Глава 10: Янтарь. Часть 2.
«В конце концов, Цзян Ху что, от природы дурачок? – никак не мог понять глава Шэнь».
«Цзян Ху хорош тем, что был очень тихим».
«Усади его на место – и он не издаст ни звука, пока не обратишься к нему с вопросом. Не понимаю, как такой как он может быть психотерапевтом? Неужели при работе в стационаре он точно также будет смотреть на пациента с вечно растерянным взглядом? Почему он делает всё, что ему скажут? Никак не могу понять этого. Главное, по нему было видно, что он не горел желанием идти в такое место, но всё равно без вопросов последовал за мной. Будто он плывёт по воле волн и течения*».
* 随波逐流 (suíbō zhúliú) – плыть по воле волн и течений (также обр. в знач.: не иметь собственного мнения, слепо следовать за другими).
Все эти дни Шэнь Еси размышлял: «Чего же добивается директор управления Мо? Он привлёк к работе в криминалистическое управление подобного специалиста, позволил выезды и выдал оружие. Тогда почему вместо того, чтобы сказать прямо, он придумал какие-то оправдания? Зачем он обозвал это как "Психологические мероприятия, направленные на благоприятное состояние сотрудников управления", что за отстойное название?»
Шэнь Еси счёл лучшим вариантом говорить обо всём однозначно, иначе этот человек, Цзян Ху, неправильно истолкует его слова:
– Малыш Цзян, учитывая твоё образование, почему ты не пошёл работать в управление на должность консультанта по уголовным делам? Или, может, прошёл бы какие-нибудь курсы и стал криминальным полицейским, тоже неплохо. Почему ты выбрал именно должность психотерапевта?
Его вопрос прозвучал слишком неожиданно, поэтому Цзян Ху ответил не сразу.
– Эта работа сопряжена с сильным эмоциональным напряжением, поэтому, с одной стороны, происходит психологическое вмешательство, а с другой стороны не могу сказать, так как директор управления Мо запретил.
«Да уж, сплошная головная боль», – покачал головой Шэнь Еси и продолжил допрос:
– Он не разрешил говорить только мне или остальным тоже?
«Люди, способные ясно разглядеть даже осеннюю шерстинку*, жутко надоедают», – впервые на лице Цзян Ху отразилась тень эмоции. Изначально он хотел вести себя в своей обычной манере: просто водить его за нос прямолинейными ответами. Однако он не ожидал, что, проведя рядом с Шэнь Еси около месяца, этот человек уже выработает свою тактику ведения диалога и изменит образ мышления.
* 明察秋毫 (míngchá qiūháo) – ясно разглядеть даже осеннюю шерстинку (на теле животного); обр. в знач.: всевидящий, зоркий; проницательный, прозорливый, пристальный, наблюдательный).
Это был первый раз, когда, оказавшись перед Шэнь Еси, он не издал ни звука в ответ. Шэнь Еси посмотрел на него и заметил, что Цзян Ху выглядит растерянным.
– Тебе вообще нельзя со мной разговаривать? – рассмеявшись, спросил он.
Цзян Ху в растерянности посмотрел на него и кивнул.
К сожалению, Шэнь Еси не Ян Мань: его не так просто разжалобить. Издеваясь подобным образом над ребёнком, он не испытывал никаких угрызений совести.
Брови Шэнь Еси приподнялись. Улыбнувшись, он вновь использовал свою непостижимую* тактику «подвешенного» состояния и не стал проявлять инициативу и задавать другие вопросы.
* 高深莫测 (gāoshēnmòcè) – высота и глубина совершенно неизмеримы (обр. в знач.: чересчур глубокий, трудно постижимый, весьма заумный, недоступный для понимания).
Между тем, Цзян Ху так же в тайне оценивал этого человека: из всех встреченных им в жизни людей, Шэнь Еси оказался единственным, кого было очень сложно одурачить. Его ухмылка – это оскал тигра*, а дыра в душа такая же, как у директора управления Мо. Что ещё сильнее раздражало Цзян Ху, так это чуткость и проницательность Шэнь Еси: ему не нужна помощь посторонних, чтобы высунуть лошадиные копыта**. Стоит ему обнаружить лишь один конский волос, как он тут же находит и три, и четыре, и пять***.
* 笑面虎 (xiàomiànhǔ) – улыбающийся тигр (обр. вероломный, двуличный, коварный, гиена в сиропе, волк в овечьей шкуре).
** 露出马脚 (lòuchū mǎjiǎo) – букв. высунуть лошадиные копыта; обр. выдать, раскрыть.
*** Не знаю, почему именно конский волос, но возможно эта метафора просто продолжает предыдущую (и там, и там кони), смысл же заключается в том, что стоит Шэнь Еси обнаружить что-то одно, сокрытое в человеке, как он тут же начинает видеть и всё остальное.
