Глава 43: Полуночные разговоры. Часть 5.
– Я… не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, – Шэнь Еси поднял глаза и посмотрел на Цзян Ху. Он почувствовал, как в голове образовалась пустота. Уже довольно давно он был абсолютно уверен во всех воспоминаниях, связанных с тем карцером. Он помнил, с каким жутким выражением лица Фан Цзиньсин набросился на него, он помнил гнилостный запах, исходящий от земли, привкус крови, он помнил то удушающее чувство из-за слепоты и глухоты. Но он вдруг начал сомневаться во всём.
– Я просто предполагаю, это не обязательно правда, – Цзян Ху, опираясь о дверной косяк, аккуратно вышел из этой чёрной как смоль лачуги. – Возвращаясь к уже сказанному, ты упоминал, что в то время к ним внедрился ваш шпион, который провоцировал внутренние распри.
– Об этом чуть позже рассказал мне Цзюньцзы, – Шэнь Еси приложил руку ко лбу, сильно нахмурился, потёр брови и чрезвычайно глубоко вздохнул. – Цзиньсин был убит пулей противника, которая попала ему прямо в лоб. О том, что он бился головой об стену, а также о царапинах под ногтями мне рассказала сестрица Чжан из отдела судмедэкспертизы. Меня держали взаперти четыре дня, это сообщил мне директор Мо… Что же касается всего остального, о чём я тебе рассказал, то всё это моя версия событий, или же то, что я «ошибочно принял» за свою версию событий.
Цзян Ху кивнул и сел на порожек у входа в карцер, подогнув под себя ногу.
– Если предположить, что сказанное остальными является объективной точкой зрения, и всё это в действительности происходило, то в таком случае наши в самом деле подготовили специалистов и собирались вести переговоры. Должно быть, большая часть из этого – правда.
– Без плана и поддержки извне шпион не стал бы действовать самовольно в столь крупном деле. Кроме того, без инсайдерской информации, боюсь, не удалось бы добиться таких результатов даже при наличии внедрённого шпиона, – Шэнь Еси кивнул и уселся так же, как и Цзян Ху, прислонившись к мёрзлой стене. Он вытянул ладонь; сквозь пальцы заструился мягкий солнечный свет. Шэнь Еси слегка прищурился. Он постарался абстрагироваться от своих хаотичных воспоминаний и, подобно Цзян Ху, взглянул на ситуацию беспристрастным взглядом стороннего наблюдателя. – Они почувствовали, что что-то неладно, и поэтому решили вывести нас из заточения?
– В такой ситуации они либо выпустили бы вас для переговоров с полицией, либо убили бы, тем самым закрыв себе путь к отступлению и поставив всё на кон, – сказал Цзян Ху.
Шэнь Еси не стал продолжать разговор, вместо этого он широко раскрыл глаза и уставился на Цзян Ху:
– Кашица, ты только что использовал чэнъюй*!
* Цзян Ху использовал следующее выражение: 孤注一掷 (gūzhù yīzhì) – ставить на карту всё; рисковать всем. По сути, это выражение такое же, как и наше русское «поставить на кон всё».
Разозлившись, Цзян Ху закатил глаза: «Столь серьёзная и напряжённая атмосфера была разрушена одной фразой упрямого осла Шэня».
Шэнь Еси рассмеялся, после чего положил руку на плечо Цзян Ху и похлопал.
– Спасибо тебе, – он открыл было рот, намереваясь сказать что-то ещё, но неожиданно смутился из-за необычайно ясных глаз Цзян Ху. Он отвёл взгляд и пробежался им по округе, после чего вновь вернулся к его лицу. – Кажется, когда ты рядом, мне гораздо легче успокоиться.
Цзян Ху замер. В этот момент Шэнь Еси внезапно протянул руку и накрыл ею бледные пальцы Цзян Ху, лежащие на коленях. Его рука заметно и робко дрогнула. Повисла двусмысленная атмосфера. Сквозь пальцы Шэнь Еси струился солнечный свет, от этого тепла Цзян Ху вдруг стало не по себе.
