Глава 30: Чёрная дымка. Часть 1.
«Основной пейринг начинает жить вместе, а у второстепенного наступает решающий момент~ Кхм-кхм, так что там за сюжет у нового дела?»
– Стоп, стоп, стоп! – бородатый режиссёр, размахивая руками, бросился вперёд. Лежащий на земле мужчина сильно побледнел, по его лбу заструился холодный пот. Сотрудники столпились вокруг: кто-то визжал, некоторые звонили 120. Воцарился полнейший хаос.
Шу Цзю откинулся на спинку стула, быстро заморгал и скривил рот:
– Ну уж нет, разве это нормально?
То, что они сейчас снимали, – частный фильм в жанре полицейского боевика. Красавчик, что распластался на земле – главный злодей, лидер «Лунного Альянса». Название у преступной организации довольно поэтичное. Его лицо стройное и изящное, но при этом он имеет жёсткий характер, кроме того, с лёгкой меланхолией и отчуждённостью он совершает злостные поступки. Но, так или иначе, это же коммерческий фильм, так что главная задача «лидера Альянса», это привлечение женской аудитории.
Шу Цзю же в этой истории досталась роль легендарного необычайного красавца-офицера.
Разыгрываемая сцена была довольно простой, но Шу Цзю не имел к ней никакого отношения, поэтому просто наблюдал в стороне, как «лидер» должен был носком ботинка приподнять за подбородок своего подчинённого. В этой сцене ему следовало брутально озвучить свою реплику, а затем пнуть человека. Проблема же возникла как раз из-за пинка. Не понятно как, но красавчик умудрился поскользнуться. Скорее всего, партнёр по съёмке оказался слишком уж тучным, и вместо того, чтобы пнуть его, он потерял равновесие и соскользнул, а затем…
– Возможно перелом! Быстрей, быстрей, быстрей! Сюда, поднимите его!
«Насколько же этот цветочек хрупок! Ай-яй, душераздирающее зрелище!» – Шу Цзю закурил сигарету, покачал головой и вздохнул. Затем он прошептал своему агенту, который всё это время вытягивал шею, чтобы поглазеть:
– Да если бы всех главарей банд было бы так легко уложить, насколько сильно это облегчило бы работу полиции? Эх, у нашего лидера… у Его превосходительства такое обострённое чувство общественного долга!
Агент смерил молчаливым взглядом свою многоуважаемую суперзвезду: «Разве сейчас об этом стоит переживать?»
Шу Цзю медленно выпустил колечко дыма. Говоря о полиции, он вдруг удивительным образом вспомнил тот день, когда тайком сбежал и встретил офицера по имени Шэн Яо.
«Оказывается, настоящие полицейские могут быть такими же красивыми, как в кино. Вот только, откровенно говоря, кокетливый вид и натянутая улыбка того уважаемого, да ещё и раскосые уголки глаз, в самом деле… От него не веяло характерной для полицейского аурой справедливости, что вселяет в граждан ощущение безопасности. Скорее он был похож на избалованного плейбоя, обласканного женским вниманием».
«Жаль, что в тот раз он сбежал, и я так и не успел его схватить. С того момента я больше не встречал столь же приятных глазу мужчин».
Что же касается вышеупомянутого Шэн Яо… На самом деле он оказался в невероятно плачевной ситуации.
Доктор Хуан оправдал ожидания и после операции решил заглянуть в палаты к двум своим пациентам. Результат… конечно же, очевиден.
Ань Цзе заботило убийство, а не заметание следов, поэтому, как только запахло проблемами, он тут же испарился. В итоге двое его младших товарищей подверглись как физическим, так и моральным испытаниям.
Осмотр Хуанци показал (со слов самого же доктора), что этим несчастным детишкам придётся провести в больнице ещё и Новый год. В решающий момент у командира Шэня и директора Мо всё же проснулась совесть, поэтому они, рука об руку, дали тому сопротивление.
По настоянию директора Мо для Шэн Яо провели ещё одно полноценное обследование, в результате которого выяснилось, что все показатели в норме. Только тогда доктор Хуан сдался, но в его глазах читалось негодование: «Подожди у меня, в следующий раз я тебя хорошенько поприветствую». Вот с таким мрачным настроением он провожал взглядом выписывающегося Шэн Яо.