Поразмыслив немного, Цзян Ху всё-таки решил быть откровенным и сказал:
– После того случая, который произошёл двадцать пятого июля, когда твой напарник погиб при исполнении долга, директор управления Мо решил, что у тебя ПТСР. Он сказал уделить пристальное внимание именно тебе. Эмм, ПТСР – это посттравматическое стрессовое расстройство, что-то вроде…
– Хватит, я прекрасно знаю, что такое ПТСР. Это одно из самых распространённых психический расстройств в нашей профессии, – Шэнь Еси сначала остолбенел, потому что не ожидал, что Цзян Ху начнёт откровенничать. Подобное поведение указывало, что человек рядом с ним оказался ещё более непостижимым, чем он считал изначально. – Разве директор управления Мо не запретил тебе об этом говорить?
Тот выдохнул, словно сбросил с себя какую-то тяжесть. Прежде он хмурился, но теперь расслабленно откинулся на спинку сидения.
– Ты не доверяешь мне. Даже если у тебя и имеются какие-то нарушения, ты не позволишь мне помочь тебе, поэтому мне всё равно.
Шэнь Еси чуть не подавился собственными слюнями…
«Этот господин! Да Вы и правда не относитесь к этому серьёзно».
В целом, так оно и было. Однако собеседник настолько прямо это сказал, что Шэнь Еси вынужден был отступить. Ему стало немного не по себе: «Неудивительно, что мир не любит тех, кто говорит правду». Кроме того, Шэнь Еси считал, что его IQ и EQ* вполне достаточно для вежливого общения с этим недотёпой**, иностранным врачом, тогда почему он не доверяет ему?
* IQ – коэффициент умственного развития; EQ – эмоциональный интеллект, коэффициент эмоционального интеллекта (коммуникабельность, умение ладить с людьми).
** 二百五 (èrbǎiwǔ) – дословно «250», в переносном «недотёпа, дурень».
– Даже не знаю… – сухо рассмеялся Шэнь Еси.
– С одной стороны ты идёшь наперекор директору Мо, хотя подсознательно хочешь доверять его выбору, но с другой стороны ты снова и снова прощупываешь меня, пытаешься выведать, какова моя истинная цель прихода в управление. Прошёл уже целый месяц, не так ли? – перебил его Цзян Ху медленной и размеренной речью. Он говорил будничным тоном, из-за чего Шэнь Еси никак не мог понять, злится ли тот или, может, негодует. Однако он готов был поручиться собственной головой, что на долю секунды на лице молодого человека промелькнула натянутая улыбка, которая уже в следующее мгновение исчезла. Его лицо снова стало максимально обычным, словно он говорит что должно.
Сердце Шэнь Еси слегка подпрыгнуло, будто все тайны, что он прячет глубоко внутри, вдруг обнажились. Он не знал почему, но на мгновение вдруг ощутил, что человек, сидящий рядом с ним, очень… опасен.
Это необъяснимое чувство он испытал лишь однажды: с возлюбленным директора Мо – учёным Ань Цзе. Спустя какое-то время он неторопливо ознакомился с его биографией, и только после этого начал кое-что понимать.
Между ними воцарилась натянутая атмосфера, поэтому вплоть до прибытия на место ни один из них не проронил ни слова.
Это действительно оказался заброшенный склад рядом со стройплощадкой, который оцепила полиция. Стройплощадка была совсем новая, она открылась всего полтора месяца назад. Очевидно, преступник не знал о её существовании.
В пределах стройплощадки ничего интересного не наблюдалось, разве что можно было наесться пыли да насладиться шумом стройки – двойное «пиршество» для слуха и вкуса. Цзян Ху зажал уши и, нахмурившись, бросил взгляд в сторону стройки.
Шэнь Еси тут же вспомнил: Янтарный убийца был настолько извращённым психопатом, что считал себя грёбаным художником. Если бы это действительно был тот человек, то он хранил бы свою коллекцию в безлюдном месте, куда ни один посторонний не попадёт.
В его мыслях вдруг промелькнула не самая приятная картина, после чего выражение лица резко изменилось. Шэнь Еси достал телефон и позвонил Ань Инин.
– Инин, пропавшие на тех фотографиях, что ты приносила, были забальзамированы в стеклянных резервуарах?
– Да, – испуганно ответила она.
– Немедленно просмотрите все заявление о пропавших за последний месяц. Если это логово убийцы, куда он сбрасывал тела, то жертв должно быть больше.
