Глава 46: Экстренная помощь. Часть 3.
«Не забывай, что я тебе сказал. Ступай»
Тихо расположившись в определённом месте, снайпер сделал перезарядку и лёг абсолютно неподвижно. Шэн Яо опустил бинокль, слегка запрокинул голову и взглянул не него. Снайпер легонько покачал головой. Шэн Яо тяжело вздохнул:
– Не получится. Цель невозможно взять на мушку. В полуразрушенном складе слишком много препятствий, к тому же преступник осторожничает: он прикрывается ребёнком, крепко держа его в руках.
Шэн Яо отсканировал нечёткое фото и загрузил в компьютер. Откинув всякую брезгливость, он сел прямо на землю. Его пальцы быстро застучали по клавиатуре.
– Мне кажется, я нашёл этого человека. Цзян Цзысинь, мужчина, сорок два года, не женат, родом из другой провинции. Пятнадцать лет назад окончил высшее техническое училище в городе В. Сменил много работ, почему-то долго не задерживался ни на одном месте. Недавно был уволен. Это тот самый катализатор, о котором говорил доктор Цзян?
Шэн Яо слега приподнял свои прекрасные брови, его лицо выражало недоумение и отвращение.
Шэнь Еси жестом приказал ему молчать. Его пальцы коснулись наушника, лицо стало серьёзным. Су Цзюньцзы и Ян Мань, должно быть, уже вошли.
Послышался звук шорохов от шагов, постепенно до него начали доноситься сдавленные детские всхлипы.
Раздался мужской голос, судя по всему, преступник стоял чуть поодаль.
– Кто вы такие? С телеканала? – настороженно спросил он.
Прежде чем они успели ответить, он тут же нервно заговорил:
– Что-то не то! Вы не с телеканала, нет камеры. Вы полицейские!
Он громко взревел, после чего раздался пронзительный девичий плач. Все присутствующие затаили дыхание, сосредоточившись на звуках, исходящих из наушника. Цзян Ху внезапно поднялся, похоже, у Шэнь Еси были глаза на затылке, потому что он тут же схватил его за руку.
Цзян Ху поднял глаза на Шэнь Еси, остальные сделали то же самое. Сейчас этот мужчина являлся для всех них надёжной опорой.
– Цзян Ху, сядь! Остальные также – не шевелитесь, всем оставаться на местах! – отдал краткий приказ Шэнь Еси. Он сжал и разжал кулак. – Сейчас не время.
В наушниках вновь раздался звук. На сей раз это оказался Су Цзюньцзы:
– Для начала не горячись, отпусти ребёнка. Нам необходимо понять, какой, в конце концов, в этом всём смысл? Чего ты добиваешься? Успокойся, давай поговорим, идёт?
У него был низкий, ласковый мужской голос. Это был тот самый голос, под который Су Жань обожала слушать папины сказки у изголовья кровати. Рядом стоящая Ян Мань молчала лишь из соображений безопасности. Она особо-то и не умела успокаивать людей, поэтому не издавала ни звука: «По правде говоря, Су Цзюньцзы из того типа людей, по которым сразу так и не скажешь, что он служит в полиции. Но на удивление этот, как его там Шэн Яо назвал? Эмм… Цзян Цзысинь с первого взгляда унюхал в нём полицейского».
– Он очень проницательный, – прошептал Цзян Ху. – Его мания преследования фактически помогла ему стать более проницательным, чем среднестатистический человек. Он может с первого взгляда разглядеть враждебность…
Цзян Ху не успел договорить, поскольку был прерван резким воем, раздавшимся в наушнике. Цзян Цзысинь хрипло заорал:
– Я не буду с тобой разговаривать! Мне не о чем с вами говорить! Вы все – лжецы! Найдите и приведите человека с телеканала!
Между его выкриками послышался слегка встревоженный голос Су Цзюньцзы:
– Господин, успокойтесь! Что бы ни случилось, мы можем договориться.
– Договориться? Договориться о чём? – они услышали, как голос Цзян Цзысиня сначала внезапно повысился, а затем нервно опустился. Он хихикнул, и этот смешок был переполнен невысказанной злобой. Шэн Яо прикрыл рукой наушник и вновь повернулся к снайперу, который прятался на позиции, но тот, как и прежде, покачал головой.
