как в прошлый раз я помог тебе избавиться от врагов? Пожалуйста, поверь мне. Не бойся меня. Мой господин, я твой верный раб. Я способен на гораздо большее. В будущем смогу сделать для тебя еще очень многое…»
В голосе «Монеты Джокера», звучавшем прямо в голове Чэн Чжичу, сквозило бесконечное искушение, словно Монета обращалась к самым тайным его желаниям.
Чэн Чжичу не стал слушать и просто вернулся в общежитие. Едва открыл дверь комнаты, как услышал яростные крики соседей.
— К черту этого хакера и всю его семью!!!
Сосед, которому утром выпало редчайшее игровое снаряжение, сидел перед компьютером и отчаянно ругался. Услышав Чэн Чжичу, он тут же обернулся с жалобным видом, резко обнял и со слезами принялся жаловаться:
— Чэнцзы… Меня взломали!!! Хакер обчистил весь мой аккаунт. Все мое оборудование, все деньги — все пропало к чертям…
Чэн Чжичу тоже возмутился и уже хотел утешить соседа, когда дверь снова распахнулась. Тот, кто ушел наслаждаться бесплатным обедом, вернулся бледный, как полотно, держась за стену. Ноги подкашивались — еще немного, и он бы рухнул на пол.
— Я… я больше не могу. Все это время из туалета не вылезаю. В том ресторане точно что-то не так с санитарией! Скорее отвезите меня в больницу…
Чэн Чжичу и второй сосед тут же подхватили его и повели вниз. По дороге выяснилось, что и объевшихся дворовых кошек везут к ветеринару: дорогие консервы явно пошли им не на пользу.
Чэн Чжичу срочно отвез соседа в больницу и остался рядом, пока тому ставили капельницу. После всей суматохи он наконец присел перевести дух — и тут телефон завалило сообщениями.
[О нет!!! Чэнцзы, ты ведь брал телефон профессора Лю?!! Я только что видел, как он бушевал: с телефона пропало много важной информации. Теперь он думает, что это сделал ты. Скорее иди и объясни ему все!!!]
Чэн Чжичу немедленно вскочил, предупредил соседа и помчался обратно в университет к профессору. После долгих объяснений ему все-таки удалось доказать свою непричастность, но выражение лица преподавателя так и не смягчилось. Похоже, теперь закончить этот курс можно было только с божьей помощью…
Чэн Чжичу понуро вышел из кабинета, чувствуя себя совершенно выжатым. И именно тогда позвонила мама.
— Линлин пострадала. Когда узнала, что ее выбрали на шоу Цзи Юньсяо, так разволновалась, что оступилась на лестнице и повредила ногу. Я сейчас с ней в больнице, ей делают перевязку.
В голосе матери смешивались тревога и раздражение. Беспомощно вздохнув, она сказала:
— Она горько плакала и твердила, что теперь точно не сможет попасть на шоу Цзи Юньсяо в эти выходные. Похоже, тебе придется пойти вместо нее…
Закончив разговор, Чэн Чжичу долго молчал. Затем лицо исказилось от ярости, и он сердито потребовал ответа у «Монеты Джокера»:
«Это и была та чертова удача, о которой ты говорила? А?!!»
Монета бесстыдно промолчала. Лишь спустя долгое время она наконец подала голос:
«…Мой господин. Наверное, все потому, что ты до сих пор не освободил меня и не раскрыл мою силу полностью. Если согласишься освободить меня, я обязательно исполню твои желания».
[1] «Ни боги не знают, ни духи не заметили» (кит. 神不知鬼不觉) — устойчивое выражение означает сделать что-то совершенно тайно, незаметно, так, что никто не успел понять, как это произошло.
[2] Карп кои в современном китайском интернете — символ невероятной удачи. «Счастливого карпа» репостят и упоминают как талисман на удачу, поэтому назвать так человека — значит признать его живым талисманом на удачу.
← Предыдущая глава • Следующая глава →