А вот за Цзян Ху вступился уже командир Шэнь. Поскольку пациент практически поправился и выглядел неплохо, командир пообещал, что заберёт его к себе и будет бдительно следить за этим плутающим невдуплёнышем, который на деле оказался расчётливым и двуличным парнем.
Доктор Хуан, в свою очередь, возразил, что такой холостяк, как Шэнь Еси, и о себе-то вряд ли может позаботиться.
И вновь с примирительной речью выступил директор Мо, обратившись к здравому смыслу, он попытался ещё и на эмоциях сыграть:
– Малыш Цзян итак вынужден встречать Новый год в одиночестве, поскольку находится в чужой стране, что весьма печалит. Как ты можешь запирать его в больнице, да ещё и в день, когда принято собираться всей семьёй? Ай-яй, доктор Хуан, разве ты не должен окружить своего товарища чем-то вроде весенней теплоты? И где же твоя теплота*? Прошу тебя, ну будь ты хоть чуть-чуть сострадательное, хорошо, а?
* Выражение 春天般的温暖 обозначает «заботу о ком-либо», дословно переводится, как «весеннее тепло», где слово 温暖 «тепло» имеет ещё одно значение «согревать, проявлять заботу».
Хе-хе, вообще-то всё это было лишь потому, что кое-кто попросил позвать Цзян Ху к ним домой на Новый год поесть пельменей. Что? Директор Мо подкаблучник? Ой, нет-нет, тсс, даже если узнает весь мир, это всё равно останется тайной.
Конечно, доктор Хуан не из тех, кто легко поддаётся на манипуляции. И хотя в итоге от безысходности ему пришлось отпустить обоих, но он отказался подписывать справку о восстановлении в должности, сославшись на формулировку «требуется наблюдение, предписан хороший отдых». Компетентное лицо заявило, что подобная подлость сопоставима с «ложным обвинением», которое Цинь Хуэй сфабриковал против Юэ Фэя*.
* Цинь Хуэй был чиновником при дворе династии Суй (1090-1155 гг). Юэ Фэй был полководцем, что храбро сражался против чжурчжэней и добился больших успехов на военном поприще. А за подобными успехами всегда следует зависть. Цинь Хуэю не нравилось, что Юэ Фэн становится могущественным, поэтому он как бы невзначай нашептал императору, что великие полководцы редко бывают верными, и кто знает, что тот замышляет. Этого оказалось достаточно, чтобы поселить сомнение в уме императора. Через некоторое время Юэ Фэна призвали во дворец якобы за наградой, но на самом деле его арестовали и кинули в темницу, после чего казнили. В конечном итоге, имя Юэ Фэна очистили и даже воздвигли в честь него храм, при входе в который поставили четыре коленопреклонённые статуи, которые изображали Цинь Хуэя, его жену и двух его приспешников.
Вот только Цзян Ху не ожидал, что Шэнь Еси в самом деле притащит его к себе.
Дом оказался ровно таким, каким его представлял себе Цзян Ху: не большой, но и не маленький; аккуратный; опрятный; минимум декора; большая часть вещей была основана на практичности. Короче говоря, он жил как холостяк, который любит организованность.
Не хватало только семейной фотографии. Вместо этого на стене в гостиной висело групповое фото, сделанное пару лет назад. На снимке много детей сбились в тесный круг, а рядом с ними стоял мужчина средних лет, он глядел в камеру то ли со счастливым, то ли с застенчивым выражением лица.
Взгляд Цзян Ху упал на фотографию, и Шэнь Еси тут же с лёгкостью пояснил:
– Я рос в детском доме. Человек посередине был его главой. Мы все взяли его фамилию Шэнь.
Цзян Ху сначала было удивился, но затем сразу же расслабился и с улыбкой в глазах сказал:
– Твоя семья выглядит очень оживлённой.
– Там и правда было оживлённо, – Шэнь Еси потрепал его по волосам так, словно был старшим братом, роль которого он привык отыгрывать с детства, а затем потащил за собой. – Ты будешь жить в южной комнате, там тепло. Я уже всё подготовил. Если что-то не так, сразу говори мне. Вечером я помогу тебе принять лекарство. Учитывая твой преступный побег из больницы, доктор Хуан настрого запретил в период восстановления интенсивные физические нагрузки. В противном случае может произойти смещение костей.
– Доктор Хуан просто запугивает, – недовольно сказал Цзян Ху.
