Глава 14: Янтарь. Часть 6.
Что побудило его совершить преступление?
Все хранили молчание. Проблема была не в том, что им не хватало улик, а скорее наоборот – улик было так много, что они, как беспорядочные линии, шли в самых разных направлениях. На лице Цзян Ху отразилась столь редко появляющаяся глубокая задумчивость.
Шэнь Еси вздохнул про себя: «Эх, опять сверхурочная работа». Он поднялся и ушёл в уборную. Там Шэнь Еси умылся холодной водой: «Да, хорошо освежает». После он вернулся уже как будто обновлённым.
Капитан Шэнь сел и забарабанил пальцами по столу. Обратив таким образом на себя внимание всех собравшихся, он скрестил руки на груди и сказал:
Он посмотрел на Цзян Ху и бесцеремонно спросил:
– Доктор Цзян, скажи, что на твой взгляд в этом деле не имеет никакого смысла?
Шэнь Еси смерил его решительным взглядом, после чего хладнокровно сказал:
– Расскажи нам. Ты точно понимаешь, что к чему. Доктор Цзян, причина, по которой присутствующие здесь работают вместе – это доверие. Наши недостатки компенсируются нашими же достоинствами. Если ты до сих пор не привык к этому, тогда я не принимаю твоего обвинения в том, что я якобы не доверяю тебе.
Цзян Ху сидел на стуле, который был чуть ниже уровнем чем тот стул, на котором сидел Шэнь Еси. Он чуть вскинул голову и столкнулся с властным, даже давящим взглядом другого мужчины. Сначала Цзян Ху недоумевал, но очень скоро его глаза округлились от осознания: «Он что… только что… сделал мне выговор?»
Шэнь Еси молча продолжал буравить его взглядом. Прошло не мало времени, прежде чем Цзян Ху всё же перестал смотреть на него в ответ, прочистил горло и заговорил тем самым своим особенным тоном:
– Здесь и правда есть кое-что, в чём нет никакого смысла. Первое касается мотива нового убийцы. Подобные нецеленаправленные убийства, как правило, совершаются для удовлетворения определённой потребности убийцы. Например, У Цзюй, похищая и издеваясь над жертвами, удовлетворял свою садистскую потребность. Стремясь к контролю и обладанию, он наслаждался страхами и страданиями жертв. Он коллекционировал тела для того, чтобы заново прожить и насладиться моментом истязания и убийства.
Цзян Ху сделал небольшую паузу. В этот момент Ян Мань и Ань Инин бросили на него довольно странный взгляд.
Он закрыл глаза, положил руки на стол и скрестил пальцы. Собравшись с мыслями, он продолжил, будто разговаривая с самим собой:
– Что ж, у нового убийцы ничего из вышеперечисленного нет. Хоть он и скопировал практически полностью стиль У Цзюя, всё же его коллекцию удалось обнаружить из-за развернувшейся стройки около заброшенного склада. Из этого мы можем сделать вывод, что коллекция на заброшенном складе не представляет для него никакой ценности. Складывается впечатление, что он ассоциировал себя с У Цзюем лишь во время свершения убийства. Но не стоит упускать из внимания и тот факт, что перед убийством он усыплял жертв. Это говорит нам о том, что скорее всего он испытывал жалость к своим жертвам. Что же касается типажа жертвы – единственное, что их объединяет, это пол – женский. Все они худощавые и довольно молодые. Кроме этого, их ничего не связывает. Думаю… боюсь что, они просто оказались более «доступными».
Будто на одном дыхании выпалив всё это, Цзян Ху замолчал. В его глазах читалось полное спокойствие, когда он посмотрел на Шэнь Еси и сказал:
Шэнь Еси улыбнулся. Ань Инин и Ян Мань чрезвычайно беспардонно переводили ошарашенный взгляд с одного мужчины на другого. Им показалось, что эта улыбочка главы Шэнь несла в себе некий оттенок снисходительного прощения.
* Если прям дословно, то «ребёнка можно обучить» (孺子可教).
Цзян Ху нахмурился, слегка приподняв кончик одной из бровей. Ещё один растерянный и непонимающий взгляд… ясно свидетельствующий о том, что он услышал новое незнакомое выражение.
К счастью, доктор-кашица умел правильно расставлять приоритеты, поэтому не стал приставать к Шэнь Еси с расспросами обо всяких пустяках*.
* 细枝末节 (xì zhī mò jié) – тонкая веточка и конечное коленце бамбука (обр. в знач.: мелочь, пустяк).
– Теперь у нас есть две зацепки: во-первых, убийца состоял в близких отношениях с У Цзюем; во-вторых, убийца либо имеет какие-то физические, либо психологические ограничения. Он не осмеливается нападать на более крупных жертв, а также не в состоянии контролировать их, пока те в сознании, – резюмировал Шэнь Еси.
