Глава 42: Полуночные разговоры. Часть 4.
«Думали, это уже конец?.. Кхэ-кхэ, ещё чуть-чуть будет и в следующей главе».
В итоге на следующий день Шэнь Еси выглядел ужасно: растрёпанные волосы, щетина и покрасневшие глаза.
Едва проснувшийся Цзян Ху на протяжении тридцати секунд невозмутимо пялился на него, после чего всё же недоумённо спросил:
«Неужто Вы приняли меня за кого-то ещё? Инопланетяне вторглись на Землю?» – подумал Шэнь Еси, проигнорировав его вопрос.
Зайдя в тупик, Цзян Ху задумался, после чего спросил:
– Во время сна… я вроде не имею вредных привычек, по типу храпа, скрипа зубами или лунатизма, не так ли?
– Что ты имел в виду под той вчерашней фразой? – спросил Шэнь Еси.
– А?.. Какая фраза? – Цзян Ху зевнул, потёр глаза и сонно пробормотал: – Вчера я…
Вторая часть предложения так и не успела сорваться с его губ, потому что Шэнь Еси выволок его из кровати и потащил в ванную:
– Дай-ка я тебя встряхну, проснись! У меня к тебе вопрос.
– А кто вчера говорил, что я могу спать сегодня столько, сколько захочу? – донёсся из ванной приглушённый голос Цзян Ху. Шэнь Еси держал сковородку в руках, поскольку планировал пожарить яичницу, но в этот момент ему вдруг захотелось вломиться в ванную, чтобы проверить, что окажется твёрже – голова Цзян Ху или сковородка?
«Сопляк, и почему ты запомнил именно эти слова?!»
Пять минут спустя Цзян Ху, пошатываясь, вышел из ванной. Судя по всему, холодная вода особо ему не помогла. Он широко зевнул, отчего в уголках глаз выступили слёзы. Ссутулившись, он упёрся острым подбородком о край стола и невидящим взглядом уставился на скатерть. Раздалось пиканье микроволновки, после чего с кухни донёсся голос Шэнь Еси:
– Кашица, почему до сих пор такой сонный? Вытащи из микроволновки молоко!
– … Э? – с едва-едва полуоткрытыми глазами Цзян Ху поднялся и поплёлся на кухню. Он открыл микроволновку, достал два стакана с молоком, после чего продолжил то, чем занимался до этого: уставившись оцепенело в одну точку, опираться подбородком о стол.
Держа в руках тарелку, Шэнь Еси легонько стукнул Цзян Ху по макушке:
– Взбодрись! Хватит косить под дохлую псину. Как доешь, пойдёшь со мной.
Цзян Ху бросил на него жалостливый взгляд и затем крайне осторожно заговорил:
– Не можешь! – вытаращился на него Шэнь Еси. – Годовая премия…
– За мой счёт, – Цзян Ху продолжал строить из себя дохлую собаку. Сейчас уже вся группа под руководством главаря Шэня смогла выработать иммунитет к этой его уловке с премией.
Разозлившись, Шэнь Еси закатил глаза.
– Что ж, ты, видимо, также хочешь заняться ещё и сверхурочной работой во время новогодних выходных?
Цзян Ху тут же выпрямился и воспрял духом так, словно ему влили куриной крови*:
* 打鸡血 (dǎ jīxuè) – букв. «сделать вливание куриной крови», жарг. взбодрить, взбодриться, забегать как наскипидаренный, быть активным (распространённый в период культурной революции способ лечения).
Шэнь Еси легонько стукнул его по лбу.
Довольно быстро они покончили с завтраком. Поскольку Шэнь Еси шантажировал его новогодними выходными, используя их в качестве «заложника», Цзян Ху послушно уселся в его машину, и они умчали прочь. Машина уезжала всё дальше и дальше от города. Сначала Цзян Ху свернулся калачиком на заднем сидении, намереваясь поспать, но спустя некоторое время дорога стала слишком ухабистой, и он проснулся.
Когда Шэнь Еси остановил машину, то заметил, как молодой человек, смотря в окно, уставился куда-то вдаль. В линзах от его очков сверкали крохотные блики, отражающиеся от лежащего на улице снега. Он погрузился в свои мысли.
Шэнь Еси вытянул руку и похлопал по водительскому сидению, чтобы привлечь его внимание:
Однако Цзян Ху не сдвинулся с места, а лишь повернулся и посмотрел на него. Освещение в машине было так себе, поэтому Шэнь Еси не смог чётко разглядеть выражение его глаз, но зато расслышал, как тот тихо спросил:
– Ты хорошо всё обдумал? Точно ли следует возвращаться к прошлому, которое уже давно мертво? Еси, мой китайский не очень хорош, потому я могу выражаться не совсем верно, но то, что мы называем «прошлым» – это непреложный факт, его нельзя исправить или повернуть вспять. Ты хватаешься за какую-то сомнительную зацепку и тут же бросаешься искать ответы в прошлом, но какой в этом смысл?
