Глава 9: Янтарь. Часть 1.
В понедельник уже с самого утра Ян Мань спала на своём рабочем столе, открыто всем заявляя, чем на самом деле она занимается в рабочее время*. Проходя мимо, Шэн Яо указал на бессознательную невероятную красотку Ян и удивлённо посмотрел на Шэнь Еси, но тот в ответ лишь слегка наклонил голову и улыбнулся, после чего прошептал:
– Ну а как иначе? Скорее всего вчера мама заставила сходить её на очередное свидание вслепую, поэтому она не успела отдохнуть. Посмотри на её огромные каблуки. Разве обычно она носит такие? Самое настоящее преступление.
* 摸鱼 (mōyú) – ловить рыбу, образ. заниматься посторонними делами; делать вид, что работает.
Шэн Яо скорчил сочувствующую гримасу, однако глубоко в душе он злорадствовал. И всё же укоренившаяся привычка не позволяла ему открыто пялиться на спящую красавицу, поэтому он снял пальто и аккуратно укрыл им Ян Мань.
– Что за свидание вслепую? – спросил Цзян Ху.
Шэнь Еси как раз сделал глоток чая, но, услышав его вопрос, чуть всё не выплюнул. Шэн Яо же зашёлся в беззвучном хохоте, как можно тише заколотив по столу.
Су Цзюньцзы тяжело вздохнул, подобно тому, как вздыхает каждый раз, как пытается что-то объяснить своей дочери детсадовского возраста, и принялся шёпотом разъяснять:
– Свидание вслепую – это что-то вроде «мероприятия», которое устраивают по договорённости родители. Туда приходят одинокие мужчины и женщины, не знающие друг друга. Они знакомятся за ужином, некоторое время общаются и пытаются понять, стоит ли продолжать общение и строить отношения для дальнейшего вступления в брак.
Это определение прозвучало так профессионально, словно его произнесла участница женской ассоциации. Цзян Ху понимающе кивнул и, указав на Ян Мань, шёпотом спросил:
– Обычный ужин и совместное времяпрепровождение? Тогда почему сестрица Ян такая уставшая?
Сострадающие взгляды троих мужчин опустились на Ян Мань. Наконец, среди всего этого шёпота раздался удручённый голос непосредственно обсуждаемого человека:
– Потому что за вчерашнюю ночь я побывала на четырёх свиданиях вслепую.
Ян Мань села, уставившись в пустоту безжизненным взглядом, и, совершенно не заботясь о своём имидже, широко зевнула. Сняв с себя плащ Шэн Яо, она начала тереться об него, приговаривая:
– Молодой господин Шэн, позвольте этой женщине использовать ваш аромат и тепло, чтобы утешить своё сердечко… Мамма Мия! Четвёртым по счёту мужчиной оказался полуночный кот*, у которого день с ночью поменялся. Он попросил встретиться в баре в полночь. Сказал, что писатель, и ночная атмосфера его вдохновляет.
* 夜猫子 (yèmāozi) – полуночник, сова; букв. полуночный кот (о человеке, не спящем ночью или поздно ложащемся спать).
– Люди, назначающие встречу в такое время и в подобном месте, слишком ненадёжны. Ты правда пошла? – спросил Шэнь Еси.
– Я не хотела идти, но на полпути ко сну мама хлопнула тапком по двери моей комнаты, словно коллектор какой-то, – уныло вздохнула Ян Мань. – Она схватила меня за уши и потащила в ванную. Она окунула меня в раковину, чуть не утопив, а потом швырнула в руки одежду и косметику. После всего она с ещё большим рвением затолкала меня в такси!
Присутствующие в кабинете люди тяжело вздохнули: «И правда… Проблема о замужестве безумной красавицы Ян – это, скорее, проблема больше для её неукротимой и ненормальной матери».
– Нормальный? – веки Ян Мань тяжело опустились. Пару раз моргнув, она снова зевнула. – Этот чувак слишком преисполнился в своём познании. Начиная с двенадцати часов ночи он говорил о философии Ницше, а когда напился, начал декларировать современную поэзию: про каких-то овец, коз и дикие прерии. Думаю, что восемьдесят процентов сюжета «Милый козлик и Серый волк*» написал именно он. Хорошо, что бар закрывается в пол третьего. И почему он такой разговорчивый? Я чуть не утонула в его брызгавшей во все стороны слюне.
* Китайский телесериал «Милый козлик и Серый волк», очень популярный среди детей мультфильм.
