Глава 27. Заброшенная больница (11). Несуществующий девятый этаж.
Чэн Чжичу с каменным лицом смотрел на серебряную монету в ладони. Долго не произносил ни слова — словно только что получил сокрушительный удар. Сестры Мэн, наблюдавшие со стороны, не поняли его реакции и с любопытством спросили:
— Это ведь оружие? Что случилось? У него плохой эффект? Какой практический уровень?
— …Уровень А, — ответил Чэн Чжичу после минутного молчания.
— А? — тихо воскликнули сестры.
Взгляды близняшек на монету сразу изменились. Их собственное оружие было лишь ранга C, причем оба предмета достались из наборов новичка.
Оружие ранга A, как и способности или проклятые предметы того же ранга, встречалось крайне редко. Если не повезет получить его в лотерее, для синтеза понадобится как минимум тысяча фрагментов — собирать такое количество пришлось бы очень долго. Будь у них оружие ранга A, они бы, наверное, улыбались даже во сне. Тем страннее казалась мрачность Чэн Чжичу.
— Может быть, с этим оружием что-то не так? Действительно, оружие в стиле монет встречается редко. Возможно, это что-то, что неудобно использовать, или, может быть, это потому, что у него много ограничений…
Девушки тихо обменялись догадками, но расспрашивать не стали. Все-таки оружие — личное дело игрока, и лезть с лишним любопытством было невежливо. Чэн Чжичу еще немного помолчал, глядя на монету, затем сделал вид, будто ничего не случилось, и убрал ее в сумку.
Он прекрасно знал, насколько редким и ценным бывает высокоуровневое оружие. Даже с зельем удачи получить предмет ранга A всего из сотни фрагментов почти невозможно. До истории с лотереей Чэн Чжичу и сам не поверил бы, что ему так повезет.
Но от «Монеты Джокера» исходило едва ощутимое, извращенно-зловещее искушение — и Чэн Чжичу сразу все понял. Только ему могло «повезти» именно так.
Дело было не в удаче, а ровно наоборот. Даже зелье не смогло переломить его невезение: вместо нормального оружия для самозащиты он получил опасную штуку, почти ничем не отличавшуюся от проклятого предмета.
У обычного игрока, особенно под действием зелья удачи, шанс выбросить Джокера, вероятно, достигал бы семидесяти-восьмидесяти процентов. Но если монету подбрасывает Чэн Чжичу… он, пожалуй, за всю жизнь не увидит сторону с клоуном.
Хуже всего было другое: выпадение Дьявола приносило невезение, а с каждым новым броском вероятность снова получить эту сторону возрастала. Стоило начать — и остановиться становилось все опаснее.
«Легко угодить в порочный круг. А десять Дьяволов подряд вообще означают провал инстанса. Для нормального человека шанс смешной, но с моим везением… вполне реально».
От одной мысли Чэн Чжичу передернуло. И ведь монету необязательно было подбрасывать намеренно: вдруг он споткнется, выронит ее, а она сама десять раз подряд перекатится Дьяволом вверх?
К тому же от монеты исходила странная сила, подталкивавшая владельца снова и снова испытывать удачу. Даже понимая риск, человек мог постепенно поддаться искушению, войти в азарт и в конце концов доверить монете все.
Однако на самого Чэн Чжичу это искушение почти не действовало. Даже убрав монету, он остался совершенно невозмутим. Ему и без того было ясно, насколько безнадежно собственное везение. Сердце словно омертвело — какие уж тут соблазны.
Убрав монету, Чэн Чжичу вместе с Бай И вернулся к холодильной камере. Из-за карточки Се Юаньхуая они так и не успели ее открыть. Камеру на своей стороне Цзи Юньсяо и сестры уже проверили: именно туда спряталась женщина в красном и там же Сосновая Шишка достал ключ.
Бай И улыбнулся Чэн Чжичу, попросил его отойти и медленно приоткрыл дверцу. Чэн Чжичу насторожился, ожидая подвоха, но, к счастью, пока дверца открывалась, ничего не произошло.
Бай И заглянул внутрь и потянул дверцу шире. Когда та открылась примерно наполовину, он внезапно замер. Пальцы на ручке напряглись, а лицо потемнело.
Чэн Чжичу и остальные подошли ближе и заглянули внутрь. Все на мгновение онемели. Сестры Мэн перевели взгляд на Чэн Чжичу — тот побледнел как полотно.
Камера оказалась пустой, но все ее внутренние стенки покрывали темно-красные надписи. Будто кто-то макал палец в свежую кровь и снова и снова выводил имя Чэн Чжичу. Одни строки были ровными и четкими, другие — кривыми и размазанными. Некоторые буквы дрожали, словно их писали в мучительной агонии. Если присмотреться, часть имен была не написана, а выцарапана прямо на металле; рядом оставались следы ногтей.
По спинам сестер Мэн пробежал холодок. Зрелище было жутким.
— Не смотри, — сказал Бай И, понизив голос, а затем закрыл шкаф.
В его глазах стоял ледяной холод. Он посмотрел на явно напуганного Чэн Чжичу, погладил его по голове и заговорил мягче:
«Насколько же Се Юаньхуай мной одержим?..»
