Глава 32. Заброшенная больница (финал). Чэнчэн, я с тобой не расстанусь.
Мэн Кэ с Сосновой Шишкой на голове бежала по огромному девятому этажу. По пути им снова встретились безликие медсестры. Старшая уже была мертва, остальные бесцельно блуждали по иллюзорному миру, и Мэн Кэ старалась держаться подальше.
Спустя неизвестно сколько времени впереди показался разлом в пространстве. Иллюзорный мир осыпался, словно разбитое зеркало, открывая темный провал наружу.
— Это и есть выход, — сказал медведь.
При виде выхода Мэн Кэ вспомнила недавний грохот и дрожь пространства. Наверное, именно тогда кто-то пробил брешь в девятом этаже. И, скорее всего, это был Бай И. Как ему удалось такое сделать, Мэн Кэ не представляла.
«Он и правда непрост… Еще раньше от него исходило что-то пугающее. В какой-то миг мне даже показалось, что он страшнее Се Юаньхуая».
Мэн Кэ осторожно выбралась из иллюзорного девятого этажа. Переход был резким, словно она шагнула из одного мира в другой: внутри было светло, снаружи царила кромешная тьма. Она включила фонарик и огляделась. Перед ней оказалась лестница, позади — подземный переход, по которому группа прошла раньше. То самое место, где они с Чэн Чжичу исчезли на девятом этаже.
Сосновая Шишка шумно втянул воздух и принюхался. Запах был свежим — не от трупа, а от живого человека.
Мэн Кэ охватила паника. От страха у нее онемели руки и ноги: вдруг с сестрой или Цзи Юньсяо что-то случилось?
— Ты можешь понять, откуда исходит запах, и провести меня туда?
Сосновая Шишка спрыгнул с ее головы, вильнул хвостом и побежал вперед. Мэн Кэ поспешила следом. С третьего этажа донеслись звуки борьбы. Затем раздался женский крик, следом — несколько выстрелов; эхо прокатилось по пустому зданию.
Мэн Кэ побледнела, выхватила оружие и бросилась вперед. За поворотом она увидела Мэн Синь, Цзи Юньсяо и множество трупов на полу.
Рука Мэн Синь была залита свежей кровью — рана, похоже, была серьезной. Она уже выпила зелье здоровья, но кровь продолжала идти, а лицо оставалось бледным. Цзи Юньсяо заслонял ее собой. Он вскинул арбалет и точным выстрелом раздробил голову очередному мертвецу. Но трупов было слишком много: сколько их ни уничтожали, на смену появлялись новые.
Мэн Синь будто почувствовала ее присутствие и обернулась. Увидев сестру, она сперва не поверила глазам, а затем облегченно улыбнулась сквозь слезы.
— Ты жива! Я знала, что ты жива… У-у…
Убедившись, что оба живы, Мэн Кэ наконец выдохнула. Но опасность никуда не исчезла. Не теряя времени, она вскинула оружие и бросилась на помощь. Тут Сосновая Шишка зарычал. Мертвецы разом обернулись, увидели маленького демона и в ужасе завопили. Про живых они тут же забыли и бросились врассыпную.
Медвежонок радостно погнался за ближайшим мертвецом, одним ударом раздробил ему голову и выдернул ребро, на котором еще висели кусочки гнилой плоти. Но едва он поднес кость ко рту, та рассыпалась в порошок. Сосновая Шишка растерянно уставился на свои лапы, затем на остальных мертвецов — и увидел, что те тоже растворяются без следа.
【Поздравляем с убийством босса. Все основные задачи выполнены. Вы прошли инстанс «Заброшенная больница».】
【Награда: опыт ×2000, очки выживания ×1500.】
【Чтобы покинуть инстанс, выйдите из больницы.】
Одновременно системные уведомления о завершении инстанса получили Цзи Юньсяо и сестры Мэн.
Ослабевшая Мэн Синь несколько раз моргнула, не веря собственным ушам.
Она совсем не чувствовала, что они кого-то победили, и лишь теперь догадалась: финальным боссом, вероятно, был Се Юаньхуай. Но они даже не успели с ним столкнуться — как же его уже убили?
— Может быть, это Бай И… — Мэн Кэ была ошеломлена. Затем она пришла в себя и радостно улыбнулась.