– Как высокодуховно, – рассмеялся Шэн Яо. – Тебе придётся довольствоваться тем, что есть.
– Не надо, не надо. Я простая деревенщина, вся эта высокая духовность не для меня. Кроме того, у этого парня лицо выглядит так, словно он не успел вовремя затормозить и врезался в дверь. Встретишь того в сумерках – ужаснёшься. Даже алкоголь не смог утихомирить мою нервозность.
Все в кабинете покатились со смеху. И пускай сестрица Ян не так остроумна как Ань Инин, однако если её что-то раздражает до тошноты, стоит только рот открыть, как она вполне способна развлечь скучающую публику.
– Современная версия «Красавицы и чудовища», – вставил свой комментарий Шэн Яо.
– Как раз вчера я посмотрел эту сказку, – улыбнулся Цзян Ху.
Все присутствующие окинули Цзян Ху жалкими взглядами, словно смотрели на необразованного ребёнка. Поэтому он решил добавить к своим словам следующее:
– На самом деле, так как вчера был выходной, я подал онлайн-заявку на волонтёрство в детской больнице. Как раз в игровой комнате и показывали эту сказку.
Цзян Ху слегка нахмурился, но уже в следующую секунду его брови распрямились. Это произошло так быстро, что вряд ли кто-то успел бы заметить. Его выражение лица снова стало практически без эмоциональным, отчего трудно было понять его истинные эмоции:
– Я рано пошёл в школу, поэтому почти не читал сказок.
Ещё один несчастный ребёнок, чьё детство было испорчено так называемым «дошкольным образованием будущего гения».
Ян Мань облокотилась об стол и сказала Цзян Ху:
– Ах, моё сердце болит, оно разрывается, милашка! Кстати, у тебя есть девушка? Может, подумаешь об этой старшей сестрице?
Цзян Ху, к которому вдруг обратились лично, стало дурно от такой резкой смены темы. Он смотрел на Ян Мань невинными взглядом. Шэнь Еси улыбнулся и вступился за него:
– Сестрица Ян, тебе не стыдно издеваться над ребёнком?
Ян Мань продолжала упорствовать:
– Я встречала очень много ненадёжных парней, но такие детки, как наш милашка, мне нравятся, – она кокетливо подмигнула Цзян Ху. – Ты же не думаешь, что старшая сестрица старая?
Вопреки ожиданиям, Цзян Ху с серьёзным видом потупил взгляд, задумавшись ненадолго. И вот, когда все уже решили, что сейчас он выдаст какую-то шутку, он вдруг поднял голову и спросил:
– Сестрица Ян, ты ведь шутишь?
Рука Шэн Яо, подпирающая подбородок, упала на стол, а сам он ошалело уставился на Цзян Ху. Шэнь Еси низко опустил голову и с сомнением на лице пожал плечами. Су Цзюньцзы покачал головой и улыбнулся. Оторопевшая Ян Мань отреагировала не сразу, и лишь спустя некоторое время она принялась колотить рукой по столу в приступе хохота.
И тут вдруг резко распахнулась дверь. Держа в руках стопку бумаг с делом, Ань Инин раздражённо швырнула всё на стол перед лицом Шэнь Еси. В глазах Ян Мань всё ещё стояли слёзы от смеха, когда она сказала:
– Нин Нин, что ты делала так долго в кабинете директора?
– Старый пердун, прикрываясь служебным положением, пытался влезть в мою личную жизнь, – сказав так, Ань Инин вдруг начала подражать голосу Мо, что совершенно не вязалось с её красивым лицом: – Следи за имиджем полиции и не общайся на улице со всякими сомнительными личностями. Пфф, да кому вообще сдался этот имидж полиции? Как такой как он, престарелый хулиган, который случайно попал в полицию, может говорить такое…
«В конце концов, разве он до сих пор не поддерживает связь с нелегалами, бандитами и чиновниками?!»
Однако последнюю жалобу Ань Инин пришлось проглотить. Всё-таки это звучало не совсем уместно, потому что о таких вещах не принято говорить перед всем честным народом.
Шэнь Еси и Су Цзюньцзы переглянулись, прекрасно понимая, что ранее скрытый от глаз парень Ань Инин наконец был обнаружен. Очевидно, старик решил вмешаться по этой причине.
– Ладно, забудьте, даже мысль об этом раздражает меня, – Ань Инин махнула рукой, после чего указала пальцем на дело, лежащее на столе Шэнь Еси. – Закончив докучать своей болтовнёй, старик сказал, что у нас есть новое дело. Глава Шэнь, посмотри.