Он внезапно осознал, что больше не может прочитать и понять язык тела Шэнь Еси. Будто тот что-то прощупывает, на что-то намекает, вроде касается, но тут же отстраняется, и так раз за разом, но по итогу никак не получается ухватиться за нужное. Шэнь Еси вновь крепко сжал его пальцы, а затем как ни в чем не бывало отпустил.
– … Таким образом, я думаю, что те двое пришли, чтобы разобраться с тобой, – равнодушно ответил Цзян Ху. Его веки были полуопущены. Изумление, смущение, беспомощность и осознание мгновенно исчезли, словно он ничего и не заметил.
– Действительно. Иначе их не пришло бы всего двое. Банда, должно быть, гораздо больше.
– Сначала они пошли к Фан Цзиньсину, но решили не избавляться от него сразу и, посовещавшись, привели его к тебе, – Цзян Ху пришёл в себя и негромко кашлянул. – Я могу предположить о двух наиболее вероятных причинах. Во-первых, место, где держали Фан Цзиньсина не очень подходило для расправы. Вполне вероятно, что среди наркоторговцев возник раскол: одни хотели пойти на компромисс с полицией, другие были категорически против этого. Во-вторых, хоть Фан Цзиньсин и содержался в ужасных условиях, однако он не сломался, как им того хотелось. Смею предположить, их просто раздражало, что он выглядит как человек, сумевший в некоторой степени сохранить рассудок. Эти злобные уроды просто хотели напоследок повеселиться.
– Как бы то ни было, они с самого начала не собирались оставлять нас в живых, – Шэнь Еси усмехнулся. – Простая логика, но тогда я об этом не подумал.
– Это нормально. Находясь под солнцем, ты запросто можешь разглядеть скрытые намерения и мысли противника. Однако, как я уже говорил ранее, в тех условиях у тебя возникло что-то вроде галлюцинаций, а логический центр и когнитивные способности были нарушены. – Цзян Ху легонько царапнул ногтем запястье Шэнь Еси. – Что-то вроде этого. Если бы ты сейчас закрыл глаза и не увидел того, что я сделал, то ты бы даже ничего не почувствовал. Ни боли, ни щекотки. Но если поместить тебя в те же условия, завязать глаза и добавить звук капающей воды, ты бы с лёгкостью поверил, что тебе порезали запястье.
Шэнь Еси слышал об этом известном случае*. Он опустил голову и тупо уставился на своё запястье, где остался едва заметный белый след.
* Скорее всего речь идёт об эксперименте, связанном с эффектом ноцебо, когда мысли человека способны влиять на биохимические процессы в организме. Поскольку нет точных данных о том, был ли такой эксперимент в реальности, или это просто байка, я напишу подробнее в конце главы.
– В экстремальных условиях наша психика становится чем-то вроде пустого проигрывателя с функцией записи. Из-за отсутствия поступления какой-либо информации в течении четырёх дней, ты стал очень восприимчив к речи других, даже язык их тела мог повлиять на тебя. Ты следовал их логике и на автомате находил оправдания всему, что они говорили. Ты отчётливо запомнил каждое слово, сказанное каждым конкретным человеком, каждое их движение.
– Думаю, тогда он был примерно в том же состоянии, что и ты. Учитывая его травмы, возможно ему пришлось даже хуже, – сказал Цзян Ху, слегка нахмурившись. – Но есть кое-что, что кажется мне крайне странным. Знаешь, люди, подверженные суггестии, чем-то напоминают состояние гипноза. Обычно мы таких людей называем душевно одержимыми…
– Помутившимися рассудком*, – машинально поправил Шэнь Еси.
* Здесь Цзян Ху допустил некритичную ошибку. Он сказал следующее: 鬼迷了心眼, где 心眼 означает «сердце/душу» (букв. глаз души/сердца), но это уже устойчивая фраза и правильно она выглядит так: 鬼迷了心窍, то есть «помутиться рассудком», где слово рассудок пишется иероглифами 心窍 (букв. отверстие в сердце). Суть в том, что Цзян Ху немного ошибся и вместо слова «рассудок» использовал «душу».
