Глава 45: Экстренная помощь. Часть 2.
«Убить человека не так просто, как ты говоришь»
– Сегодня должна была заступить на смену Ли Юйсинь, она опытная водительница, хорошо знает всех детей. Учителя и родители спокойно доверяли ей ребят… Да твою ж! – Ян Мань не успела переобуться после свидания. Быстро цокая на высоких каблуках, она всё же подвернула ногу. Нахмурившись, девушка тихо выругалась, нагнулась, сняла туфли и понесла их в руках. Благо, Су Цзюньцзы, этот ультра-заботливый папаша, всегда поддерживал чистоту полов в кабинете.
– Осторожней, красавица! Смотри под ноги!
Уголки губ Шэн Яо были неестественно припухшими. Когда Шэнь Еси позвонил и вызвал на сверхурочку, его как раз донимал недавно поселившийся у него дома крупногабаритный человекообразный питомец. Судя по всему, его питомец принял сегодня какое-то не то лекарство, потому что вёл себя до странности прилипчиво.
– Всё в порядке. Когда обучалась в додзё карате, тренер частенько вытаскивал меня на улицу тренироваться босиком. Если на что-то наступлю – значит моё мастерство не так искусно, – с крайне величественным видом заявила сестрица Ян.
– А где Ли Юйсинь? – спросил Су Цзюньцзы.
– Мертва, – толкнув дверь, сказала Ань Инин и зашла внутрь. – Тело Ли Юйсинь только что обнаружили в общественном туалете на парковке. Она умерла от удара тупым предметом по затылку. Орудие убийства нашли там же, это железный молоток.
– Объявите ориентировку о розыске по всему городу. Кашица со мной, едем на место убийства Ли Юйсинь. Сперва нам надо выяснить, для чего этот псих похитил так много детей.
– Погоди немного, Еси, – сказал Цзян Ху, так и не сдвинувшись со стула, – не торопись так с осмотром трупа. Мне кажется, та несчастная водительница не была основной целью преступника. Не исключено, что он просто хотел её оглушить. Возможно, он не собирался отнимать у неё жизнь. К тому же, убийца похитил много детей, вряд ли он после такого бесследно исчезнет. Давай подождём, пока он свяжется с родителями, школой или же…
Он остановился, будто следующее слово вызывало какое-то неприятное ощущение:
– СМИ? – Шэнь Еси озадаченно посмотрел на него.
– Существует такая вероятность, но надеюсь это не… – Цзян Ху не успел договорить, его прервал звонок по внутренней линии. Шэн Яо снял трубку, после пары сказанных слов он нахмурился и быстро сказал «погоди», затем поднял глаза, оглядел всех присутствующих и проговорил: – Это с телеканала. Сказали, что им только что звонил мужчина, который представился похитителем нескольких десятков детей. Сказал, чтобы они приехали на склад у заброшенной фабрики в пригороде Фэнъян и сняли на камеру, как он будет убивать детей. Ещё добавил, что если приедут слишком поздно, он убьёт всех.
Цзян Ху глубоко вздохнул. Худший сценарий развития событий, который он предполагал, – сбылся.
Шэнь Еси на мгновение задумался.
– Скажи им, чтобы они ни в коем случае не реагировали на слова этого сумасшедшего. Мы немедленно отправим туда спецназ и снайпера. Инин, останься тут на случай, если ещё что-то произойдёт. Сестрица Ян, если тебе не удобно, то…
В этот момент раздался стук в дверь. В кабинет вошёл дежурный полицейский с коробкой в руках.
– Младшая Ян, господин по фамилии Хуан передал тебе.
Ян Мань уже собиралась было сигануть босиком, но её вовремя остановил Шэн Яо. Ань Инин поблагодарила дежурного и забрала коробку. Открыв её, она, к своему удивлению, обнаружила внутри слипоны на плоской подошве. Шэн Яо выглядел ошарашенным, однако Ян Мань не стала это никак комментировать, а лишь нагнулась и молча обулась, после чего сказала:
Ань Инин точно не показалось: в прекрасных узких и длинных глазах Ян Мань вопреки ожиданиям промелькнула слезинка.
Каждый из их группы, включая Цзян Ху, боялся острого языка Хуанци. Этот мужчина совершенно не знал такого понятия как нежность. Он и сладкие речи – вещи настолько несовместимые, что не могут существовать в одной галактике. Но как только Ян Мань позвонили, и она поспешно ушла, Хуанци вспомнил не только тот факт, что её прелестные туфли будут непрактичны, но и её размер обуви, и даже любимую фирму.
