Глава 44: Экстренная помощь. Часть 1.
Мягкие солнечные лучи опускались на здания, и те отбрасывали длинные, ниспадающие тени. Повышение температуры принесло за собой переменчивую прохладу. В воздухе уже витало благоухание распускающихся цветов.
Затяжная хмурая зима наконец-то отступила. По-видимому, дыхание весны заразило всех некоторой леностью. Казалось, будто даже пешеходы на улице стали двигаться чуточку медленнее, чем обычно.
Звонок оповестил учеников об окончании занятий. В одно мгновение тишину в школе сменили шум и гам. Ученица третьего класса Сунь Сяоли поссорилась со своей соседкой по парте по имени Сюй Мэн. Дело в том, что на уроке литературы она случайно пролила полбутылки чернил на новую одежду Сюй Мэн. Эта мелочная девчонка тут же громко разрыдалась и подняла шумиху. Извинений оказалось недостаточно, она настояла на том, чтобы Сунь Сяоли возместила стоимость одежды.
В итоге Сунь Сяоли решила возненавидеть её и больше никогда не разговаривать со скрягой, которая совершенно не ценит дружбу. По окончании занятий она намеренно немного задержалась. Конечно же, Сюй Мэн не стала её дожидаться и, надувшись, потащила за собой другую одноклассницу. Сунь Сяоли преисполнилась гневом и последовала за группой девчонок. Их приглушённые голоса доносились до её ушей, она услышала что-то вроде: «Сунь Сяоли уже два дня носит одно и то же», «Сунь Сяоли грязнуля», «Сунь Сяоли весь день тупит на занятиях и совершенно ничего не умеет делать» и так далее.
Сунь Сяоли сердито думала: «Сюй Мэн – полнейшая идиотка! Сюй Мэн только и знает что наряжаться, да бестолково хвастаться! Даже до ста считать не умеет, каждый день списывает домашки! Тупица, полнейшая идиотка!»
Она так долго плелась до школьного автобуса, и в итоге, когда добралась, обнаружила, что он переполнен. Сюй Мэн с подружками специально заняли все места вокруг, побросав рюкзаки, осталось лишь одно место неподалёку от двери, продуваемое и с рваной обивкой. От обиды и унижения глаза Сунь Сяоли покраснели.
– Все уселись? – тихо спросил водитель.
Сунь Сяоли только сейчас заметила, что сегодня за рулём не пухленькая и милая тётя Синьсинь, а дядя примерно того же возраста, что и её отец. На нём были поношенные очки и куртка цвета хаки, а его длинные волосы свисали на лоб, прикрывая один глаз. Не понятно почему, но Сунь Сяоли чувствовала, что ей не нравится этот дядя, он выглядел каким-то мрачным и угрюмым.
– Все уселись? – повторил дядя в очках. Мальчик в красном галстуке поднялся, окинул серьёзным взглядом весь салон, повернулся и сказал: – Дядя, все уселись.
Дядя в очках завёл мотор, Сунь Сяоли спросила:
– Дядя, а почему тётя Синьсинь сегодня не пришла?
Автобус медленно тронулся и поехал. Дядя в очках хранил молчание, казалось, будто он не услышал её вопрос. Сунь Сяоли закрыла рот. Учительница говорила, что нельзя беспокоить водителя, когда тот ведёт машину, это может быть опасно. Однако спустя довольно много времени до неё всё-таки донёсся очень-очень тихий мягкий голос. Дядя в очках говорил едва слышно, она еле-еле его расслышала.
– Тётя Синьсинь заболела, я заменяю её.
Во время ответа он посмотрел в зеркало заднего вида. Их глаза встретились, у Сунь Сяоли от ужаса душа ушла в пятки, её прошиб страх. У дяди в очках был какой-то странный взгляд, будто он улыбается, но при этом задумал что-то очень дурное. Она не выдержала и съёжилась в кресле.
Дети в салоне подняли галдёж. Мальчик дёрнул девочку за волосы, девочка рассердилась, резко схватили рюкзак и обрушила его на голову мальчишке. Обступившие их дети начали насмехаться, раскрасневшаяся от гнева девочка довольно звонко крикнула:
Дети беззаботно галдели и смеялись, совершенно не замечая, как автобус потихоньку начал выезжать из центра города.
Но Сунь Сяоли почувствовала, что что-то не так, и подсказала похожему на комара дяде в очках:
– Дядя, мы обычно не едем этой дорогой.
Он посмотрел на неё и улыбнулся:
– Будь послушной, сядь. Это короткий путь. Дядя хочет пораньше привести вас домой.
Сунь Сяоли замолчала. Она побаивалась этого дядю. Кроме того, разве может кто-то лучше водителя знать дорогу?
Автобус ехал всё дальше и дальше, мало-помалу начали опускаться сумерки. Дети, которые раньше добирались до дома за двадцати минут, обнаружили, что сейчас едут по какой-то пустынной дороге. Мальчик, сидевший рядом с Сунь Сяоли, подскочил, посчитал всех в салоне и громко крикнул:
– Дядя, это неправильная дорога!