Чэн Чжичу кивнул немного скованно. И не только из-за кровавых надписей. Ладонь Бай И все еще лежала у него на голове, напоминая о недавнем поцелуе и о том, как предательски забилось тогда сердце.
«Не надумывай. Ничего особенного. Я просто не привык к такой близости с Бай И. С кем угодно другим я бы смутился точно так же. Мы оба стопроцентные натуралы. Подумаешь, поцеловал ладонь… Даже если бы мы поцеловались в губы, мы… Черт. Нет. Вот это уже было бы очень серьезно…»
Чэн Чжичу резко покачал головой, прогоняя нелепые мысли. Ничего полезного в морге больше не осталось, и группа направилась через ряды холодильных камер к противоположному выходу. Ключ был у Чэн Чжичу. Он вставил его в замок и осторожно толкнул дверь.
За дверью царила темнота. Чэн Чжичу включил фонарик, осторожно выглянул и огляделся. По идее, дальше начинался стационарный корпус. Луч выхватил узкую лестницу. Чэн Чжичу решил, что планировка здесь должна быть похожа на амбулаторный корпус и, поднявшись, они окажутся на первом этаже стационара. С этой мыслью он ступил на гладкую плитку. Тут над головой щелкнуло, и внезапно вспыхнул свет.
За спиной Чэн Чжичу прозвучал дрожащий голос Мэн Кэ.
Что-то было не так. Ближе всех к Чэн Чжичу должен был стоять Бай И, а Мэн Кэ шла дальше. Сейчас же ее голос прозвучал буквально у самого плеча. Чэн Чжичу резко обернулся. Глаза мгновенно расширились.
Мэн Кэ и сама настороженно огляделась. Увидев потрясение Чэн Чжичу, она тоже посмотрела назад — и побледнела. Мэн Синь исчезла. Не было ни Бай И, ни Цзи Юньсяо.
Мэн Кэ побледнела и задрожала всем телом.
— Кроме того, это место — оно не похоже на то место, где мы были раньше…
Чэн Чжичу тоже понял: никакой лестницы вокруг больше нет. Они стояли посреди длинного коридора. Тусклый свет падал на несколько кроватей и инвалидных кресел. По обеим сторонам тянулись палаты; некоторые двери были распахнуты, открывая черные провалы комнат. Вдалеке виднелся лифтовый холл, а над дверями лифта четко горела надпись «F9». Они с Мэн Кэ каким-то образом оказались на несуществующем девятом этаже стационара.
Кровь в жилах Чэн Чжичу словно заледенела. В этот же миг кольцо на пальце резко нагрелось, а Сосновая Шишка высунулся из кармана, оскалился на лифт и низко зарычал.
Цифры на индикаторе лифта внезапно поползли вверх, перескакивая через этажи. Наконец загорелась «9». Лифт остановился, двери разъехались, и в коридор вышло больше десятка медсестер.
Все были одеты аккуратно, но белые халаты покрывала кровь. На гладких, словно мраморных лицах не было ни глаз, ни носа, ни рта. На шеях висели длинные цепи, волочившиеся по полу и соединявшие медсестер друг с другом.
Идущая впереди медсестра толкала небольшую тележку с бутылочками и банками, наполненными темно-красной жидкостью, и спутанными трубками для капельниц.
— Почему вы здесь? Уже поздно, почему не вернулись в свои палаты?
Безликие медсестры двинулись к Чэн Чжичу и Мэн Кэ. Их грудные клетки едва заметно дрожали, и откуда-то изнутри раздавались молодые женские голоса — одинаковые, ровные, без единой интонации, словно одну запись воспроизводили сразу несколько раз.
Сосновая Шишка яростно зашипел и выскочил из кармана Чэн Чжичу. Он бросился на старшую медсестру, но прошел сквозь нее, как через призрак, и кубарем покатился по полу.
— Позвольте мне проверить ваши имена.
Медвежонок ее нисколько не заинтересовал. Старшая медсестра наклонила голову, раскрыла список и медленно провела бледным пальцем по строкам.
— Твое имя… Чэн Чжичу, — произнесла старшая медсестра, сверяясь со списком.
— Оказывается, Чжичу вернулся. Добро пожаловать обратно в больницу Гуан Ай.
— После того как я не видела тебя некоторое время, ты повзрослел. Если бы «он» увидел это, то определенно был бы очень счастлив.
Медсестры синхронно подались вперед, словно все разом хотели разглядеть Чэн Чжичу получше. Из их грудей доносился неразборчивый шепот.
— Раз уж вернулся, я должна вернуть тебе то, что ты доверил больнице.
Старшая медсестра достала грязную медицинскую карту и бережно вложила ее в руки Чэн Чжичу.
【Вы нашли подсказку. Получено ×50 очков опыта и ×100 очков выживания.】
Чэн Чжичу настороженно взял карту. Он уже хотел пройти мимо, когда заметил, что старшая медсестра вновь листает список. Та несколько секунд разглядывала Мэн Кэ, затем снова опустила взгляд на записи. Через несколько мгновений она подняла голову и холодно, совершенно без эмоций спросила:
— Кто ты такая? Твоего имени нет в списке. Тебе здесь не место.