Не сговариваясь, они начали переглядываться друг с другом. Будто по телепатической связи все вдруг решили хранить молчание... Вероятно, из-за вот этой вот обуви спокойный снаружи, но пылкий внутри мерзавец Хуанци заарканил их дерзкий, деспотичный цветочек – сестрицу Ян Мань.
На самом деле покорить сердце человека, который предпочитает есть мягкую пищу, а не твёрдую* гораздо легче, потому что чаще всего он не выносит, когда другие хорошо к нему относятся.
* 吃软不吃硬 (chī ruǎn bù chī yìng) – есть мягкую пищу, не есть твёрдую; обр. поддаваться на ласку, а не на принуждение; добром можно всего добиться.
Работа со СМИ была отдана Ань Инин. По правде говоря, эта девчонка временами гораздо лучше подходила на роль политика: на публике она встречала всех с улыбкой и показным великолепием, но втайне поручала своим людям держать под пристальным наблюдением все крупные СМИ. Когда она не смеётся и не разглагольствует, то становится похожа на Ань Цзе, такая же невозмутимая, организованная и расчётливая.
Прибыв на место, Шэн Яо немедленно поставил заглушки для сигналов сотовой связи по всему району. Почти всех полицейских мобилизовали сюда, где они разделились и приступили к тщательному обыску. Они практически полностью окружили это заброшенное и безлюдное место.
КПД подобных действий оказался очень результативным. Довольно быстро они нашли пустой школьный автобус неподалёку от заброшенного склада. Весь салон был вымазан в крови. Шэнь Еси мельком взглянул и тут же вышел. Он схватил Цзян Ху, затащил его в автобус и с чрезвычайно строгим выражением сказал:
– Время ограничено и, вероятно, фактов из биографии преступника для анализа недостаточно, но мне нужно, чтобы ты немедленно выявил его психологические особенности. Когда мы его найдём, используем эту информацию в переговорах.
Цзян Ху молча присел на корточки и посмотрел в бледное лицо мальчика, на котором отразился ужас, но даже после смерти тот так и не сомкнул глаз.
Шэнь Еси протянул руку и похлопал Цзян Ху по плечу. Лицо последнего выглядело мрачным и даже немного пугающим, поэтому он спросил:
– Этот человек скорее всего не согласится на переговоры, – шёпотом сказал Цзян Ху. Он закрыл глаза, затем вновь их открыл и обвёл взглядом всё вокруг. Он будто бы увидел, как дети в ужасе вжались в свои кресла, а сидевший за рулём мужчина с ножом был подобен всемогущему правителю. Водительское кресло – его трон, а все эти перепуганные беспокойные зверьки – его добыча. И только он решает: кого казнить, кого миловать, кому жаловать жизнь, а у кого её отнять.
Нож в его руке являлся олицетворением несравненной власти. Цзян Ху как будто даже смог предугадать выражение лица того мужчины: слегка вскинул подбородок и оглядел бездушным взглядом трясущихся детей.
Он знал: их судьба в их собственных руках.
В тот момент один смелый и решительный маленький бунтарь поднялся и закричал провокационные речи. Он тут же ощутил волну необъяснимого гнева… «Все вы – рабы, насекомые, повинующиеся мне! Как смеете бунтовать против моей власти?!»
Вдруг руки Цзян Ху забила мелкая дрожь. Он сунул их в карманы пальто, поднялся и сказал Шэнь Еси:
– Этот человек чрезвычайно высокомерен, он не способен выстраивать обычные социальные связи с другими людьми. На протяжении всей жизни он большую часть времени провёл в подозрениях, что люди наблюдают за ним, вредят ему и используют его. Каждый человек в его глазах – отвратителен. Он завистливый, поэтому при оценке других ориентируется на самые дурные качества, но в то же время он патологический нарцисс, который жаждет одобрения и признания.
Впервые Цзян Ху заговорил столь бескомпромиссно, Шэнь Еси не стал его перебивать и продолжил спокойно слушать.
– Он перекладывает ответственность за собственные неудачи на других, полная размазня. Он безумно ненавидит всех, но при этом не осмеливается противостоять тем, кто его задевает. Послушно поддакивая и со всем соглашаясь, он таит глубоко в душе обиду, но всё что ему остаётся, это лишь глушить всю эту ненависть в себе. В какой-то момент он не выдержал и взорвался, что толкнуло его на поиски способа, который помог бы выместить чувства.