Цзян Ху почувствовал разочарование – всё, что он только что сказал, мигом превратилось в бессмыслицу.
– А что насчёт обуви сорок второго размера? – спросила Ян Мань.
– Это размер ботинка, а не ноги.
Ань Инин первая среагировала и тихо проговорила:
– У Чжида и тот сумасшедший студент по фамилии Фэн, о котором говорил Шэн Яо, оба подходят под первую зацепку. У Чжида имел с ним физическую связь, Фэн – платоническую.
Стоило ей договорить, как девушка заметила, что трое мужчин смотрят на неё с отвращением.
Цзян Ху с серьёзным выражением лица уточнил:
– «Платоническая» это как «платоническая любовь»? Но в материалах дела нет информации о том, что У Цзюй и Фэн Сяобинь состояли в романтических отношениях*.
* Тут снова произошла путаница для бедного иностранного доктора. Ань Инин сказала – 后者是柏拉图似的神交 – что дословно можно перевести как «платоническая дружба/духовное родство», Цзян Ху же переспрашивает – 柏拉图似的恋爱 – здесь именно выражение «платоническая любовь». Скорее всего, он просто не знает каких-то других словосочетаний со словом «платонический», поэтому уточняет, правильно ли он расслышал (держим в голове, что в китайском языке очень много омофонов и не всегда из контекста, особенно если ты иностранец, можно понять, какое именно слово имеется в виду).
Ян Мань вздохнула и, натянув серьёзную мину, сказала:
– Нин Нин, послушай-ка, что тебе скажет сестрица: поменьше бы ты читала всяких дурных романчиков! – затем она повернулась к Цзян Ху, стукнула его по голове и принялась отчитывать: – Прекрати думать о всякой ерунде, негодник!
– Но сестрица Ян, разве любовник Янтарного убийцы не является важным объектом для наблюдения? – спросил озадаченный Цзян Ху.
Таинственный вид, который он старательно возвёл вокруг себя во время изложения своих мыслей, вмиг рассыпался в крошку, подобно разбитому стеклу.
Шэнь Еси, как обычно, проигнорировал его вопрос. Пролистывая записи судмедэксперта, он проговорил:
– Судмедэксперт написал, что и препарат, который убийца использовал для отключки жертв; и техника наложения швов – указывают на то, что убийца имеет отношение к медицине. Если я правильно помню, У Цзюй был хирургом, но его лицензию отозвали из-за алкоголизма. Что ж, похоже, это всё-таки не У Чжида или Фэн Сяобинь.
Ян Мань бросила на него быстрый взгляд и сказала с нарочитым сарказмом, медленно растягивая слова:
– Умничка, взял, да и исключил всех подозреваемых! Теперь мы можем начать с самого начала!
Из-за сверхурочной работы эта женщина окончательно тронулась головой.
С другой стороны Ань Инин уже была ни жива ни мертва. Подперев подбородок рукой, она начала изучать биографии У Чжида и Фэн Сяобиня.
– Если мы всё же возьмём этих двоих, кто наиболее вероятный убийца? – спросила она Ян Мань.
– Фэн Сяобинь, – ответил Шэнь Еси.
Они тут же переглянулись, в то время как девушки сразу же замолчали. Повисла довольно странная атмосфера, поэтому Цзян Ху кашлянул и выпалил:
– Нет… Вообще-то, я хотел сказать, что никто из них.
«Вы можете перестать так быстро меня своё мнение?»
Ян Мань пристально посмотрела на Шэнь Еси, укоризненно сказав:
– Только посмотри на себя! Как ты мог так запугать ребёнка?!
Шэнь Еси потёр нос. Ань Инин посмотрела на них и улыбнулась. Вдруг она замерла, её глаза, под которыми из-за бессонной ночи залегли большие чёрные мешки, широко округлились. В сочетании с бледным лицом она выглядела даже немного пугающе.
– Ущипните меня! – воскликнула она.
– В чём дело? – несколько человек поднялись и приблизились к ней.
Ань Инин вздрогнула, когда начала пояснять:
– Ни Фэн Сяобинь, ни У Чжида не имеют медицинского образования, но есть ещё кое-кто, у кого оно есть… – она сделала паузу, явно поражённая собственными выводами, – это Цзинь Цю.
Сорок второй размер – это размер ботинка, а не ноги.
– Товарищи, – заговорила Ян Мань, – мы можем жрать всякую фигню, но говорить необдуманно – нет*. Именно мы спасли Цзинь Цю от того ублюдка. И теперь, душенька, ты хочешь сказать, что она превратилась в убийцу?
* 饭可以乱吃，话可不能胡说 – выражение означает, что есть можно без разбора всё, что угодно; но со словами поступать так нельзя. Обронённая бездумно фраза может привести к самым разным последствиям.
– Кашица, помнишь, что вчера тебе ответила Цзинь Цю, когда ты спросил её про кошмары? – с помрачневшим лицом спросил Шэнь Еси.