«Наверное, это Бай И. Он нашел Се Юаньхуая и спас Чэн Чжичу. Хотя… мог и сам Чэн Чжичу — его серебряная монета ужасно сильная. В любом случае мы живы, инстанс пройден, и теперь можно уйти!»
Мэн Синь тихо повторила имя Бай И. По лицу скользнула целая гамма чувств. Она вспомнила момент исчезновения сестры и Чэн Чжичу. Бай И тогда мгновенно помрачнел. Он даже не взглянул на нее и Цзи Юньсяо — просто бросил обоих и исчез, словно они не имели никакого значения.
Они пытались догнать, но Бай И растворился почти мгновенно. Тогда Мэн Синь и Цзи Юньсяо боялись, что с ним что-то случилось. Теперь же стало ясно: скорее всего, Бай И просто считал их помехой. Мысль была неприятной. Но раз босс погиб, сила Бай И сомнений не вызывала, и спорить с его решением Мэн Синь не могла.
К тому же она провела немало времени наедине с Цзи Юньсяо. Пусть вокруг было опасно, айдол все время защищал ее. Кто бы мог подумать, что однажды сам Цзи Юньсяо станет ее щитом? Уже ради этого стоило быть его поклонницей.
Осознав, что худшее позади, все трое заметно оживились. Сестры обнялись, успокаивая друг друга и торопливо рассказывая, что произошло.
— Значит, Бай И ушел спасать Чэн Чжичу?
Выслушав сестру, Мэн Синь встревожилась.
— Я надеюсь, что они в порядке. Давай найдем их?
— Да. — Мэн Кэ кивнула. Она наклонилась и сказала медведю: — Сосновая Шишка, ты можешь отвести нас, чтобы найти их?
— Не забудь мою жареную курицу.
Сосновая Шишка надулся. То, что костей ему так и не досталось, немного его расстроило. Но за пределами инстанса его ждала целая гора жареной курицы. Пожалуй, даже хорошо, что не перебил аппетит невкусной едой.
Бай И обнял Чэн Чжичу за талию и нежно коснулся его губ. Тот крепко держался за одежду Бай И, послушно запрокинув лицо. Глаза были закрыты, ресницы дрожали, и Чэн Чжичу позволял целовать себя как угодно. Сердце Бай И таяло.
Если бы мог, Бай И давно бы поцеловал его по-настоящему. Но сейчас приходилось делать вид, будто он не заметил, что Чэн Чжичу снова потерял контроль и лишь выполняет его просьбу. Потом можно будет сказать, что он просто неправильно понял, куда именно Чэн Чжичу просил его поцеловать.
«Пока я лишь слегка касаюсь его губ. Если поцеловать по-настоящему… Чжичу наверняка испугается».
Поэтому Бай И сдерживался, лишь мягко проводя губами по губам Чэн Чжичу. Но искушение было слишком сильным. Чэн Чжичу притягивал его как магнит: смешавшееся дыхание, тепло губ — от всего этого не хотелось отрываться.
Наконец Бай И заставил себя отстраниться. Он ласково посмотрел на Чэн Чжичу в своих руках, заметил пылающие щеки и тут же пожалел, что так быстро остановился. Подавив хрипотцу в голосе, мягко спросил:
Уши Чэн Чжичу пылали. Прикусив губу, он молча кивнул. Настроение Бай И взлетело до небес. Он уже снова наклонился, когда Чэн Чжичу резко изменился в лице. Тело напряглось, и тот вырвался из объятий, торопливо подняв руки.
«Неконтролируемое поведение закончилось?»
Бай И испытал легкое разочарование, но внешне по-прежнему изображал полное неведение и лишь слегка удивился.
Взгляд Бай И был совершенно невинным. Под этим взглядом Чэн Чжичу мгновенно вспыхнул, прикрыл рот ладонью и не смог выговорить ни слова. Хотелось провалиться сквозь землю.
«Почему я опять поцеловал Бай И?!»
В самом Бай И Чэн Чжичу не подозревал ничего. Он и представить не мог, что тот способен испытывать к нему какие-то чувства. Тем более именно Чэн Чжичу сам попросил об объятиях и поцелуе.
Когда эта нелепая просьба сорвалась с губ, Чэн Чжичу был уверен, что Бай И поймет: он снова потерял контроль. Но, похоже, Бай И слишком ему доверял и слишком хорошо к нему относился — поэтому просто выполнил все, о чем его попросили.