Губы Цзян Ху изогнулись в холодной усмешке, ещё тише и ещё медленнее он произнёс:
– Никто не замечал его, никто не ценил, кроме него самого. И вот однажды он наконец-то нашёл способ, который поможет ему привлечь внимание всего мира.
Цзян Ху развернулся и вышел из автобуса. Запах крови, перемешанный с запахом бензина, вызвал у него тошноту.
– Командир Шэнь! Нашли преступника и детей! – подбежала Ян Мань. Она мельком взглянула на тело ребёнка в автобусе, тут же нахмурилась и отвела глаза. – Как быть? Отправить переговорщиков?
– Цзян Ху, как думаешь, что он скажет?
После небольшой паузы Цзян Ху намеренно мелодичным тоном проговорил:
– Я не буду с вами разговаривать. Найдите и приведите репортёров, включите камеры и покажите всему Китаю как я убиваю людей. Тогда я оставлю вам нескольких, в противном случае я убью всех.
Последние два слова «убью всех» будто бы застряли у него в горле, из-за чего было крайне трудно их расслышать. Порыв холодного весеннего ветра безжалостно ударил Ян Мань, она задрожала.
Шэнь Еси некоторое время молчал.
– Для начала найди кого-нибудь для установления контакта с преступником, пусть потянет время. Немедленно отправь Шэн Яо на поиски информации, нам надо знать, что этот ублюдок хочет сделать. Если он и правда так скажет… найдите камеру, пусть наши выйдут к нему.
Ян Мань немедленно бросилась исполнять приказ, она унеслась настолько быстро, что её ноги почти не касались земли. В этот момент Цзян Ху повернулся к Шэнь Еси, серьёзно посмотрел на него и спросил:
– Если он скажет те слова, ты позволишь мне пойти?
Шэнь Еси не произнёс ни звука, лишь молча смотрел на него. Только спустя довольно много времени он всё же спросил:
– Существует множество способов заставить людей запомнить его, почему он выбрал именно убийства?
Цзян Ху задумался, опустил глаза и принялся наблюдать за тем, как предзакатные лучи медленно струятся по земле.
– Я не знаю. Возможно… дело в том, что он слабовольный человек. Он – ничтожество, и ни на что не способен, поэтому ему ничего иного не оставалось, как выбрать простейший способ заставить людей помнить себя.
– Оказывается, убить человека – это простейший способ? – Шэнь Еси подошёл к нему и горько усмехнулся. – Или же убить совершенно безоружных детей?
– Для тебя – нет, но для него это именно так, – Шэнь Еси был чуточку выше Цзян Ху, поэтому последнему пришлось слегка приподнять голову, чтобы встретиться с ним взглядом. – Для тебя решить причинить кому-то боль стало бы тяжким выбором. Если твои руки окажутся запятнаны чистой, невинной кровью ребёнка, тебя до конца жизни будут преследовать кошмары, а совесть в итоге сведёт в могилу. Но для подобного ему человека это лишь…
Он протянул руку и легонько коснулся груди Шэнь Еси:
– Не более чем воткнуть, а затем выдернуть.
Шэнь Еси схватил его за пальцы и покачал головой.
– Убить человека не так просто, как ты говоришь.
Цзян Ху попытался вырвать руку, но его слишком крепко схватили и не отпускали. Он слегка кашлянул и тихо уточнил:
Шэнь Еси усмехнулся и отпустил его, про себя подумав, что этот человек крайне изворотлив. Хотя его словарный запас китайского языка и не большой, но он способен каждое произнесённое слово наделить оттенками особого подтекста. Даже как бы вскользь произнесённое обращение как будто бы содержит в себе напоминание, угрозу. Словно он проводит границу дозволенного.
– Если этот человек откажется от переговоров, как ты описывал, ты можешь притвориться репортёром и выйти к нему, – Шэнь Еси посерьёзнел. – Я знаю, что мне нет надобности напоминать тебе о мерах безопасности, но запомни, что сегодня вечером, когда мы вернёмся после работы домой, мне нужно кое-что тебе сказать, кое-что очень важное, поэтому…
Но что именно поэтому, Шэнь Еси не успел договорить, потому что Шэн Яо издалека махнул рукой, давая тем самым понять, что переговорщик уже готов.
Перевод с китайского языка: Texxi Shekk
Тгк переводчицы: Изысканные мелодии редко поют хором~