– Не вынуждай меня применять силу, маленький паршивец, – Шэнь Еси бесцеремонно похлопал его по затылку и пошёл в сторону кухни. – Скажи гэгэ, что хочешь поесть? Пусть я и не так хорош, как твой дядя Ань, но приготовить съедобно смогу.
«Маленький паршивец…» – Цзян Ху шокировало подобное обращение. На некоторое время он замер, стоя в дверях, но затем улыбнулся и поправил волосы. «Ох, немного странно, когда кто-то заботится обо мне, как о ребёнке».
Чуть позже Ань Цзе спросил Мо Цуна:
– Ты позволил Еси забрать его к себе, чтобы глупыш Цзян помог усмирить его характер?
– С чего ты решил, что характер Еси нужно усмирять? – не понял Мо Цун.
– Шэнь Еси молод, к тому же, привык командовать. Боюсь, им слишком легко манипулировать, – резюмировал Ань Цзе.
Мо Цун лишь улыбнулся. Покачав головой, он тихо сказал:
– Шэнь Еси не из тех, кем слишком легко манипулировать. И вообще, почему ты не думаешь, что я хочу Еси попросить усмирить характер Цзян Ху?
– Цзян Ху всё ещё нужно усмирять? Если опять начнёшь это делать, от него ничего не останется.
– Пускай Шэнь Еси и привык командовать, и порой слишком уж важничает, но когда сталкивается с серьёзными вопросами, он прислушивается к мнению других. Он не из тех, кто упрямо стоит на своём, когда мнения расходятся. Он выслушает твою точку зрения и, если она окажется верной, то примет её. Он хороший лидер. Цзян Ху же из тех людей, кто обычно делает ровно то, что от него просят; со всеми вежлив и дружелюбен. Вот только, как ты мог заметить, внутри он полон самомнения, всякие мелочи его не заботят. Он просто не хочет опускаться до бессмысленных споров. Когда же дело доходит до серьёзных вещей… Ты хоть раз замечал, чтобы он с кем-то советовался?
Услышав его оценку, Ань Цзе нахмурился.
– Всё же Цзян Ху… слегка неразумен.
– Он не то чтобы неразумный, скорее он вообще не даёт возможности другим хотя бы подумать.
Закалённый временем директор управления Мо уже не тот резкий и разгорячённый юноша, что прежде. Его разгорячённость смягчилась, а резкость перешла в некую проницательность. Прошло не мало времени, прежде чем Ань Цзе смог наконец признать, что этот мужчина успокоился и научился читать людские души.
Но это уже другая история. В любом случае, директор Мо «умело» организовал группу людей со столь уникальными, но взаимодополняемыми характерами, что, в свою очередь, стало причиной возникновения двусмысленных ситуаций и интриг.
Учитывая, что во главе стоял командир Шэнь, а в самой группе работали люди с уникальными способностями, обычно им поручали только резонансные дела. Правда с приходом этого паренька Цзян Ху команду будто прокляли, они то и дело были полностью в работе, но, в конце концов, всё устаканилось.
И откуда только повылезали все эти люди, которые днями напролёт убивают и поджигают? Это же совершенно не помогает увеличить ВВП*!
* ВВП (валовой внутренний продукт) – это общая рыночная стоимость всех товаров и услуг, произведённых в стране за определённый период времени (обычно год или квартал). В данном контексте несёт ироничный оттенок: все эти преступники могли бы послужить на благо родины и увеличить ВВП, но вместо этого они тратят свои силы на работу, которая увеличению не способствует.
Остальные люди так сильно завалены сверхурочной работой, что просто засыпают на месте, а когда выдаётся свободное время, они пытаются убежать с работы, но ноги сводит судорогой.
Приближался Новый год, поэтому каждый занимался своими делами. Утром Ань Инин сдала отчёт и сразу же убежала на свидание со своим парнем. У малышки Су Жань начались каникулы, поэтому у Су Цзюньцзы, как у хорошего отца, появилось законное оправдание, чтобы не выходить на работу. Мать Ян Мань вновь помешалась на свиданиях вслепую и насела на свою дочь. Шэнь Еси под предлогом заботы о больном пациенте с чистой совестью даже не появлялся на работе. Цзян Ху… был окружён заботой.
Оставшийся один Шэн Яо бездельничал. Дома скучно, а без подписи врача в справке о восстановлении в должности на работе тоже нечем было заняться. В итоге он весь день шатался по опустевшему кабинету, а когда и это ему наскучило, сел играть на компьютере в Resident Evil*. Он выкрутил громкость почти на максимум, из-за чего даже издалека было слышно крики и душераздирающие вопли.