Дети притихли и посмотрели сначала на мальчика с обострённым чувством справедливости, затем на незнакомого водителя. Они начали тихо перешёптываться между собой.
Дядя в очках снова улыбнулся, но в этот раз отвечать ничего не стал.
– Дядя, стемнело! Обычно к этому времени нас уже привозили домой. Мы заблудились. Давайте выйдем из автобуса и поищем дядю полицейского, он подскажет дорогу! – сказал мальчик с крайне самодовольным видом. Он был старостой с тремя полосками на рукаве. Встав с места, он, пошатываясь, подошёл к водителю. Похоже, автобус ехал всё быстрее и быстрее.
– Дя… – так и не договорив, мальчик замер. Водитель в очках достал из кармана нож и направил сверкнувшее лезвие на него.
– Вернись на место, – мягкий голос исчез, даже младенец расслышал бы в его тоне злобу и угрозу. Мальчик побледнел и попятился назад. Он понял: этот дядя – дурной человек.
Юный ученик успокоился и вспомнил, что является пионером и старостой. Учительница учила их быть храбрыми. Он хотел защитить одноклассников, поэтому с побелевшим лицом сделал шаг вперёд и громко выкрикнул:
– Ты дурной человек! Но мы не боимся тебя и расскажем всё дяде полицейскому! В одиночку ты не сможешь похитить нас всех! Дай нам выйти из автобуса!
Его смелость и решительность вдохновили других детей. Мальчишки, что только что дёргали девчонок за косички, тоже повскакивали с мест и громко закричали:
– Дурной! Дай нам выйти, дай нам выйти!
Водитель в очках обернулся и пристально уставился на мальчика, который смотрел на него широко распахнутыми глазами. Сунь Сяоли вдруг охватило плохое предчувствие, она сильнее вжалась в кресло, обнимая и прижимая к груди свой портфель, словно пыталась так себя защитить. А затем водитель вдруг резко затормозил. Дети по инерции повалились в свои сидения. Мальчик пошатнулся и начал заваливаться на бок, но водитель подхватил его одной рукой.
Глаза Сунь Сяоли широко округлились: она увидела то, что не забудет до конца своей жизни. Водитель внезапно вскинул руку, сверкнуло лезвие, и нож опустился прямо в грудь мальчика. На зелёно-жёлтом лице мужчины обнажились странное удовлетворение и жуткое помешательство. Он несколько раз быстро прокрутил нож в груди мальчика, кровь хлынула фонтаном. Она забрызгала Сунь Сяоли, её портфель и попала даже на её ботинки. Мальчик не успел вскрикнуть, лишь пару раз его свело судорогой, после чего он, широко распахнув глаза, перестал шевелиться.
Сунь Сяоли остолбенела. Дети перестали кричать. В салоне повисла мёртвая тишина. Вслед за этим мужчина в очках ослабил хватку, и несчастное тело мальчика упало на пол. Он небрежно вытер об себя окровавленный нож и обернулся. На его лице появилась застывшая, безумная ассиметричная улыбка.
– Кто-то ещё не хочет сидеть на своём месте? – тихо спросил он.
– Работа окончена. Время пришло. Товарищи, я ухожу! – не успели слова прозвучать, как Ян Мань уже исчезла. Она стала второй, после самовольно ушедшего за дочкой Су Цзюньцзы, кто покинул сегодня рабочее место.
Ань Инин с чашкой чая в руках ошарашенно уставилась на стопку окурков, которую та оставила после себя.
– Спорим на кругленькую сумму, что у сестрицы Ян есть парень?
Шэн Яо также собрал свои вещички, прошёл мимо неё и, дойдя до двери, обернулся, лукаво ухмыльнулся и сказал:
– Ставлю один мао* против кучи денег, что её парень, это святой Хуанци, которого боятся даже призраки.
* 一毛钱 (yīmáoqián) – один мао; обр. одна копейка.
Ань Инин выплюнула полный рот чая. В ужасе она покачала головой и спросила:
Шэнь Яо загадочно махнул рукой, как бы говоря: я отвечаю только за распространение слухов, а не их подтверждение, и ушёл.
Шэнь Еси снял с вешалки шарф и бросил его на лицо Цзян Ху. Тот всё ещё был рассеянным поскольку проспал за столом вторую половину дня и только сейчас проснулся. Он потёр глаза. Шэнь Еси указал на пролитый чай и невозмутимо сказал Ань Инин:
– Ты. Сегодня вечером задержись. Возьми швабру и вымой пол, потом можешь идти. И, кстати, касаемо этой темы, Шэн Яо сказал правду. Вчера я проходил мимо сестрицы Ян и увидел, как она во все десять пальцев быстро строчила сообщение. Я случайно заглянул в строку адресата, им оказался Хуанци… Кашица, ты до сих пор не разлепил глаза? Хей, работа окончена.
Цзян Ху, пошатываясь, поднялся. Ань Инин, не умеющая держать язык за зубами, спросила:
– Эй, Кашица, ты до сих пор живёшь у командира Шэня?