– Мгм, что-то вроде того, – Цзян Ху не обратил внимания и продолжил: – Поэтому он был убеждён в своих намерениях к действию. По сравнению с обычными людьми, он слепо верил всему, не оказывал сопротивления и не искал обоснований действиям, лишь всецело был поглощён одной цели и упорно шёл к ней…
Цзян Ху тут же прикусил язык, замолчав, потому что по мере того, как он говорил, лицо Шэнь Еси становилась всё мрачнее и мрачнее.
– Я лишь предполагаю, у меня нет доказательств, – после небольшой паузы сказал Цзян Ху.
После довольно продолжительного молчания Шэнь Еси всё же кое-как выдавил слова очень тихим голосом:
Цзян Ху открыл рот, из которого чуть было не выпорхнули слова, но в итоге ничего не произнёс. Он покачал головой, но продолжать не стал. Пусть даже это лишь предположение, пусть даже вероятность этого всего лишь одна десятитысячная, пусть даже…
Шэнь Еси не вынес бы эту «одну десятитысячную».
Находясь в том карцере, Фан Цзиньсин был на грани слома. Он даже бился головой об стену, лишь бы услышать хоть что-нибудь, что поможет ему заглушить непрекращающиеся слуховые и визуальные галлюцинации.
Что это были за галлюцинации? Возможно, он слышал вопли собственного друга, корчащегося от боли в другом месте; возможно, ему мерещилось перекошенное злобой лицо наркоторговца; возможно, это были разного рода жуткие орудия пыток, появляющиеся в этой непроглядной тьме… А возможно это смутное ощущение, как некто что-то подкладывает ему под голову, ведь в такой темноте легко могло показаться, что это какое-нибудь насекомое…
Цзян Ху подумал, что если бы не всеобъемлющий ужас, то вряд ли такой весёлый, спокойный и умеющий держать себя в руках человек (как его описывали товарищи) стал бы биться головой об стену, обитую железными пластинами, и скрести по ней ногтями.
В тот день его вывели из мрачного места и повели к Шэнь Еси. Ему в глаза резко ударил ослепляющий свет, оглушающие звуки проникли в уши, он слышал их пронзительный громкий смех. Они сказали ему, что выживет только один, только один из них сможет увидеть завтра солнечный свет.
Люди, утратившие когнитивные способности и способности к мышлению, а также лишённые органов чувств, мгновенно становятся восприимчивы к каждому слову.
Затем его втолкнули в другое помещение, звук от удара о металлическую стену тут же раздался в ушах. На земле валялся крохотный ножик. Они уставились на него сверху вниз насмешливыми, безумными, алчущими, злобными глазами. Он поднял голову и мутными глазами попытался разглядеть свернувшегося в углу человека.
Тот раньше двигался непринуждённо, всегда держал слово, казалось, что с таким капитаном как он, даже если небеса рухнут, он не даст им упасть на землю. Но теперь он скрючился в углу, исхудал, глаза опустели. Если в них заглянуть, то можно было обнаружить пустоту, которая вызывала ощущение безысходности.
Фан Цзиньсин думал: «Как поступить? Как поступить?..»
Когда командир Шэнь приблизился к нему и прошептал на ухо свой план, он обрадовался, что тот смог сохранить рассудок, но этот же рассудок и был для них большим риском. В тот момент Фан Цзиньсин утратил способность мыслить рационально, он знал лишь одно: командир Шэнь вновь собирается рискнуть, ведь так же было, когда их поймали в плен. А всё потому, что в глубине души этот мужчина не боялся ничего, ни неба, ни земли, вот только…
Выживет лишь один. Чтобы они не делали, исход предрешён.
Он не был в состоянии задуматься чуточку глубже: а почему выжить должен только один из них? Он знал только это обстоятельство, а также тот факт, что оно является истиной. Он… или же Шэнь Еси?