«Мы даже поцеловались… Бай И такой невинный. Он ведь даже не подумал поцеловать меня куда-нибудь еще…»
Чэн Чжичу хотелось плакать. Он чувствовал себя настоящим зверем: набросился на собственного друга и отнял у него нечто настолько важное.
— Разве я сделал это плохо? — Красивый мужчина выглядел потерянным и немного жалким. — Извини, я впервые кого-то целовал. Мне очень жаль, если это сделало тебя несчастным.
«Это… это был его первый поцелуй? Я правда украл первый поцелуй Бай И?!!»
Перед глазами Чэн Чжичу потемнело. Ноги подкосились, и он едва не потерял сознание. Бай И вовремя подхватил его.
— Не то чтобы это было плохо. Это… я тогда вышел из-под контроля, поэтому и попросил тебя сделать такие вещи…
Чэн Чжичу побледнел и едва связывал слова.
— Но я все еще чувствую себя плохо из-за этого. Я такой придурок… ты, наверное, сейчас ужасно себя чувствуешь. Ты можешь побить меня, как тебе нравится, и выместить свой гнев. Чем яростнее, тем лучше!!!
Чэн Чжичу буквально задыхался от вины. Он опустил голову; в глазах заблестели слезы. Бай И понял, что зашел с поддразниванием слишком далеко, и быстро погладил его по голове, приглаживая волосы.
— Это не имеет значения. Чжичу, я не сержусь. Ты не должен так расстраиваться.
— Но я… ты должен меня ударить! Если нет, я буду вечно чувствовать себя виноватым!!!
«Да не настолько все серьезно…»
Бай И едва сдержал смех. Его радовало, как сильно Чжичу о нем переживает, но одновременно он чувствовал беспомощность: тот думал лишь о собственной вине и совсем не волновался из-за самого поцелуя.
«Ладно. Главное, что он не испытывает отвращения. Нельзя быть слишком жадным».
Бай И еще немного успокаивал его. Постепенно Чэн Чжичу перестал так терзаться виной и смущаться. Но стоило вспомнить нежный взгляд Бай И и их поцелуй, как щеки снова потеплели. Чэн Чжичу невольно подумал:
«Будь Бай И женщиной — или я сам женщиной, — я бы, наверное, давно в него влюбился. Жаль, что мы оба мужчины… Стоп. С чего мне вообще жаль?!»
В этот момент кто-то окликнул их. Чэн Чжичу обернулся и увидел, как к нему несется Сосновая Шишка. Черные глаза-бусинки сияли; медвежонок с разбега прыгнул ему в объятия. Следом показались Цзи Юньсяо и сестры Мэн — окликнула их Мэн Кэ.
— Слава богу, с вами все в порядке!
Мэн Кэ явно обрадовалась. Мэн Синь и Цзи Юньсяо тоже улыбнулись.
Увидев, что все трое целы, Чэн Чжичу обрадовался и тут же забыл о недавних мыслях. Только Бай И перестал улыбаться и бесстрастно посмотрел на подошедших.
— Это вы убили босса? Это удивительно. Я была в ужасе, просто стоя перед ним, и все же вы смогли убить его…
Мэн Синь возбужденно заговорила. Быстро выяснилось, что победа над боссом связана с Чэн Чжичу. Сестры восхищенно засыпали его похвалами, и он немного смутился. Откуда им было знать, что Се Юаньхуая он вовсе не убил. Он его… поцеловал…
— На этот раз я должна поблагодарить Шишку. Он действительно очень помог нам.
Мэн Кэ улыбнулась и сказала Чэн Чжичу:
— Дай мне свой идентификатор форума. После того как мы выйдем, давайте добавим друг друга в друзья. Было бы лучше, если бы ты также дал мне свой номер телефона. Я обещала купить много жареной курицы для Шишки.
— Мой ID — «Свежевыжатый апельсиновый сок». — Чэн Чжичу моргнул и сказал: — Но не беспокойся о жареной курице. Мы, наверное, не из одного города?
— Все в порядке. Мы можем просто вложиться в открытие магазина жареной курицы рядом с твоим домом, — улыбнулась Мэн Синь. — Были бы деньги — остальное не проблема.
«Так они обе богатые красавицы?!»
