Глава 37: Чёрная дымка. Часть 8.
«Интрига раскрылась… Хм, завтра выйдет ещё одна глава, и дело будет закрыто».
– Младший Сун?.. Почему ты? – Шу Цзю в недоумении обернулся и посмотрел на Шэн Яо. Тот слегка нахмурился… «Удивительно, но напавшим человеком оказался тот неуклюжий помощник Сун, который ещё сегодня днём дрожащими руками держал письмо с угрозой и хотел вызвать полицию».
Сейчас в его руках находилась здоровая длинная металлическая бита. Он не сводил с Шу Цзю глаз. Каким бы беспечным по жизни человеком тот ни был, но даже он ощущал сильнейшую жажду убийства, исходящую от противника.
Телефон Шэн Яо неистово завибрировал в кармане. Он дёрнул пальцем, но ответить не получилось. Вскоре телефон затих, но тут же вновь зазвонил. Шэн Яо по-прежнему не снимал трубку: он решил рискнуть и поставил на то, что этот человек не станет никому вредить.
– Помощник Сун, – очень тихо позвал он, однако противник всё же расслышал, медленно обернулся и посмотрел ему в глаза. Сильнейший гнев и жажда убийства мало-помалу сошли на нет. Шэн Яо спросил: – Почему ты здесь?
Помощник Сун уставился на него, а затем на его лице показалась слегка застенчивая, взволнованная улыбка:
Шэн Яо лишь улыбнулся, но ничего не ответил. На его впалые щёки падала тень сверху, из-за чего те приобрели оттенок слегка болезненной бледности. В сочетании с этой улыбкой и персиковым разрезом глаз его взгляд выглядел особенно пронзительно. Шу Цзю вдруг осознал, что руководитель Ли хоть и был тем ещё идиотом, но глаз у него явно намётан – прежде он не встречал никого более подходящего на роль Цзи Цзина, чем Шэн Яо.
– Это и правда ты… – помощник Сун расслабился, и рука с битой опустилась. – Наконец-то ты согласился встретиться со мной… Я-я.. Прости меня… Я тебя чем-то расстроил? Этот Ли Цичжи, а ещё тот… – он вдруг уставился на Шу Цзю. – А ещё этот человек. Цзин, он – мошенник! Не верь ему!
«Тц, почему этот чувак сегодня такой странный?» – то ли плача, то ли смеясь, Шу Цзю с ног до головы оглядел его, после чего с невинным выражением лица обернулся к Шэн Яо:
Шэн Яо красноречиво посмотрел в ответ: «Не усугубляй!»
– Цзин, он лицемер! Те люди подослали его, чтобы обмануть тебя! Не верь ему!
– Те люди? – нарочито растянув слова, спросил Шэн Яо.
– Ли Цичжи, Чжан Синь и эта фальшивка! – младший Сун неожиданно шагнул вперёд, но Шэн Яо даже не шелохнулся.
Шу Цзю был против подобного. Схватив Шэн Яо за руку, он притянул его к себе.
– Ближе не подходи, вы не настолько близки. – Этот человек был хорош во всём, за исключением одного: должно быть, он родился с золотой ложкой во рту и его взросление проходило гладко, поэтому этот почтенный так стремился выделиться на фоне всех остальных.
Пока другие уезжали учиться за границу, а по возвращении наследовали компанию отца, становились директорами и работали членами правления, он, вернувшись из-за границы после учёбы, вдруг решил сниматься в кино. От злости отец не разговаривал с ним полгода. Пока другие предпочитали пышногрудых разукрашенных красавиц, он отдавал предпочтение крепким, плоским и невысоким мужчинам. Якобы только энергетика от подобных мужских тел способна заставить его гормоны нормально функционировать. Любой другой нормальный человек при столкновении с психически неуравновешенным постарался бы задействовать интеллект на максимум, чтобы не спровоцировать больного. А он, вопреки логике, сделал всё, чтобы схватиться именно за тот чайник, который не кипит*…
* 哪壶不开提哪壶 (nǎ hú bù kāi tí nǎ hú) – брать тот чайник, который не кипит (по притче о владельце чайной, который отвадил не платившего посетителя, заваривая ему чай холодной водой); обр. задевать за живое, допустить бестактность, затронуть запретную тему.