Вот только командир Шэнь если уже что-то решил, то даже стадо быков не способно заставить его повернуть обратно. Поэтому в критический момент ему в голову пришла одна дурацкая затея. Он злобно набросился на противника, направив на него нож с явным намерением убить. Но он никак не ожидал, что командир Шэнь замрёт и позволит ему делать с собой всё, что захочется. Кроме того, он даже печально посмотрел на него и прекратил какое-либо сопротивление.
Много лет они были напарниками, поэтому прекрасно понимали друг друга. Фан Цзиньсин чуть было не выпалил слова, которые точно вывели бы Шэнь Еси из себя. Потом он всё же это сделал, но… даже в такой ситуации командир Шэнь абсолютно точно не желал ему смерти. В тот момент Фан Цзиньсин чуть не залился горючими слезами из-за осознания, что не ошибался в этом человеке.
А затем он увидел, как за дверью позади командира Шэня началась перестрелка.
Когда солнце начало медленно приближаться к зениту, Шэнь Еси вдруг вскинул голову. Пошатываясь, он поднялся и с глухим стуком со всей силы ударил кулаком об стену. Голая кожа, долгое время мёрзнувшая на холоде, тут же потрескалась и разошлась. Цзян Ху молча отвернулся, сделав вид, что ничего не видел.
Шэнь Еси уткнулся лицом в сгиб локтя, его плечи беззвучно задрожали.
В этот момент они будто оказались в разных мирах. Цзян Ху хотел протянуть руку, но прекрасно понимал, что тот сейчас не сможет даже по губам что-либо прочитать.
Что есть человек, который, даже находясь в отчаянном положении и будучи морально сломленным, всё же умудрился собраться с духом в надежде, что его друг сможет выжить.
Что есть человек, который даже после предательства и раны от друга не проронит ни слова, хотя все вокруг будут считать, что он болен ПТСР. Который, будучи первоклассным полицейским криминалистом, начнёт ставить под сомнение каждое своё действие, но при этом продолжит стоять на страже светлого имени того самого человека как при его жизни, так и после смерти.
Что есть человек, который так и не успеет выразить свои желания и стремления. У него даже не будет возможности оставить последние слова для тех, кто будет по нему скучать. Но он всё равно пойдёт на риск, который мог бы похоронить его доброе имя.
Что есть человек, который, имея лишь смутные догадки, но не цельное представление о произошедшем, испытывая глубоко в душе сильнейшее противоречие и ужас, всё равно будет готов вновь ступить в эти адские земли. Он отправится искать истину, имея лишь слабую надежду, ведь он хочет убедиться в своей пусть и трагичной, но всё же прекрасной догадке.
Даже если истину невозможно обнаружить, мы всё равно предпочитаем помнить.
Когда вы выдвигаете предположения, имея при себе дурные намерения, раскрываются врата преисподней, и чудища бесчинствуют. Но если вы наберётесь терпения, проявите снисходительность, то со временем этот мир перестанет вас так сильно разочаровывать.
Хочу рассказать, как сегодня утром я зашла в Сяонэй* и увидела, как мой друг опубликовал фото раннего утра на юго-западе Китая: дети пьют грязную воду, старики рыдают, а повсюду расстилается израненная высохшая земля.
* 校内 (xiàonèi) – китайская социальная сеть.
Помню, как в прошлом году на летних каникулах я поехала преподавать в горный район Гуйчжоу по программе улучшения условий школьного образования в экономически отсталых районах. Я слишком хорошо знаю, каково это: взбираться в одну гору, потому в другую, а когда ты дойдёшь до конца, то теряешь уже всякую надежду. Но сейчас им изо дня в день приходится идти ещё больше, подвергать себя ещё большему риску и преодолевать большие опасности и всё это ради того, чтобы выпить немного воды.
Ручеёк возле школы, где я преподавала в прошлом году, уже высох. В нём мы охлаждали арбузы, а мальчишки ждали ночи, чтобы спуститься и искупаться. В нём была чистейшая вода, которую я только видела за всю свою жизнь, но сейчас там ничего нет.