От их непринужденного тона Чэн Чжичу опешил. На фоне сестер ему вдруг почудилось, что от него самого буквально веет бедностью.
— Мое — «Мэн Кэкэ». Моей младшей сестры — «Мэн Синьсинь». Мэн пишется как «сноведение».
Мэн Кэ на мгновение задумалась, затем посмотрела на Бай И:
— Бай И, а у тебя? Давай также добавим друг друга в друзья?
— Я в режиме смерти. Я не могу использовать свой телефон или форумы.
Сестры и Цзи Юньсяо удивились. Чэн Чжичу тоже невольно посмотрел на Бай И. Он прекрасно знал, что тот пользуется форумом — причем часто и обычно отвечает на сообщения за считаные секунды. Значит, сейчас Бай И просто не хотел обмениваться контактами. Почему — непонятно, но Чэн Чжичу промолчал.
«Если подумать, Бай И и правда довольно холоден со всеми, кроме меня…»
Чэн Чжичу задумчиво потер подбородок. Бай И редко разговаривал с остальными и держался отстраненно. Странно, конечно, но Чэн Чжичу было даже приятно: к нему относились иначе. Кому такое не понравится?
Сестры хотели расспросить подробнее, но Бай И уже отвернулся, явно не собираясь продолжать тему. Пришлось оставить вопросы при себе.
Все это казалось странным. Если Бай И действительно находится в режиме смерти и не может пользоваться форумом, как он вообще поддерживал связь с Чэн Чжичу? И каким образом они попали в один инстанс? Близняшки невольно подумали:
«Наверное, у них есть какой-то особый способ».
Сестры решили больше не ломать над этим голову. На рынке хватало странных предметов и функций, так что ничего невозможного здесь не было.
— Мой ID — «Chameleon», — сказал Цзи Юньсяо несколько смущенно. — Он написан на английском языке. Это значит «хамелеон».
— Ты хочешь добавить нас в друзья?
Глаза обеих сестер загорелись. Они и представить не могли, что Цзи Юньсяо сам назовет свой игровой идентификатор. Получить контакт кумира — пусть всего лишь на игровом форуме — казалось несбыточной мечтой. Они вспомнили, как в первый раз попросили контакты и Да Гао холодно им отказал. Тогда телохранитель ужасно раздражал обеих. Теперь же при мысли о нем становилось только грустно.
Почему Цзи Юньсяо выбрал именно такой ID, выяснилось довольно быстро: он обожал животных. Вот только хамелеонов и других рептилий он любил даже больше, чем кошек и собак.
Сестрам казалось, что по характеру Сяосяо куда больше подходят кошки или собаки, но вкусы есть вкусы, и они, конечно, уважали его выбор.
Все, кроме Бай И, обменялись игровыми ID и договорились добавить друг друга после выхода. Кто напишет руководство по инстансу, решат потом. Сейчас хотелось только вернуться и отдохнуть.
— Если будет такая возможность, давайте пройдем еще один инстанс вместе.
Мэн Кэ моргнула и сказала медведю:
— Я не забуду о жареной курице, которую обещала тебе!
— Ао, — радостно отозвался медведь.
Когда Цзи Юньсяо и сестры направились к выходу, Чэн Чжичу повернулся к Бай И.
— Да. — Бай И слегка наклонил голову и посмотрел на него. Уголки его губ приподнялись в едва заметной улыбке. Затем он нарочно сказал: — Кстати, Чжичу, не волнуйся слишком сильно о том, что случилось раньше…
Если бы Бай И ничего не сказал, Чэн Чжичу еще мог бы сделать вид, что забыл. Но стоило услышать напоминание, как Чэн Чжичу мгновенно вспыхнул — казалось, от головы вот-вот пойдет пар.
Бай И понял, что зашел с поддразниванием слишком далеко, и поспешил его успокоить. Затем сказал:
— Пойдем. Не забудь связаться со мной после этого. Увидимся в следующий раз.
Чэн Чжичу так и не решился поднять глаза, лишь тихо ответил. Вскоре они вышли из больницы, и его сознание вернулось в реальность.
На мгновение все поплыло. Чэн Чжичу моргнул — и снова оказался в своей спальне. Яркий свет и привычная теплая обстановка сразу его расслабили.
