Глава 25: Последний благородный человек. Часть 9.
«Дурачок Цзян, разве ты не видишь, что о тебе беспокоятся?»
– Не стоит так сильно волноваться, – Цзян Ху задумался, затем медленно продолжил: – Если я стал аномалией в результате эксперимента преступника, то ему интереснее изучить меня, чем убить.
Выражение лица Шэнь Еси осталось неизменным, однако почему-то его сильно разозлило, что Цзян Ху не стал всё принимать близко к сердцу и относился слишком легкомысленно к сложившейся ситуации. Он тут же грубо перебил его словами:
– В вопросах безопасности решение остаётся за мной. Тебе незачем об этом беспокоиться. Продолжай то, о чём говорил ранее: с чего ты решил, что преступник – женщина?
Цзян Ху застала врасплох такая резкая перемена, поэтому он растерялся. Он даже начал анализировать, не сказал ли он опять что-то не то?
– Из-за букета? – Шэн Яо слегка кашлянул, пытаясь разрядить обстановку. Успешно вернув всеобщее внимание, он сосредоточился на деле: – Я проверил информацию. Говорят, что цветок баклажана символизирует людей, рождённых в июле. Что же касаемо наперстянки пурпуровой, то это растение и правда обладает некоторыми лекарственными свойствами. Тот факт, что цветок баклажана соотносится с определённым месяцем рождения, это явно не то, на что в обычной ситуации мужчина стал бы обращать внимание.
– Какие только птицы в лес не слетаются*. Пока существуют такие женщины как сестрица Ян, почему бы мужчинам не удосужиться обратить внимание на цветы, которые соотносятся с днём рождения? – спросила Ань Инин.
* Слегка переделанный вариант поговорки «в большом лесу чего только не водится» (林子大了什么鸟都有), обр. каких только чудаков не встретишь в жизни (с оттенком пренебрежения).
– А что не так с такими женщинами, как я?
Подняв головы, они увидели Ян Мань, стоящую в дверях с лучезарной улыбкой. Она сделала жест рукой, который обозначал «я всё уладила».
– В сравнении с мужиками, ты – настоящий мужик, – высунула язык Ань Инин.
Ян Мань улыбнулась и села неподалёку со словами:
– Не обращайте на меня внимание, продолжайте разговор, я пойму по ходу дела, о чём речь.
– И записка, – продолжил Шэн Яо, – если бы я был подрывателем и захотел отправить малышу Цзяну цветы, то не стал бы писать поздравительную открытку. И даже если бы всё же решил написать, то ограничился одной фразой: «Ты особенный человек», потому что я понимаю – чем больше слов напишу, тем больше информации обо мне будет у полиции.
Шэнь Еси на мгновение задумался и кивнул.
– Она выплёскивает на меня свои сомнения, – подхватил разговор Цзян Ху. – Фраза «весь мир – подделка» наталкивает меня на мысль, что её обуревает гнев ровно в тот момент, когда она нажимает на кнопку детонатора. Тем не менее, кажется, будто вместе с гневом примешиваются и другие эмоции: разочарование и печаль. Из-за замешательства она неосознанно сообщила мне о своём разочаровании. Кроме того, пожалуйста, внимательно посмотрите на тот букет.
Взгляды всех присутствующих тут же устремились на пакет с уликами. Изначально наперстянка пурпуровая и цветок баклажана явно не сочетались по цвету, поэтому такая комбинация выглядела довольно странно. Однако обёрточная бумага, в которую был завёрнут букет, имела нежный цвет и красивый узор, такое сочетание перекрывало несочетаемость цветов внутри. Даже ленточки, которыми был подвязан букет, выбирались явно очень тщательно и как нельзя лучше подходили, благодаря чему получилась гармоничная композиция.
– Обычно мужчины не обращают внимание на детали во внешнем виде, они больше склонны при помощи действий выражать свои намерения. Когда мне принесли букет, цветы не были высохшими или пожухлыми, сложилось впечатление, будто некто орошал их из пульверизатора, – сказал Цзян Ху. – Она не покупала их в цветочном, значит, маловероятно, что их доставил продавец. Можете себе представить? Она заботилась о них на протяжении всего пути.