«Неужели полицейский отряд превратится в разведывательный, чтобы рыскать повсюду в поисках трупов в стеклянных резервуарах? Второй Янтарь, вы что, кролик? В конце концов это же не единственное ваше логово?» – положив трубку, Ань Инин содрогнулась от ужаса, и в который раз была поражена своей удивительной способности к ассоциациям.
Когда они пришли на склад, там уже находилось несколько детективов из следственного отдела, которые осматривали место преступления и искали улики. Тела в резервуарах не двигались. Как никак, это дело, скорее всего, всё-таки имеет связь с делом трёхлетней давности о Янтарном убийце. Судмедэксперт стоял неподалёку, с интересом разглядывая тело через стеклянную поверхность.
Цзян Ху встал рядом с ним, так же рассматривая жертву.
Судмедэксперт – пожилой мужчина, волосы на висках которого уже тронула седина. Будучи довольно доброжелательным человеком, он, заметив Цзян Ху, тут же спросил:
Судмедэксперт окинул его оценивающим взглядом:
– Хорошо, такой молодой, да ещё и новенький, а уже последовал за командой Шэня на это увлекательное место преступления. Вижу, что у тебя нормальная реакция, значит и психика устойчивая.
«Увлекательное…», – Цзян Ху хотел поинтересоваться, что означает это прилагательное, но, посмотрев на серьёзное выражение лица Шэнь Еси, понял, что спрашивать, наверное, не стоит, поэтому проглотил свои слова…
«Наверное, господин судмедэксперт просто использует в своей речи какие-то новомодные слова».
Пожилой судмедэксперт заметил отсутствие реакции с его стороны, а также спокойное выражение лица, поэтому решил, что этот молодой человек довольно невозмутим. В очередной раз восхитившись, он тут же завёл свой граммофон*:
– Несколько лет назад, когда поймали Янтарного убийцу, я также проводил вскрытие. Тогда мне казалось, что раз застрелили этого психопата, то всё будет хорошо. Но посмотри, прошло всего пару лет, и появился ещё один. Скажи мне, тот извращенец что, заразный что ли?
* 打开话匣子 (dǎkāi huàxiázi) – завести граммофон (обр. в знач.: болтать без умолку; язык развязался, завести шарманку).
Цзян Ху думал, что этот старик, как и многие пожилые люди, просто разговаривает сам с собой, поэтому ничего не ответил. Однако невежливо не отвечать на заданный вопрос, но Цзян Ху не знал, каков правильный ответ. Собеседник явно говорил сам с собой, поэтому Цзян Ху задумался, напряг все свои извилины и наконец выдал следующее:
– Может… волна сменяет волну*?
* 后浪推前浪 (hòu làng tuī qián làng) – волна сменяет волну; волна за волной (обр. в знач.: новое идёт на смену старому; нарастать, непрерывно развиваться).
– Ну ты даёшь! Предыдущая волна подохла на песчаном берегу… – тут же подколол его судмедэксперт. – Молодой человек, у тебя неплохое чувство юмора. Ммм, только не говори мне, что раз так молод, то даже обрушившаяся гора Тайшань не заставит богов шелохнуться*. Хорошо, хорошо, набирайся опыта у команды Шэня, тебя ждёт перспективное будущее.
* Метафора, означает непоколебимость человека перед внешними воздействиями. Тут речь о том, что судмедэксперт ещё в самом начале «прощупывал» Цзян Ху: сначала он назвал место преступления «увлекательным» и застыл, в ожидании реакции, но, увидев, что тот остался непоколебим, решил, что Цзян Ху очень стойкий к подобному юмору (но на самом деле Цзян Ху просто его не понял, а переспрашивать не стал из-за взгляда Шэнь Еси).
Словарный запас Цзян Ху ограничивался набором повседневных фраз на современном китайском языке и лексикой из его профессиональной сферы деятельности. Обычный часто употребляемый чэнъюй* из четырёх иероглифов он понимал лишь наполовину. Что же касается древних диалектных выражений… В их понимании он был абсолютным профаном. «Обрушившаяся гора Тайшань не заставит богов шелохнуться» – он мысленно обдумывал эти слова, полагаясь на судебно-криминалистический подтекст. Он подумал, что, вероятно, это было похвалой его самообладанию, однако, лучше прислушавшись к тому, как звучат эти слова, стало казаться, словно… Словно его ругали за глупость и замедленную реакцию.
* То есть какие-то фразеологические обороты (идиомы).
Цзян Ху в недоумении посмотрел на судмедэксперта.
– Благодарю вас. Но если гора Тайшань рухнет у меня на глазах, не шелохнусь я только в том случае, если уже потеряю сознание.