Мэн Кэ побледнела и отступила. Чэн Чжичу сразу понял, что дело плохо, схватил ее за руку и попытался бежать. Но медсестры позади внезапно бросились вперед, сбили Мэн Кэ с ног, обмотали цепью ее лодыжку и поволокли по полу.
Старшая медсестра тем временем удерживала Чэн Чжичу на месте. Он мог лишь смотреть, как Мэн Кэ тащат за ноги к лифту.
Мэн Кэ запаниковала. Она кричала, цеплялась пальцами за пол и изо всех сил пыталась вырваться. Но ее неумолимо тащили вперед. Содранные пальцы оставляли на полу кровавый след, а лифт становился все ближе.
Сосновая Шишка метался вокруг медсестер, но те были бесплотны: сколько бы он ни бросался, каждый раз пролетал насквозь и падал, бессильно рыча.
«Нет… Я не могу позволить ей вот так умереть!»
В этот критический миг Чэн Чжичу вспомнил о «Монете Джокера». Стоило ей оказаться в ладони, как он, не думая о возможном невезении, подбросил ее и выпалил:
— Уничтожь медсестер, схвативших Мэн Кэ!
Серебряная монета прочертила в воздухе светлую дугу, со звоном упала на пол, несколько раз крутанулась и замерла.
В голове раздался призрачный шепот. В тот же миг по коридору поплыла странная музыка и прогремел клоунский хохот. С хлопком тела медсестер, державших Мэн Кэ, начали скручиваться, превращаясь в яркие клубки.
Один за другим раздались хлопки. Четыре медсестры рядом с Мэн Кэ рухнули, обернувшись игральными картами и пестрыми лентами, которые медленно осыпались на пол, словно финал циркового номера. Когда пять призраков исчезли, цепи на шеях остальных тоже упали.
Оставшиеся медсестры растерянно коснулись свободных шей. Затем разом повернулись к старшей. Глухой стук в их грудных клетках становился все громче; захлебываясь горем и яростью, они с пронзительными криками бросились на нее.
Старшая медсестра на миг застыла, затем оттолкнула Чэн Чжичу и бросилась прочь. Остальные уже не обращали внимания на живых — только гнались за ней. Вскоре и фигуры, и крики растворились в глубине коридора.
Мэн Кэ лежала на полу, задыхаясь. Глаза были полны слез; от пережитого потрясения она все еще не могла прийти в себя.
Чэн Чжичу подобрал монету и помог обессилевшей Мэн Кэ сесть на кресло в коридоре. Плечи девушки дрожали, глаза покраснели от слез. Наконец она неуверенно прошептала:
— Спасибо, спасибо, что спас меня… Если бы не ты, я бы уже…
— Все в порядке. Не бойся. Мы обязательно выберемся отсюда живыми.
Чэн Чжичу мягко погладил ее по голове и заговорил мягко, стараясь ее успокоить. Мэн Кэ невольно напомнила ему младшую сестру — они были примерно одного возраста.
Он полез в карман в поисках салфетки, но ничего не нашел и ограничился еще несколькими словами утешения.
Сосновая Шишка вскарабкался по ноге Чэн Чжичу и виновато посмотрел на него, будто упрекал себя за то, что не смог помочь.
— Ты отлично справился! — Чэн Чжичу поднял медведя и сказал с ухмылкой.
— Когда мы уйдем отсюда, я дам тебе еще пять кусков жареной курицы и позволю наесться досыта!
— Ао! — Медведь мгновенно воспрял духом.
Мэн Кэ сидела, слегка опустив голову. Постепенно рыдания стихли. Она сжала пальцами край одежды, помолчала и вдруг тихо сказала:
— Хм? — Чэн Чжичу на мгновение растерялся. — Почему ты вдруг извиняешься передо мной?
— По правде говоря, сначала ты мне не очень понравился. Потому что ты вдруг обнял Сяосяо и сказал все это. Хотя это было потому, что ты потерял контроль над своим телом, я все еще чувствовала себя немного…
Голос Мэн Кэ становился все тише; она явно мучилась чувством вины. Чэн Чжичу растерялся: извиняться ей было совершенно не за что. Ее прежнего отношения он даже не заметил, да и не собирался ставить в неловкое положение такую молодую девушку. И все же искренние извинения согрели Чэн Чжичу сердце. Теперь казалось, что силы, потраченные на ее спасение, были не напрасны.
«Кстати… мне еще повезло, что монета выпала Джокером. Будь там Дьявол, мы, возможно, уже были бы мертвы…»
Мысль была слишком мрачной. Чэн Чжичу покачал головой, прогнал ее и сосредоточился на том, как выбраться с девятого этажа.
«Старшая медсестра передала мне медицинскую карту. Это должна быть новая подсказка».
Чэн Чжичу достал карту и раскрыл ее. Первое имя, которое бросилось в глаза, — «Се Юаньхуай».
Почему каждый хочет отнять его у меня?
Неужели они не могут просто исчезнуть?