Поскольку мы ничего не можем для них сделать, надеюсь, мы сможем хотя бы начать экономить воду. По правде говоря, наличие воды – это благословение*.
* Событие, о котором упоминает Прист происходило в 2010 году. В Китае началась ужасная засуха, которая продлилась и на следующий год. Если интересно узнать подробнее об этом событии, можете ознакомиться со статьёй: https://ria.ru/20100310/213269174.html
Перевод с китайского языка: Texxi Shekk
Тгк переводчицы: Изысканные мелодии редко поют хором~
Дополнительная информация от переводчицы:
Эта история иллюстрирует о том, насколько глубоко разум может влиять на тело, потенциально игнорируя физиологическую реальность.
Это не формальный «эксперимент» в современном научном смысле, а историческое описание психологического внушения, доведённое до крайности. Важно, что во многих источниках это преподносится как реальное событие, хотя распространяется скорее как мотивационное или предостерегающее предание, чем как строго подтверждённая история.
Согласно рассказу, инцидент произошёл в 1936 году в Индии во времена британского колониального правления. Заключённому, приговорённому к смертной казни через повешение, был предоставлен необычный выбор в рамках того, что было представлено как «научная демонстрация» или вариант милосердия. Он мог выбрать «обескровливание» — медленное высасывание крови из тела в течение длительного времени.
Полагая, что это будет менее мучительная и более постепенная смерть, чем внезапное и резкое падение петли. Заключённый, возможно, поддавшись обещанию более лёгкого конца, выбрал кровопускание.
Его привязали к столу в тускло освещённой комнате. Входил врач или экспериментатор в хирургическом халате и начинал процедуру: на руке пациента делали небольшой надрез, к которому присоединяли трубку, ведущую к чему-то, что казалось резервуаром для сбора жидкости. Для усиления иллюзии комнату заполняли ритмичным капающим звуком жидкости, падающей в резервуар.
Имитируя кровоток. Заключённому подробно объяснили, как работает этот процесс: кровь из него будут откачивать по капле, пока сердце не остановится, и он медленно потеряет сознание.
Кровь не сливалась. Трубка была подключена к скрытому резервуару с тёплой, подкрашенной красным водой (или физиологическим раствором, имитирующим кровь), и капли крови создавались искусственно. Однако вера заключённого была абсолютной.
По мере того, как «капание» продолжалось, он, как сообщается, становился всё более бледным, слабым и подавленным. Его пульс то учащался, то сбивался; дыхание становилось поверхностным. Через несколько часов он впал в шок, забился в конвульсиях и умер – «не потеряв ни единой капли собственной крови».
Вскрытие не выявило признаков потери крови: вены были полными, органы целыми. Причина? «Психосоматический шок», вызванный ужасом и ожиданием. Разум убедил тело, что оно умирает, и тело подчинилось.
Эта история впервые привлекла широкое внимание благодаря лауреату Нобелевской премии доктору Бернарду Лауну, пионеру в области кардиологической науки (1918–2021), известному своими работами по дефибрилляторам и антиядерным активизмом.
В своей книге 1996 года «Утраченное искусство исцеления» Лаун описывает этот случай как яркий пример силы эффекта ноцебо, опираясь на исторические медицинские знания. Он использовал его, чтобы доказать, что слова врачей и их поведение у постели больного могут буквально убить пациента, вселяя страх.
Лаун описал это как «ужасный эксперимент», проведённый колониальными властями, хотя и не сослался на первичные документы — вероятно, он основан на устных преданиях или малоизвестных сообщениях той эпохи.
Существуют вариации: версия об укусе змеи (где заключённый умирает от «яда» поддельной кобры) циркулирует в интернете, но была развенчана как городская легенда без каких-либо достоверных доказательств. Однако эта кровожадная история более последовательно повторяется в разных источниках.
Источник: https://newsland.com/post/7910873-effekt-nocebo-istoriya-zaklyuchennogo-kotoryy-istek-krovyu-ne-poteryav-ni-kapli