– «Мне снилось, как он мучал их, избивал, я слышала вопли, он вскрывал их животы, а затем он начал медленно подходить ко мне, я закричала и сразу же проснулась», – слово в слово повторил Цзян Ху.
– Нам она заявила совсем другое, – тут же отреагировала Ян Мань. – Сказала, что проснулась от кошмара, вышла попить воды, случайно взглянула на балкон, увидела тень, похожую на человека, громко закричала и разбудила всю семью.
– Почему её показания так сильно отличаются? – спросила Ань Инин.
– Может… может она так сильно испугалась меня, что с перепугу забыла то, что говорила с самого начала? – предположил Цзян Ху.
Остальные трое посмотрели на него довольно странным взглядом, который буквально говорил: «Ты-то? Можешь испугать? Думаешь, люди такие же пугливые, как кролики?»
– На самом деле, не думаю, что я ей понравился.
– Погодите-погодите, вы сейчас серьёзно хотите мне сказать, что Цзинь Цю, которая чудом спаслась от участи умереть от рук того ублюдка, которая до сих пор борется с нанесённой ей травмой, вот так вот взяла и сама стала убийцей? А затем пришла к нам в управление только для того, чтобы дать ложную зацепку? – Ян Мань пристально посмотрела на каждого из них. – Я вот одного понять не могу: кто до сих пор не проснулся – я или вы трое?
Шэнь Еси ненадолго задумался, затем посмотрел на Цзян Ху и спросил:
– Помнишь, ты как-то спросил у меня: почему у других людей есть защитные решётки на окнах, а у Цзинь Цю нет?
Цзян Ху на мгновение замер, а затем, все мысли в его голове связались воедино. После непродолжительного молчания он проговорил:
* Стокгольмский синдром – термин, популярный в психологии, описывающий защитно-бессознательную травматическую связь, взаимную или одностороннюю симпатию, возникающую между жертвой и агрессором в процессе захвата, похищения и/или применения угрозы или насилия. Под воздействием сильного переживания заложники начинают сочувствовать своим захватчикам, оправдывать их действия и в конечном счёте отождествлять себя с ними, перенимая их идеи и считая свою жертву необходимой для достижения «общей» цели.
«Су Цзюньцзы говорил, что она боится вновь оказаться в окружении решёток, но если так подумать… Такое ощущение, что вся её комната словно один большой каркас из решёток и только то открытое окно будто символизирует её внутреннее "я", обнажая её самую уязвимую сторону. Она распахнула его, будто… будто в ожидании, что некто придёт за ней».
– Немедленно известите Шэн Яо и Су Цзюньцзы, быстро!
Ань Инин не требовалась команда, она уже начала звонить. Лицо девушки выглядел ещё более пугающе, когда она положила трубку со словами:
– Глава Шэнь, Су-гэ не отвечает.
– Звони ещё. Всё хорошо, не паникуйте раньше времени. Шэн Яо уже едет к нему. Соберите людей, мы тоже отправляемся!
В то же самое время Шэн Яо поднял трубку. Ян Мань кратко объяснила, в чём суть дела. Казалось, будто Шэн Яо принял и осознал эту ситуацию гораздо быстрее, чем она. Не перебивая, он выслушал её, после чего коротко сказал:
– Понял. Уже подъезжаю, – и положил трубку.
Слова Ян Мань: «Дождись нас, не действуй опрометчиво…», так и не были сказаны. Она вдруг осознала, что сообщать подобное Шэн Яо, который уехал совершенно один, было огромной ошибкой с её стороны.
Ещё на половине речи Ян Мань Шэн Яо уже понял, что к чему, и вдавил педаль газа. Если бы кто-то сейчас был с ним в машине, этот человек бы в полной мере осознал, что значит «летящий на крыльях ночи».
Странное ощущение, которое преследовало его в последнее время, наконец обрело форму. Цзинь Цю как-то сказала: «Во сне я прямо как те девочки». Все знают, что Янтарный убийца убивал как мужчин, так и женщин. Тот репортёр из желтушной газеты не видел места преступления, поэтому не знал, что все жертвы – женщины, и в статье не писал об этом. Возникает вопрос: откуда Цзинь Цю знает, что найденные трупы принадлежат женскому полу?
Улыбка, что вечно играла на губах Шэн Яо, окончательно сошла на нет. Его лицо побледнело, когда в голове всплыло лишь одно: «Цзюньцзы…»
В следующей главе будет раскрыт мотив.
Перевод с китайского языка: Texxi Shekk
Тгк переводчицы: Изысканные мелодии редко поют хором~
Визуализация от переводчицы (арт не к этой новелле, это лишь моё видение)
"Шэнь Еси умылся холодной водой: «Да, хорошо освежает». После он вернулся уже как будто обновлённым."