– Что произошло? – посерьёзнел Шэнь Еси.
Остальные мгновенно позабыли все шутки и подошли ближе, а Ань Инин продолжила говорить:
– Помните Янтарного убийцу? Когда нашу группу сформировали, первым, кого мы арестовали был именно он – его ещё звали У Цзюй, вроде?
– Тот садист? – нахмурился Су Цзюньцзы.
– Это произошло три года назад, – сказал Шэнь Еси Цзян Ху. – Он извращенец-садист, который напал и убил шесть юных девушек и парней.
– Я знаю об этом деле, – кивнул Цзян Ху.
«… Если бы я знал, что ты уже в курсе, то не стал бы зря тратить свои слова».
– У Цзюй предпочитал длинноволосых, миловидных девчушек и высоких, опрятных парней. После убийства он потрошил тела и съедал органы жертв, затем зашивал обратно и заливал формалином, веря, что таким образом сможет сохранить их навечно, – сказал Шэн Яо. Его лицо было полно отвращения, когда он спросил: – Что не так с этим извращенцем?
Ань Инин открыла папку с делом и достала несколько фотографий, выкладывая их одну за другой. На фото были запечатлены молодые девушки в самом расцвете сил.
– В течение года они считались пропавшими без вести. Всего четверо. Вся информация о деле хранилась в местном полицейском участке. Их сотрудники занимались поиском пропавших, но никаких зацепок не было до недавнего времени. Рабочий на стройплощадке не хотел делать крюк, чтобы добраться до туалета, поэтому, заметив заброшенных склад неподалёку, решил справить нужду там. Зайдя туда, он обнаружил несколько стеклянных резервуаров с плавающими трупами внутри.
Ань Инин сделала паузу, словно ей стало плохо.
– Хм. Тела выпотрошены, зашиты и погружены в формалин…
– Фанатик? Убийца-подражатель? – спросила Ян Мань.
Ань Инин достала ещё одну фотографию, на которой был изображён обнажённый обескровленный живот со стройным рядом аккуратных стежков. Смотрящие на фото тут же замерли.
Техника наложения швов была точь-в-точь как на телах, похищенных и убитых У Цзюем.
Су Цзюньцзы ощутил, как горло пересохло.
– Но У Цзюю вынесли приговор… и казнили два года назад.
– Рядовые дела об исчезновении и похищении объединили и передали нам. Один журналист из жёлтой прессы как-то пронюхал об этом деле и написал статью под названием: «Убийца, восставший из мёртвых, или Наследник души садиста». Эх, у старика и так настроение хуже некуда из-за меня, а когда встречаются такие щекотливые дела, он становится слишком раздражительным.
Шэнь Еси сразу же принялся раздавать поручения. Сегодня он проснулся слишком рано, поэтому его веки слегка пульсировали, что было не совсем хорошо. Он вздохнул и встал:
– Шэн Яо и Цзюньцзы, для вас есть работа: отправляйтесь в тюрьму Шинань* и узнайте, что делал и с кем общался У Цзюй, пока сидел там. Сестрица Ян, вы с Ань Инин оставайтесь в управлении. Просмотрите старые дела, соберите информацию о новых жертвах и сравните их. Цзян Ху, заброшенный склад. Едешь со мной.
* Шинань (район г. Циндао, провинция Шаньдун), дословно переводится как «южный город».
– Капитан, объясни-ка, почему ты в последнее время так любишь брать нашего малыша Цзяна на выезды? – тут же высказала недовольство Ян Мань. – Беготня туда-сюда – это не его сфера должностных обязанностей. Кто утешит моё несчастное сердце, отравленное матерью?
– Ничего, выложишь своё сердце и печень, когда дело будет закрыто. Сейчас некогда их есть*, – даже не обернувшись, сказал Шэнь Еси.
* Здесь произошла игра слов, поэтому я перевела буквально. В кит.языке сердце и печень – это в переносном значении «душа/совесть/искренние чувства». Шэнь Еси имеет в виду, что сейчас им некогда выслушивать её проблемы (то есть «есть её сердце и печень»). Это высказывание иронично ещё и тем, что новое дело касается чела, который хавает внутренние органы своих жертв.
Все присутствующие тут же издали звук «буээ» от отвращения.
Перевод с китайского языка: Texxi Shekk
Тгк переводчицы: Изысканные мелодии редко поют хором~