Пожилой судмедэксперт схватился за живот от смеха, подумав, что этот молодой человек в очках с чёрной оправой довольно забавный, когда открывает рот и дразнится в ответ, а его медлительная и слегка мелодичная манера речи придавала дополнительную особенность. Если бы этот юноша выступал в Саньцзюйбань*, то непременно был бы тем замыкающим, чьи слова завершаются ударом в гонг.
* 三句半 – дословно «три неполные фразы», разновидность китайской оперы, которую исполняют четыре человека: первые три человека произносят по одному предложению (часто состоящему из семи слов), а четвёртый замыкает фразу, произнося всего два слова, под сопровождение гонга или барабанов.
У Шэнь Еси был хороший слух, поэтому, к сожалению, он расслышал каждое сказанное слово. Обернувшись, он посмотрел на Цзян Ху. Этот жалостливый взгляд ощущался даже на расстоянии…
«Он так позорится чисто напоказ, верно?»
Шэнь Еси помахал Цзян Ху, подзывая к себе. Легонько стукнув по резервуару, он спросил:
– Ну как? Ты что-нибудь чувствуешь?
Цзян Ху замер, поднял голову и посмотрел на плавающий в формалине труп девушки. Прошло довольно много времени, но он продолжал настороженно вглядываться. Насмотревшись, Цзян Ху лишь покачал головой, будто пытался что-то вытрясти из неё.
– Ну что? Омерзительно? – спросил Шэнь Еси.
– Нет, – поколебавшись, ответил нахмурившийся Цзян Ху. Ему было тяжело озвучивать свои выводы. Но оценив реакцию Шэнь Еси, он всё же решил вытащить все сумбурные мысли на поверхность и поделиться ими с ним, ведь размышления могли быть поняты превратно, только если собеседнику на самом деле дурно от происходящего. – Я помню дело Янтарного убийцы трёхлетней давности. СМИ раскрыли довольно много внутренней информации. Я слышал, что пострадавших потрошили, пока они были ещё живы, поэтому у многих это вызывало дикий ужас.
Шэнь Еси кивнул. Ему тоже показалось, что с выражением лица трупа было что-то не так. Проследив за взглядом Цзян Ху, он заметил, что лица всех этих девушек немного отличались друг от друга. Но если приглядеться повнимательнее, то можно увидеть на них спокойствие и умиротворение, словно… словно они просто уснули.
Шэнь Еси нахмурился: «Шумиха, поднятая вокруг Янтарного убийцы, во многом была обусловлена тем, что он безжалостно вспарывал животы. Коллекция этого человека правда ужасает. В прошлый раз криминальные психологи объяснили это так: страх жертв вселял в него чувство превосходства. Но это…»
В этот момент Цзян Ху вдруг заговорил практически безжизненным тоном:
– Посмотри на их лица. Они будто уснули как в сказке… Вообще-то, помимо «Красавицы и чудовища», вчера я ещё посмотрел «Спящую красавицу» и «Синюю бороду». Такое чувство, что детские сказки порой бывают слишком жестоки…
«Какая удивительная способность к ассоциациям и поиску глубинных смыслов! Однако Вам* не следовало говорить об этом вслух».
* Небольшая ремарка. В этой новелле герои часто мысленно или вслух обращаются друг к другу на «вы». Если это не обусловлено правилами этикета (как например Шэнь Еси обращается к Ань Цзе), то зачастую носит ироничный подтекст. Китайцы часто говорят «этот старик» или «этот уважаемый», преподнося подобную нарочитую вежливость именно в ироничном контексте. (Особенно забавно это выглядит, когда Шэнь Еси в мыслях обращается так к Цзян Ху, потому что Еси 28 лет, а Цзян Ху упоминается как «молодой человек», думаю, ему около 25 лет).
Ладно, помираю от усталости. Завтра будет больше обновлений ~~~~
Примечание: посттравматическое стрессовое расстройство (posttraumatic stress disorder, PTSD), также известное как отсроченная психологическая реакция. Представляет собой ненормальную психическую реакцию на сильные стрессовые воздействия, такие как травма. Как правило характеризуется запоздалым, но продолжительным психосоматическим расстройством. Чаще всего появляется из-за врождённых странных черт характера или же психологических травм. Приводит к заторможенной реакции и длительным, устойчивым психологическим барьерам. Короче говоря, PTSD – это состояние, при котором страдает психика человека вследствие психологической травмы.
Перевод с китайского языка: Texxi Shekk
Тгк переводчицы: Изысканные мелодии редко поют хором~
Визуализация от переводчицы (арты нарисованы не к этой новелле, это лишь моё видение)
Вот как-то так я вижу Шэнь Еси ʕ·ᴥ·ʔ