* Resident Evil (с англ. – «Обитель зла»), серия видеоигр компании Capcom: в мире происходит серия случайных вспышек вируса, вызванных «биоорганическим оружием» корпорации Umbrella.
Молчавшие товарищи-полицейские из соседнего кабинета всё-таки взорвались. В итоге Мо Цун лично спустился, вытащил Шэн Яо и, под предлогом «хорошенько залечи раны и позаботься о здоровье» деликатно вышвырнул источник шума из управления.
И вот тогда Шэн Яо стало совсем уж тоскливо. Засунув руки в карманы, он бродил по улице. Стоял полдень, и пускай температура была невысокой, но солнце светило ярко, согревая своим светом. Хотелось просто прикрыть глаза и нежиться в его лучах. Шэн Яо старательно принялся перебирать в уме близких знакомых, с которыми было бы комфортно выпить кружечку кофе и расслабиться на свидании.
Но, поразмыслив ещё немного, он всё же сдался: «Может я обленился, пока столько времени валялся в больнице? Совсем нет желания беспокоиться о всяких мелочах. А может всё дело в словах Цзян Ху, что без любви всё это не более, чем случайные интрижки, опустошающие меня изнутри только сильнее?»
Пройдёт ещё очень много времени, прежде чем кое-кто скажет ему, что именно этот день положил начало их судьбе. Сейчас же Шэн Яо, надменно вскинув брови, ленивой походкой прогуливался по округе с таким видом, будто ничего в этом мире его не заботит. Пока не встретил бородатого мужчину, явно помешанного на искусстве.
Ли Цичжи уже потерял счёт сигаретам, которые успел выкурить за последние несколько дней. Поговаривали, что в радиусе трёх чи* от него стоял такой густой дым, что вокруг ни травинки не росло. Словно он биологическое оружие какое-то. Но сколько бы сигарет он не выкурил, это не поможет ему вытянуть** роль персонажа второго плана. Прежний «лидер банды» попытался пнуть человека и загремел в больницу. Как говорится, зло наказывается злом***.
«Эх, сломанная кость срастается где-то за сто дней. Да разве может съёмочная группа ждать сто дней?!»
* Примерно около метра.
** Здесь произошла игра слов на созвучии (что в общем-то и на русском хорошо передаётся). Иероглиф 抽 означает «тянуть/вытягивать», его часто используют как глагол, когда говорят о курении, но этот же иероглиф может означать «играть роль/тащить на себе роль» в контексте актёрской игры. И вот поэтому получается, что он тянет этот несчастный дым из сигарет, но сколько бы он его не тянул, а «потянуть» роль актёра это не поможет.
*** 恶有恶报 (èyǒuèbào) – пострадать от собственной неосмотрительности, поплатиться за что-л., сделал плохое дело – получил возмездие.
«Можно было бы заменить актёра, но требования руководителя Ли слишком уж высоки. Красивые имеют чересчур покладистый характер и очень женоподобные. А те, у кого подходящий характер, выглядят слишком уж… э-э-э… реалистично. В итоге раз за разом фантазии руководителя Ли разбиваются вдребезги. Кроме того, учитывая, какие звёзды входят в съёмочную группу и сколько инвестиций было вложено, нельзя больше терять время».
Ли Цичжи так сильно разволновался, что чуть не облысел.
И вот с зажатой в пальцах сигаретой он слонялся по улице, чтобы разогнать тоску, когда вдруг вдалеке заметил мужчину. Прямая спина, ленивая походка. От него исходила такая элегантная аура, словно каждое его движение – шоу, и тем не менее, складывалось впечатление, будто всё это происходит естественным образом.
Поражённый Ли Цичжи остановился у обочины и завороженно наблюдал, как этот мужчина беззаботно проходил мимо. Он даже не заметил, что зажатая в пальцах сигарета упала на землю.
Кхм, хоть из-за Шу Цзю я и ввела в сюжет режиссёра и частный фильм, но поверьте, эта арка в основном не имеет никакого отношения к индустрии развлечений. Что же касается режиссёра и актёров…
Пожалуйста, называйте их подозреваемым и жертвами… = =
Перевод с китайского языка: Texxi Shekk
Тгк переводчицы: Изысканные мелодии редко поют хором~