– Может, лучше вернёмся? Кроме того, на мой взгляд, некоторые истины из прошлого могли уже быть навсегда погребены вслед за покойником. Думаешь, получится их откопать? – Цзян Ху говорил, выделяя каждое слово. – Еси, ты же сам мне говорил, что любые утверждения нуждаются в доказательствах, иначе домыслы так и останутся домыслами.
Шэнь Еси закрыл ненадолго глаза, после чего открыл их:
– Просто составь мне компанию, сходим посмотрим, всего разок.
Оба некоторое время молчали. Цзян Ху вдруг вытянул руку, открыл дверцу машины и вышел со словами:
– Пошли. Отведи меня взглянуть.
Идя друг за другом, они следовали по безлюдной просёлочной тропинке. Шэнь Еси провёл Цзян Ху по извилистому переулку, они прошли мимо заброшенного склада. Казалось, будто на земле так и остались грязные кровавые пятна, а в воздухе витал запах гнили и шум голосов. Даже свежий снег не смог засыпать всё это.
– Смею предположить, что сюда никто так и не осмелился прийти. Тогда тут была весьма крупная заварушка, – Шэнь Еси улыбнулся, вытянул руку и дотронулся до колонны, находившейся около крохотной лачуги, внутри которой стояла кромешная тьма. – Говорят, я просидел тут около четырёх дней. Хочешь зайти посмотреть?
Не дожидаясь его ответа, Шэнь Еси достал из кармана небольшой фонарик, схватил Цзян Ху за руку и потащил внутрь. Тот обратил внимание вот на что: пускай сейчас и стояла середина дня, и дверь была открыта, и фонарик горел, но даже Цзян Ху со своей близорукостью совершенно чётко увидел, как шаги Шэнь Еси стали неустойчивыми. Он плёлся еле-еле, словно передвигался в кромешной темноте и не видел, куда ступает.
Не было ни света, ни звуков. Даже воздух – минимум, который необходим для поддержания жизни, – был затхлым и разряженным. Цзян Ху осознал, что те четыре дня были значительно хуже, чем описывал Шэнь Еси. Он вспомнил, как тот упоминал, что не мог заснуть из-за сильного сердцебиения и пульсирующей артерии. Шэнь Еси на протяжении всех четырёх дней не ел, не пил и не спал…
«Либо Шэнь Еси вышел за пределы человеческих возможностей, либо мыслил неясно и видел галлюцинации, что мешало ему верно оценить собственное состояние».
Словно в подтверждение мыслей Цзян Ху у Шэнь Еси вдруг вырвался сухой смешок:
– Честно сказать, мне правда кажется, что четыре дня – это не такой уж прям долгий срок…
– А ты помнишь, что тут происходило, когда тебя заперли? – перебил его Цзян Ху.
– Ты помнишь, что делал, каждую минуту, каждую секунду? В тот момент ты правда ясно осознавал происходящее?
Цзян Ху почувствовал, как Шэнь Еси забило мелкой дрожью. Он без особых усилий вытащил свою руку из его хватки, осторожно поддержал его за локоть и подался вперёд, прижавшись к нему плечами.
Шэнь Еси знал, что плечи Цзян Ху очень тощие, но в этот момент он вдруг почувствовал, что его кости достаточно крепки и способны выдержать тяжесть. Словно опора, что простоит вечно и никогда не рухнет.
Так хорошо ему знакомая мрачная тревога неожиданно потихоньку отступила.
– Давай выйдем. Ты не так оптимистичен, как себе воображаешь, – сказал Цзян Ху.
Шэнь Еси не стал спорить и послушно последовал за ним на выход. В столь угрюмую зиму сегодня выдался на редкость погожий день. Прислонившись к стене, Шэнь Еси закурил. Цзян Ху решил составить ему компанию, встал рядом и вдруг спросил:
– Как тебе тогда казалось, куда именно поедет следующая партия товара?
– Хмм… м? – Шэнь Еси сначала никак не отреагировал, затем задумался и всё же нерешительно ответил: – Полагаю, они скорее всего из места сбыта в Т планировали добраться по воде, а потом, возможно развернулись бы? В то время мы довольно тщательно их изучили и практически перекрыли все пути…
Цзян Ху тяжело вздохнул. Шэнь Еси резко замолчал, и тогда Цзян Ху едва слышно сказал:
– Еси, я слышал, как Шэн Яо упоминал, что никакой «следующей партии товара», о которой ты говоришь, ещё тогда уже не существовало.
– Ты забыл. Вот только это именно вы с Фан Цзиньсином пошли на риск, пытаясь перекрыть поставку и захватить преступников, что занимались контрабандой наркотиков. Противники оказали мощное огневое сопротивление, и вы, прикрывая путь отступления для остальных, попали в плен, – тихо сказал Цзян Ху. – Еси, ты всё ещё хочешь продолжать копаться в этом? Какая в тот момент была обстановка? Только ты единственный в курсе, но ты мыслил совсем не так трезво, как тебе кажется.