И вот псих пришёл в ярость, офицер Шэн тоже пришёл в ярость. Он отшвырнул похабные ручонки Шу Цзю, схватил его за воротник и оттолкнул себе за спину. Попутно Шэн Яо случайно отдавил ступнёй ногу Шу Цзю, в итоге карканье, что вот-вот хотело было вырваться из его рта, превратилось в тихий болезненный стон. Прежде чем помощник Сун успел что-либо сказать, Шэн Яо перехватил инициативу:
– Младший Сун, ты достал то окровавленное письмо, потому что сегодня увидел меня?
Его накрыла паника: младший Сун решил, что «Цзи Цзин» винит его из-за провала.
– Всё не так, Цзин. То письмо я подготовил давно. Изначально я планировал дождаться, пока та фальшивка вернётся, а затем, если Ли Цичжи так и продолжит игнорировать мои советы и снимать этот лживый фильм, то я… то я…
– То ты что? – не выдержал и спросил Шу Цзю.
Помощник Сун замер, его дыхание стало прерывистым.
– Если ты желаешь… если ты хочешь… Я могу стереть его с лица Земли, – сквозь зубы проговорил он.
«Этот человек не собирается никому причинять вреда», – мгновенно пришёл к выводу Шэн Яо. Он покачал головой и мягко сказал:
– Никто и не хочет, чтобы ты кого-то убивал.
Помощник Сун посмотрел на него. Шэн Яо тем временем продолжил:
– Я ведь говорил, что терпеть не могу насилие, помнишь? – он с лёгкостью процитировал строчку из сценария. И в самом деле, после этих слов лицо помощника Суна смягчилось, вернулись прежние радость и робость.
– Точно, ты… ты… ты всегда таким был.
– Так всё же, зачем ты подложил письмо сегодня? – вернулся к этому вопросу Шэн Яо, а про себя подумал: «Кровь на конверте была засохшей. Судя по всему, он и правда заранее её нанёс». Ему вдруг пришла одна мысль в голову, поэтому он тут же вновь спросил: – Потому что ты услышал, что руководитель Ли нашёл нового человека? Ты подумал, что это кто-то другой… поэтому решил действовать раньше запланированного?
Шэн Яо не стал вслух произносить слово «фальшивка». В конце концов, он прекрасно понимал, что даже его самого и подделкой-то нельзя назвать, однако это не помешало помощнику Суну уловить смысл. Быстро закивав, он взволнованно ответил:
– Вот только я и не ожидал, что это ты! Ты и в самом деле пришёл! – он вдруг замолчал и раздосадовался. – Ты правда думаешь, что я такой никчёмный? Что я ничего не сделаю, хотя вижу, что они клевещут на тебя и искажают факты? Цзин… я… Дай мне ещё немного времени, я ручаюсь, что улажу эту проблему!
Этот человек полностью погрузился в свои фантазии. Скрестив руки на груди, Шу Цзю наблюдал за происходящим позади, размышляя: «Если бы было возможно понять, о чём фантазирует младший Сун, тогда, может, в развернувшейся сцене и была бы какая-то логика».
Шэн Яо слегка нахмурился, поскольку точно не понимал, что за «проблему» тот имеет в виду, и каким образом он собирается эту «проблему» уладить. Поэтому несколько нерешительно он сказал:
– Ты можешь остановиться. Лучше я сам, потому что планы поменялись.
Помощник Сун посмотрел на него с сомнением. Шэн Яо потряс перед ним ключами и, понизив голос, произнёс:
– Может, зайдём ко мне и поговорим? Здесь… не совсем безопасно.
Тот, будто что-то осознав, вдруг быстро закивал.
– Извини… Я переволновался и… – неожиданно он кое-что вспомнил и поднял биту, указав на Шу Цзю. – Тут ведь ещё этот! Его категорически нельзя отпускать!
«Так Вы не забыли об этом прилипале?..» – Шэн Яо тут же мысленно зафиксировал: от Шу Цзю помощи никакой, зато проблем – с избытком.
– Цзин, он нехороший человек, – взволнованно начал помощник Сун. – Я собственными глазами видел: он в сговоре с Ли Цичжи и всей этой шайкой негодяев! Если мы не избавимся от него сегодня, то всё, о чём мы говорили, рано или поздно всплывёт наружу!