– А что, если преступник относится к тому типу парней, которые с детства получали так называемое аристократическое воспитание? То есть, он имеет чрезвычайно изысканный вкус и вечно стремится к совершенству, – спросила Ян Мань и пожала плечами. – Подобные шерстяные черепахи* и правда существуют, я даже лично встречала некоторых.
* «Шерстяная черепаха», сокращение от фразы «шерстяная черепаха и рогатый заяц» (龟毛兔角), так обычно говорят о явлении, которое в реальном мире не существует, т.е. «выдумка/небылица».
– Идеально уложенные волосы и одежда, изысканный парфюм, и все вещи идеально упорядочены; он обходителен и вежлив – что-то вроде этого? – спросил Цзян Ху.
– Если бы такой был в автобусе, я бы точно запомнил. Подобные личности сильно выделяются в толпе, обычно они заметны с первого взгляда. Особенно в автобусе, где полно людей. Кроме того… – Цзян Ху задумался, а затем улыбнулся. – По правде говоря, я не думаю, что такой человек стал бы закладывать бомбу, так ещё и в автобусе. От взрыва поднялась бы пыль и началась давка, что для таких парней равносильно ужасу.
Повисла тишина. Хотя Шэнь Еси и казалось, что из-за бледности, расползшейся по губам Цзян Ху, тот сейчас выглядит не очень приятно глазу, он всё же не смог удержаться и, разведя свои ранее нахмуренные брови, потрепал Цзян Ху по волосам.
– Тебе кто-нибудь говорил, что ты – гений?
Однако Цзян Ху не улыбнулся, а лишь слегка нахмурился, будто размышлял о чём-то.
– Есть ещё что-то? – спросил Шэнь Еси.
– Довольно странно, – начал Цзян Ху. – Оставлять бомбы в автобусе – весьма рисковое дело, особенно когда внутри так много народа. Как правило, такие обстоятельства приводят к смертям… Но до настоящего момента ещё никто не лишился жизни.
Шэнь Еси посмотрел на воротник больничной одежды Цзян Ху, из-под которого торчали бинты. Его лицо тут же похолодело.
– Разве ты недостаточно пострадал?
– Нет, я имею в виду, что если бы она хотела просто понаблюдать за реакцией людей во время взрыва, то не стала бы так осторожничать с количеством взрывного компонента в бомбе. На мой взгляд, в подобных обстоятельствах, гораздо проще убить людей взрывом, чем постараться не убить, особенно когда их так много.
– Разве она не сидела в машине? Например, как раз из-за опасения случайно пострадать? – спросила Ань Инин.
– Когда прозвучал первый взрыв, самого взрыва не произошло. Я всё никак не могу понять: если бы она просто заложила две бомбы в разные места, разве не получился бы тот же результат? – Цзян Ху поднял голову, его брови были нахмурены. – Она даже цветы мне прислала.
– Твоё заключение? – выражение лица Шэнь Еси выглядело крайне недовольным, однако он не стал вновь его перебивать.
– Мне кажется, она довольно противоречивая личность. Судя по всему, подсознательно она не хочет вредить людям, но, в то же время, что-то заставляет её ставить подобные «эксперименты». Посмотри, она так бережно заботилась о букете цветов, мне кажется, она довольно… – «нежная», Цзян Ху не стал произносить вслух последнее слово, так как ему показалось, что Шэнь Еси не захочет слышать нечто подобное. Поэтому оно так и встало у него поперёк горла. Иногда ему казалось, что у капитана Шэня слишком обострённое чувство справедливости, из-за чего к преступникам он относился всегда враждебно и бесчеловечно.
Шэнь Еси не стал ничего говорить, вместо этого он нагнулся к нему и подтянул одеяло. Затем очень осторожно он слега приобнял Цзян Ху, потянул на себя, опустил подушку, на которую тот опирался, и вернул его уже в лежачее положение.
– Думаю, я знаю, в чём дело. Отдохни немного, – сказал Шэнь Еси, после чего повернулся к остальным: – Давайте сосредоточим внимание на женщинах.
– Без проблем, – Шэн Яо уставился в компьютер и вдруг охнул. – Я был сосредоточен на вашем разговоре и не заметил. Только что пришли результаты экспертизы… Это не видео, снятое в салоне второго автобуса, а фото, сделанное, судя по всему, после взрыва проходящим мимо очевидцем. Разве это не девяносто седьмой маршрут?