– Нет! Не надо! – голос Су Цзюньцзы резко повысился. Уже успокоившаяся девочка взвизгнула и зарыдала. Прерывисто, нечленораздельно и плача навзрыд, она закричала: – Дядя, не убивайте меня, не убивайте… На помощь! Дядя, тётя, спасите меня!
– Не делай глупостей! Мы немедленно уходим и сразу же впустим представителя СМИ! – в критический момент Ян Мань вдруг прервала разговор. После небольшой паузы она торопливо проговорила: – Погоди с её убийством. А то иначе к приходу репортёра нечего будет снимать. Напрасное расточительство.
Вероятно, это были самые необдуманные слова, которые Ян Мань когда-либо произносила. Шэнь Еси медленно отпустил руку Цзян Ху и тяжело вздохнул.
Вновь в наушниках зазвучал голос Цзян Цзысиня. Похоже, что слова Ян Мань его убедили, поскольку надрывный плач девочки начал стихать.
– Позовите человека с телеканала, пусть приходит с камерой. Я знаю, вы не хотите, чтобы эти мелкие ублюдки сдохли. Я похитил в общей сложности тридцать человек. Если меня будут снимать, я убью только пятнадцать из них, в противном случае зарежу всех!
– Командир Шэнь, видеоаппаратура и микрофон готовы, – к ним подошёл полицейский. Шэнь Еси обернулся и посмотрел на Цзян Ху, тот лишь кивнул. На его лице отсутствовало какое-либо выражение, глаза холодно скользнули по видеокамере. Судя по всему, это не вызывало у него абсолютно никаких эмоций.
– Я пойду с тобой, понесу камеру на плече, – сказал Шэнь Еси.
Прежде чем Цзян Ху успел возразить, Шэн Яо поднялся.
– Лучше пойду я, – он тотчас расстегнул пальто, откуда показалась полосатая рубашка, свисающая поверх брюк. Он взял не пойми откуда взявшуюся бейсболку, надел её на голову, повернул слегка вбок козырьком, глубоко вздохнул и улыбнулся. – Командир Шэнь, едва завидев твою ауру, люди шарахаются и разбегаются кто куда.
Шэнь Еси замешкался. Несмотря на беспокойство, он всё же кивнул, снял с пояса пистолет и всучил его Цзян Ху.
Уголок рта Цзян Ху слега изогнулся, было непонятно: услышал он его в итоге или же нет. Шэнь Еси ощутил, как этот человек мгновенно превратился для него в незнакомца. Его выразительный взгляд вновь стал подобен камню, что омывается ледяной водой. Шэнь Еси всё же удержал рот закрытым, хотя слова так и норовили вырваться наружу. Он задумался и лишь похлопал Цзян Ху по плечу, прошептав:
– Не забывай, что я тебе сказал. Ступай.
Шэн Яо взял камеру, Цзян Ху обернулся и кивнул ему. Неподалёку появились Су Цзюньцзы и Ян Мань, они шли им навстречу. Лица обоих были мрачными.
– Упёртый* ублюдок, – нахмурился Су Цзюньцзы.
* 油盐不进 (yóu yán bù jìn) – дословно «масло с солью не поешь», в перенос. знач. упрямый; заупрямиться, упереться.
– Вдобавок ещё и осторожничает, – пожала плечами Ян Мань. – Его слова прямо-таки сквозили гневом, но при этом он не забывал про девочку, которую удерживал. Я хотела внезапно напасть, но случая так и не представилось.
Цзян Ху лишь кивнул ей, после чего прошёл мимо, задев её плечом.
Ян Мань опешила. В растерянности она уставилась в спины уходящих Цзян Ху и Шэн Яо, пока вдруг не услышала Су Цзюньцзы, который крайне изумлённо спросил:
– Кашица… он… – Ян Мань указала на удаляющегося Цзян Ху, повернулась и посмотрела на Су Цзюньцзы. Взъерошив волосы, она стала выглядеть так, словно не знала, как словами выразить свои чувства.
– Не знаю, – Ян Мань глубоко задумалась, – просто только что его взгляд выглядел жутковато, будто совершенно другой человек. Ай, учитывая специфику работы Кашицы, он ведь постоянно сталкивается с разного рода ненормальными психическими расстройствами и тому подобным. Возможно ли, что у него раздвоение личности или что-то наподобие… Ай-яй!
Су Цзюньцзы легонько стукнул её по затылку и укоризненно посмотрел:
– И о чём ты только думаешь днями напролёт? Надейся на лучшее, идёт?