– Сенсорная депривация комплексно влияет на мыслительные и когнитивные процессы. Сначала ты испытываешь беспокойство, возникают трудности с концентрацией внимания, постепенно ситуация ухудшается, начинаются галлюцинации. Твой разум, когнитивные способности и притупленные органы чувств, словно объединившись, начинают обманывать тебя. Иногда руки охватывает дрожь, ты теряешь способность прямо ходить, пока боль не притупится. Но что более важно: из-за сенсорной депривации человек становится легковнушаем, – Цзян Ху говорил настолько тихо, что почти перешёл на шёпот, его глаза сквозь прозрачные стёкла очков смотрели прямо на Шэнь Еси. – Ты твёрдо уверен в своём намерении продолжать копаться в этом?
Шэнь Еси внезапно вытер лоб рукой, резким движением прошёлся по лицу и оттолкнулся от стены.
– Я отведу тебя посмотреть на то место, где они держали Фан Цзиньсина.
На сей раз Цзян Ху не нашёлся с ответом, поэтому молча последовал за ним.
Страх, исходящий из тьмы, почти сломил Шэнь Еси, но он по-прежнему намеревался вернуться в это место. Ступая по этой земле, он ощущал себя так, словно при каждом шаге наступает на колючий кустарник.
Он мог позволить себе влюбиться в человека того же пола, и ему хватало силы духа настаивать на своей любви, потому что он не обращал внимания на мнение других. Однако он совершенно не мог вынести тот факт, что в его жизни имеется это путаное слепое пятно. Цзян Ху сказал: мертвецы уже мертвы, прошлое уже в прошлом.
Шэнь Еси чувствовал, что никогда не сможет столь беззаботно к этому относиться. Пускай мертвецы уже и мертвы, но живым людям нужно жить по совести. Конечно, прошлое уже в прошлом, и ничего нельзя изменить, но оно заслуживает быть увековеченным.
Цзян Ху вдруг осознал, что Шэнь Еси крутейший мужик из всех, что ему доводилось встречать.
По-видимому, с Фан Цзиньсином обращались ничуть не лучше, а может даже ещё более бесчеловечно, чем с Шэнь Еси. Там, где держали Шэнь Еси, можно было хотя бы разглядеть крохотную полоску света, после того как глаза привыкнут к темноте. Но в этом месте стояла практически кромешная тьма, даже малейшие трещины были заколочены железными пластинами. Цзян Ху чуть не споткнулся о порог, когда заходил.
– Говорят, что раньше у наркоторговцев здесь была пыточная камера, – сказал Шэнь Еси. На сей раз он не стал заходить внутрь вместе с Цзян Ху, а остался дожидаться его у входа.
Цзян Ху направил фонарик на стены вокруг:
– Здесь было довольно много людей. Позднее экспертиза показала, что есть следы ДНК и Фан Цзиньсина. Судмедэксперт сделал вывод, что Фан Цзиньсин, вероятно, бился головой об стену, обдирая об неё ногти.
Цзян Ху немного покружил внутри, затем вышел и спросил Шэнь Еси:
– Ты знаешь, что означает «усиленная суггестия*»?
* Внушение (суггестия) – термин, который означает психологическое воздействие на сознание человека, при котором происходит некритическое восприятие убеждений и установок. Суггестия делится на косвенную и прямую. Вообще термина «усиленная суггестия» нет, по крайней мере нет такого вида, потому что, например, в русской психиатрии суггестия подразделяется на прямую и косвенную. Прямая суггестия – человеку при помощи слов или конкретных действий пытаются что-то внушить, косвенная же происходит через намёки или подсказки.
– Ты говоришь о том, что обсуждается во время сеансов гипноза… Хм, то есть, аналогия со способностью испытуемого поддаваться влиянию гипноза? Это всё слишком непостижимо.
– В нашем мозгу автоматически выстраиваются логические процессы и критическое мышление. Под влиянием гипноза внимание человека предельно сфокусировано, но диапазон восприятия становится гораздо уже, и суггестивная информация способна перепрыгнуть логический центр. В таких условиях ты слепо веришь всему, что говорят, вплоть до того, что можешь даже начать выполнять некоторые указания, – Цзян Ху указал на мрачную крохотную лачугу. – Понимаешь? По моему мнению, идея о том, что из вас двоих должен выжить только один – совершенно абсурдна. Пускай все наркоторговцы полнейшие отморозки, но наблюдение за тем, как вы убиваете друг друга, не принесло бы им никакой пользы. К тому же туда вас заходило-то двое. Если бы они на самом деле хотели вести переговоры с полицией, то неужели не возникло бы никаких подозрений, если бы вывели лишь одного человека?
Шэнь Еси ошеломлённо уставился на него:
– Кроме того, если они и правда хотели, как ты описываешь, посмотреть, как вы, словно в римском Колизее, убиваете друг друга, зачем они тогда…
– Зачем они тогда приставили лишь двух охранников? – бормоча под нос, закончил за него Шэнь Еси.
Перевод с китайского языка: Texxi Shekk
Тгк переводчицы: Изысканные мелодии редко поют хором~