– Это что, мужчина? – Ань Инин подошла к нему и присмотрелась. – Разве мы не решили исключить мужчин? А? Погоди-ка… Его же зовут Чжан Цзянь? Чжан Цзянь?!
Её глаза округлились, но Шэнь Еси даже через некоторое время никак не отреагировал.
«Этот Чжан Цзянь, кто он?» – он ненадолго замер.
У Ань Инин была великолепная память. Она могла рассказать о любом деле, в которое когда-либо заглядывала.
– Глава, ну Чжан Цзянь! Разве это не тот, который был профессором в университете, вторая жертва убийцы? Я помню его!
– Позвоните Цзюньцзы. Пусть он немедленно выяснит, какие маршруты проходят рядом с домом жертвы, – быстро затараторил Шэнь Еси. – Шэн Яо, продолжай просматривать фотографии. Собери все фото, которые сделаны рядом с местом преступления на шестом маршруте. Также проверь всех людей на снимках.
Все тут же шумно разошлись по своим делам, но выглядели при этом так, будто в них только что влили петушиной крови*. Довольно скоро в палате остались лишь Шэн Яо с ноутбуком и Цзян Ху.
* 打鸡血 (dǎ jīxuè) – букв. «сделать вливание петушиной крови», жарг. взбодрить, взбодриться, забегать как наскипидаренный, быть активным (распространённый в период культурной революции способ лечения).
В ноутбуке Шэн Яо стояла специальная программа, которая автоматически потихоньку сканировала фотографии. Видя, как все разбрелись по своим делам, он не удержался и спросил от нечего делать:
– Точнее, как определишь, что у каждого преступника на уме – заранее предугадаешь их действия?
Цзян Ху надолго задумался. Половину его лица заслоняли мягкие вьющиеся волосы, а в опущенных глазах промелькнула печаль. Прошло довольно много времени, прежде чем он начал тихо объяснять:
– Проникни в их разум, поставь себя на их место, представь, что чувствуешь их гнев, безнадёжность и безумие. Один преподаватель, которого я очень сильно уважаю, как-то раз сказал мне, что если опираться только на теоретические знания и статистику, то хорошим криминальным психологом стать не получится. Если ты хочешь понять чужую душу, нужно отдать и свою.
Шэн Яо долго хранил молчание, после чего тяжело вздохнул. Ему хватило ума не задавать вопросов. На протяжении всего разговора тон Цзян Ху оставался таким же спокойным, однако Шэн Яо расслышал в нём годами подавляемые переживания, которые вот-вот собирались вырваться наружу.
Он вдруг подумал о Шэнь Еси. Поскольку Шэн Яо был знаком с ним уже достаточно давно, он прекрасно знал, что раньше Шэнь Еси отдавал большее предпочтение уликам и доказательствам, и уж точно он не смыслил в криминальной психологии. Но после того, как он некоторое время пробыл в больнице, он вдруг стал понимать всякие разные термины, выходящие изо рта Цзян Ху, и даже улавливать ход его мыслей.
«Как же это он сумел так хорошо научиться понимать человеческие чувства?»
Возможно, суровая жизнь и стала нам всем хорошим учителем; она преподавала нам разные уроки, а у нас просто не было выхода, кроме как на них учиться.
Неожиданный поворот в деле повысил эффективность всех сотрудников. Раньше они были всё равно что безголовые мухи*, что вечно сталкиваются друг с другом, но сейчас все вдруг поняли, в каком направлении нужно двигаться. Су Цзюньцзы быстро установил маршрут, по которому ходил потерпевший Чжан Цзянь, а также пострадавшие из других семей – Ли Минхуэй и Лян Цзинь. Чжан Цзянь и Ли Минхуэй незадолго до происшествия ехали как раз в том автобусе, который подорвали.
* 无头苍蝇 (wútóu cāngying) – безголовая муха; обр. слепо метаться; не иметь цели.
Шэнь Еси взял фотографию Чжан Цзяня, которую отсканировал Шэн Яо, и тут же направился в палату к ребёнку, пострадавшему на девяносто седьмом маршруте. Без лишних слов он показал фотографию родителям ребёнка. Молодая мать тут же гневно поднялась, её побледневшие щёки подтвердили его опасения… Чжан Цзянь оказался тем самым человеком, который «провалил испытание подрывателя».