Она схватилась за затылок и нахмурилась, явно намереваясь что-то ответить, но вскоре передумала.
Следуя за Цзян Ху, Шэн Яо шёпотом спросил:
– А если вскоре после того, как мы войдём, он начнёт убивать, как тогда быть?
Немного подумав, Цзян Ху ответил:
– Не начнёт. Сначала он будет изливать нам душу.
На сей раз Цзян Ху думал чуть дольше, затем кивнул и сказал:
– Я уверен. Действуем слаженно, тогда всё будет хорошо.
Шэн Яо и правда подходил для этой работы гораздо лучше, чем Шэнь Еси. В деле с Чёрной дымкой, Сун Сяофэном, именно он и Цзян Ху, спевшись, насочиняли такой бредятины, что даже того фантазёра смогли запутать. Кроме того, небрежный и слегка безалаберный внешний вид Шэн Яо производит довольно безобидное впечатление.
Стоило Цзян Ху только войти на склад, как язык его тела вмиг изменился, что не ускользнуло от Шэн Яо, нёсшего видеокамеру. Сначала Цзян Ху вытянул ногу и легонько коснулся пола за дверным проёмом, затем замер и тут же отступил назад на полшага. Замявшись, он нерешительно оглянулся на Шэн Яо, будто впереди было что-то крайне пугающее, затем с особой осторожностью вошёл и тут же остановился в дверях, словно не желая идти дальше. Он с силой опёрся рукой о стену, из-за чего на тыльной стороне бледной руки показались вены, и издалека оглядел оценивающим взглядом Цзян Цзысиня.
Вслед за глазами Цзян Ху Шэн Яо направил камеру на мужчину средних лет, который душил девочку. Он выглядел можно даже сказать респектабельно: опрятный, в очках, которые придавали ему интеллигентный вид. Правда волосы на лбу оказались слегка длинноваты, но ровно причёсаны. Из-под ворота выглядывала белая рубашка. Безупречно чистая белая рубашка.
Голос Цзян Ху звучал так, словно ему сдавили горло. Он скользнул взглядом по неестественно синюшному лицу девочки, и, будто вновь перепугавшись, отвёл глаза.
Цзян Цзысинь неожиданно шагнул вперёд, Цзян Ху рефлекторно отступил на шаг назад и чуть не споткнулся о небольшой кирпич, лежавший в дверном проёме. Он схватился рукой за Шэн Яо, тот тут же уловил намёк и отвёл глаза от объектива камеры. Притворившись растерянным, он поглядел сначала на Цзян Цзысиня, затем на Цзян Ху.
Следует сказать, что иногда актёрство и правда может быть врождённым.
Цзян Цзысинь придирчиво осмотрел двух на вид трясущихся и затаивших дыхание от страха смазливых красавчиков, и спросил:
– И это всё, на что осмелился канал?
Цзян Ху вновь простодушно кивнул. Шэн Яо опять посмотрел на него, Цзян Ху, словно что-то уловив, тут же отреагировал: быстро-быстро закачал головой в знак отрицания и с полным печали лицом сказал:
– Я… я новенький. Никто из них не отважился прийти, поэтому они выпнули меня…
Цзян Цзысинь холодно усмехнулся и медленно присел, по-прежнему удерживая девочку:
Цзян Ху и Шэн Яо переглянулись и неторопливо поплелись в его сторону, но не успели они сделать и пары шагов, как Цзян Цзысинь вновь заговорил:
– Не вздумайте подходить, стойте там.
Они тут же послушно остановились. Никто не произнёс ни слова, Цзян Цзысинь не выдержал:
– Вы точно репортёры? Немые что ли?!
«Твою ж мать! Вообразил себя убийцей, сцапав девчонку? Вскоре этот уважаемый проломит тебе башку!» – уголок рта Шэн Яо едва заметно дёрнулся. Он метнул взгляд на сбившихся в кучу перепуганных детей и одними глазами намекнул Цзян Ху: «Как поступим?»
В этот же момент Цзян Ху идеально подстроился под ситуацию и, запинаясь, заговорил:
– Говорить… говорить б-б-буду я… Гос…гос-господин, в-в-вы-в-в-вы… в-в-вы почему р-р-решили п-похитить их…
Я лоханулась… Думала после обеда написать главу, но наткнулась на парочку интересных статей и… эмм… слегка… хмм… отвлеклась.
Перевод с китайского языка: Texxi Shekk
Тгк переводчицы: Изысканные мелодии редко поют хором~