Сосновая Шишка высунулся из кармана и с любопытством оглядел комнату. Он выглядел вполне довольным жизнью, но едва собрался прыгнуть на кровать, Чэн Чжичу перехватил его.
— Сосновая Шишка, нельзя. Тебе нужно принять ванну, прежде чем лечь в постель. Он ткнул медведя в нос. Тот дернул ушами и послушно кивнул.
— Но моя одежда такая грязная…
Чэн Чжичу посмотрел на перепачканную одежду — и, увидев лицо Цзи Юньсяо на футболке, резко изменился в лице.
«О нет! Я совсем забыл. Перед входом в игру Линлин заставила меня фотографироваться в этой футболке. Она только вышла ответить на звонок. Если вернется и увидит, во что превратилось ее сокровище, точно меня убьет!!!»
【Это не проблема. На рынке можно воспользоваться услугой «уборка». Ты можешь использовать десять очков выживания, чтобы постирать до двадцати предметов одежды. Тебе даже не нужно ее снимать — она мгновенно станет чистой.】
«На самом деле есть такая услуга?»
Чэн Чжичу удивился и тут же купил ее. Футболка мгновенно стала чистой. Жаль только, что один предмет стоил столько же, сколько двадцать: пришлось отдать все десять очков.
【Конечно. На рынке доступны все виды услуг. Иначе ты думал, что люди в режиме смерти должны были бы постоянно носить грязную одежду, так как они не могут выйти?】
Чэн Чжичу подумал о Бай И и мысленно согласился. Тот всегда выглядел безупречно чистым, и рядом с ним даже пахло приятно…
«Черт. Опять! Почему я снова думаю о таком? Хватит…»
Уши Чэн Чжичу покраснели. Он быстро покачал головой, достал из сумки куклу Цзи Юньсяо и сделал вид, будто ничего не произошло. Едва он снова сел, в комнату вернулась Чэн Линлин с телефоном. Выглядела она как-то странно и нерешительно протянула аппарат брату.
Чэн Чжичу удивленно взял телефон. Если звонили ему, почему не набрали его собственный номер? На экране высвечивалось странное имя контакта: «Ты знаешь кто».
«Кто это вообще? И откуда он знает и меня, и Линлин?»
Чэн Чжичу окончательно запутался, но все же поднес телефон к уху.
На другом конце несколько мгновений молчали. Затем прозвучал низкий, притягательный голос молодого мужчины.
— …Чэнчэн, давно не разговаривали. Как ты поживаешь?
Чэн Чжичу резко изменился в лице и сбросил звонок. Телефон тут же зазвонил снова. Сколько бы он ни отклонял вызов, собеседник упорно перезванивал. Чэн Линлин тоже выглядела беспомощно и тихо пробормотала:
— Брат, ты должен просто взять трубку и поговорить с ним как следует… С тех пор как ты заблокировал его, он звонил мне много раз. Если ты не ответишь, он будет продолжать названивать мне.
Чэн Чжичу помрачнел еще сильнее. Когда телефон зазвонил в очередной раз, он наконец ответил.
— Гу Чжэнь, что тебе еще нужно? Не звони больше Линлин и не ищи меня. Я больше не хочу тебя видеть.
— Мне очень жаль, что я позвонил твоей сестре. У меня не было других вариантов. Поскольку ты наконец-то готов ответить на мои звонки, я больше не буду ей звонить.
На другом конце возникла короткая пауза. Затем Гу Чжэнь снова заговорил.
— Чэнчэн, ты все еще сердишься на меня и хочешь расстаться?
— Нет, не «хочу». Мы уже разорвали все отношения, — холодно ответил Чэн Чжичу. — Кроме того, мы никогда не встречались. Ты думаешь, что нечто подобное можно считать отношениями?
— Мне очень жаль. Я был неправ, когда солгал тебе.
Голос Гу Чжэня был низким и мягким. Но следующие слова прозвучали серьезнее и тверже.
— Но Чэнчэн, ты мне нравишься. Ты мне очень нравишься. Так что я от тебя не откажусь. Я не расстанусь с тобой.
Я не лгал Чжичу. Это действительно был мой первый поцелуй.
Разумеется, никого, кроме него, я целовать не стал бы.
Но даже без опыта я считаю, что целуюсь довольно хорошо. Когда-нибудь позволю Чжичу оценить.