Цзян Ху заморгал. Ему потребовалось около двух секунд, чтобы смысл сказанного наконец дошёл до него, затем он медленно кивнул:
– Мгм, до сих пор живу. Точно-о-о! По правде сказать, скоро уже как два месяца, надо бы съезжать…
Шэнь Еси схватился рукой за тыльную сторону шеи Цзян Ху и потащил его за собой. Злобно уставившись на Ань Инин, он сказал:
– Эй, девчонка, вчера отдел по борьбе с проституцией сообщил мне, что они планируют операцию по «отлову», но им не хватает компетентной женщины, работающей в полиции. Почему бы тебе не посодействовать им? К товарищам нужно относиться по-весеннему мягко, я знаю, в глубине души ты думала как раз о том же, поэтому не стоит меня благодарить за подвернувшуюся возможность. На этом всё. Завтра утром сообщу им.
Ань Инин застыла на три секунды, после чего подскочила и, затопав ногами, обрушилась на него бранью:
– Шэнь Еси! Да ты полнейшая скотина, из-за кое-кого воткнул другу ножи в спину! Променял дружбу на любовь!
Вот что называют фразой: длинный язык до добра не доводит.
Шэнь Еси проигнорировал её и просто увёл за собой Цзян Ху. По правде говоря, он тоже был подавлен. С тех пор, как ещё до Нового года они поговорили о прошлом, между ними словно что-то изменилось. Шэнь Еси задавался вопросом: неужели этот проницательный человек что-то почувствовал? Он начал намеренно избегать тесных контактов и весьма неоднозначных прощупываний.
Только теперь Шэнь Еси, к своему сожалению, осознал, что этот тупоголовый юнец на самом деле вовсе и не тупой. Он кажется нерасторопным и несмышлёным, но в действительности он сообразительнее их всех. Когда он настороже, то становится неприступным словно крепость, без единого изъяна.
Шэнь Еси в отчаянии размышлял: «Может открыто всё высказать? Из уважения к нашим рабочим отношениям, Цзян Ху, вероятно, не станет отвечать мне категорическим отказом. Кто знает, может получится сбить его с толку, а там и удачная возможность подвернётся».
Цзян Ху тоже кое о чём размышлял: как сообщить Шэнь Еси о своём намерении съехать назад к себе в квартиру. Погружённые в свои мысли, они вернулись домой и заговорили практически одновременно.
– Кашица, я хочу кое-что тебе сказать.
– Еси, я хочу кое-что тебе сказать.
Оба замерли. Шэнь Еси улыбнулся, протянул руку, крепко схватил Цзян Ху за плечо и глубоко вдохнул.
– Я… – его взгляд искрился, он смотрел на Цзян Ху глазами, полными невысказанных чувств, в них было столько серьёзности, что эту серьёзность можно было даже принять за нежность. Цзян Ху не сдержался и напрягся.
В этот момент в кармане Шэнь Еси настойчиво зазвонил телефон, что тут же испортило всю атмосферу. Шэнь Еси разочарованно выдохнул и тихо выругался.
Он выглядел раздражённым и особенно нетерпеливым. Цзян Ху же незаметно выдохнул с облегчением.
– Что? Где? Когда?.. Хорошо-хорошо, я сообщу остальным, мы немедленно едем, – Шэнь Еси тут же посерьёзнел.
– В чём дело? – спросил Цзян Ху.
– Мужчина, выдав себя за водителя школьного автобуса, похитил учеников начальной школы.
Не знаю, видели ли вы последние новости о деле, произошедшем в начальной школе Наньпин. Я наткнулась в интернете на опрос, где голосовали о мотивах Чжэн Миньшэна. 87% проголосовало за то, что он совершил преступление из-за социума, и только 13% решили, что по личным причинам. Ещё некоторые писали, что у него было психическое расстройство.
Я не знаю, какова была социальная обстановка, но знаю, что на личностные расстройства окружающая среда и правда оказывает влияние, однако оно крайне мало. Среда, в которой он вырос, психологическая обстановка, характер человека и т.д. – всё это повлияло на причины, по которым он сделал то, что сделал. Кроме того, я считаю, что мужчина, который хладнокровно планировал убийство тридцати детей – не является душевнобольным.
Он ненормальный. Он способен себя контролировать и отдаёт отчёт собственным действиям. Он решил пойти на убийство, он решился причинить вред безоружным детям. Множество людей сталкивается с несправедливостью общества, но Чжэн Миньшэн единственный такой. Я думаю, что никому не стоит вставать на его защиту*.
* Речь идёт о трагедии, произошедшей в Китае в марте 2010 года. Мужчина по имени Чжэн Миньшэн ворвался в начальную школу Наньпина и начал беспорядочно наносить удары ножом детям. В ходе преступления погибло 9 школьников. Этот случай вызвал широкий общественный резонанс и повлёк за собой целую серию нападений на школьников и детсадовцев в Китае.
Подробнее ознакомиться с этой историей можно тут: тык
Про последствия и общественный резонанс можно почитать тут: тык
Про серию преступлений, связанных с нападением на школы, которая захлестнула Китай в 2010 году можно почитать тут: тык
Перевод с китайского языка: Texxi Shekk
Тгк переводчицы: Изысканные мелодии редко поют хором~