Слегка подрагивающим пальцем мать ребёнка указала на мужчину, изображённого на фотографии. Когда она заговорила, её палец уже непрерывно дрожал:
– Это он, он! Товарищ полицейский, вы сможете найти этого мужчину? Кто он?! Мы подадим на него в суд!
– Он мёртв, – после небольшой паузы ответил Шэнь Еси.
– На следующий день после взрыва он был найден мёртвым в собственном доме. Его жена смогла избежать смерти, поскольку находилась в командировке, а вот его с дочерью зарезали.
Всё-таки эта новость была слишком шокирующей. Прошло довольно много времени, прежде чем дрожащими губами мать ребёнка тихо спросила:
– Товарищ полицейский, это действительно так?
Шэнь Еси пристально посмотрел на молодую пару, затем медленно кивнул:
– На кон поставлены жизни людей, нам требуется ваше содействие. Госпожа, вы были в автобусе в тот день, можете рассказать, какая там была обстановка? Говорите всё, что придёт в голову.
Муж придерживал жену, они уселись. Рядом с ними через толстое стекло можно было увидеть изменившегося до неузнаваемости ребёнка, лежавшего на больничной койке. Его тело было истыкано трубками. Он выглядел таким юным и таким невинным.
Отец ребёнка вытянул руку и не спеша погладил жену, при этом на его лице было довольно сложное выражение. Шэнь Еси лишь мельком взглянул, но этого было достаточно, чтобы понять, о чём думает молодой отец… Скорее всего, он очень сильно любит свою жену и понимает, что произошёл несчастный случай, но в глубине души он не мог удержаться от злобы на жену за сына. Она ведь была там, но почему-то не смогла позаботиться об их драгоценном мальчике.
По несчастному лицу матери из её словно ставших стеклянными глаз вдруг потекли слёзы. Они текли по щекам, но, достигнув подбородка, высыхали. Спустя довольно продолжительный период времени она тихо заговорила:
– В тот день в автобусе было много людей, тогда я ещё не понимала, что произойдёт взрыв. Я держала ребёнка на руках, люди вокруг толпились, сын хныкал, а потом зарыдал в голос, тогда тот человек… это был он, – её взгляд ненадолго задержался на фотографии Чжан Цзяня. – Он встал и уступил место ребёнку. Тогда я была ему очень признательна и сказала сыну поблагодарить дядю. Тогда я и правда подумала, что он хороший человек…
– А потом? – мягко спросил Шэнь Еси.
– Я стояла рядом с сыном, мужчина по другую сторону от него. Это место располагалось в зазоре между одноместным сидением. Было очень много народу, когда автобус потряхивало, толпа уносила меня за собой, в тот момент я ещё думала… Думала, что, к счастью, этот добрый господин уступил место ребёнку. Но вдруг…
Сквозь стиснутые зубы она с трудом подавила рыдания, её плечи сильно дрожали. Муж молча приобнял её, спустя некоторое время она смогла продолжить:
– Вдруг я услышала звук от взрыва. Чтобы уклониться и спастись, этот ублюдок прижал к полу моего ребёнка. Он…
Её муж не дал ей договорить. Его глаза слегка покраснели, когда он злобно посмотрел на лицо Чжан Цзяня на фотографии:
– Офицер, позвольте я скажу кое-что незаконное. Если бы эту скотину никто не убил, то я сам нашёл бы его и убил! Он заслуживал смерти!
– А его дочь, которой было всего семнадцать, и которая ещё не достигла совершеннолетия, она тоже заслуживала смерти? – холодно спросил Шэнь Еси.
Выйдя из больничной палаты ребёнка, он достал телефон и сообщил остальным:
– Можно объединять дела. Поздравляю, товарищи, у нас на одно дело меньше.
Кстати говоря… вы хотели бы почитать hp* фанфик? Я подумываю написать.
* hp – то есть ОЧЕНЬ откровенный фанфик (прон).
Перевод с китайского языка: Texxi Shekk
Тгк переводчицы: Изысканные мелодии редко поют хором~