Шу Цзю не испытывал никакой вины. Он выслушал от начала и до конца весь разговор, но так и не смог уловить логики в словах этих двоих. Не подавая виду, Шэн Яо сделал шаг в сторону, закрыв собою Шу Цзю, и невозмутимо встретился взглядом с помощником Суном.
– Если бы с ним были какие-то проблемы, стал бы я вот так прямо перед ним всё это говорить? – он старательно начал припоминать, каким Цзи Цзин был в сценарии, после чего тон его голоса похолодел: – Или же ты устроил мне допрос?
С широко раскрытыми глазами Шу Цзю уставился на этого мужчину, который, «по слухам», лишь рассмешил всех своей актёрской игрой, будучи фоновым персонажем в любительском спектакле*: «Его взгляд и тон речи слишком уж идеальны, он буквально на лету схватывает – невероятное мастерство… И почему он не снимается в кино? Такой талант пропадает! Как его родители умудрились вырастить такого красивого мужчину в полицейского, хотя ему самое место в институте кинематографии?»
* Отсылка к 31 главе, где Шэн Яо, пытаясь отмахнуться от режиссёра, ляпнул, что из него так себе актёр: «Руководитель Ли, огромное вам спасибо за благосклонность. Видите ли, на Новый год мы как-то ставили представление, но я играл там только фонового персонажа, в итоге лишь всех насмешил. Я правда вряд ли справлюсь с тем, что вы мне предлагаете».
– Ты… не сердись… Я не это имел в виду, – торопливо проговорил помощник Сун.
Слегка прищурив глаза, Шэн Яо вскинул подбородок, указав им на биту:
– Ещё раз повторю: выкинь эту штуковину, не заставляй меня вновь напрасно растрачивать слова.
Машинально помощник Сун бросил биту. Очевидно, этот уважаемый оказался мазохистом, хорошее обращение – явно не про него.
Шэн Яо бросил ключи Шу Цзю со словами:
– Вон та, с серебристой ручкой, позади тебя, это моя квартира. Открой дверь и входи.
Шу Цзю вдруг обнаружил, что у него, судя по всему, тоже имеются мазохистские наклонности. Восторженно поймав ключи, он, чуть ли не прыгая от радости, открыл дверь.
Тем временем Шэнь Еси и Цзян Ху отреагировали один быстрее другого. Пока Шэнь Еси звонил по телефону, они кратко обменялись информацией, спустились вниз и уже завели машину.
– Как далеко? – спросил Цзян Ху.
– Не далеко, на машине меньше десяти минут. Обычно я хожу до его дома пешком, – ответил Шэнь Еси. – Шэн Яо просто не отвечает на звонки. Может, дело в чём-то другом?
– Может и так, но сегодня лучше не рисковать. Вероятность – простая статистика, но если действительно что-то произошло… – Цзян Ху повернулся и посмотрел на Шэнь Еси, но продолжать не стал.
При его быстрой езде десятиминутная поездка сократилась до пяти. Ещё до того, как машина окончательно остановилась, Цзян Ху выпрыгнул наружу и сунул чуть ли не в лицо охраннику жилого комплекса служебное удостоверение:
– У тебя тридцать секунд. Расскажи обо всех способах и маршрутах, чтобы подняться и спуститься в четвёртом доме.
– Поднимитесь… поднимитесь на лифте… – охранник остолбенел от страха, – рядом ещё есть лестница…
Цзян Ху, не оборачиваясь, вбежал в здание.
– Еси, ты поднимайся на лифте, я воспользуюсь аварийным проходом.
«Ну и кто здесь вообще главный?»
Шу Цзю открыл дверь, обернулся и сказал им:
Шэн Яо на уровне инстинктов не хотел оборачиваться спиной к человеку, чьё психическое состояние крайне нестабильно. Однако он также опасался пропускать этого неуравновешенного человека вперёд, ведь тот явно был враждебен по отношению к Шу Цзю.
Замешкавшись всего на мгновение, он в итоге немного расслабился и попытался слабо улыбнуться помощнику Суну:
Договорив, он тут же повернулся к Шу Цзю и одними лишь губами произнёс: «Выходи». Шу Цзю скривился и случайно поднял голову, его взгляд скользнул мимо плеча Шэн Яо и встретился с глазами помощника Суна. Тот отвёл глаза от спины уходящего Шэн Яо. В этом взгляде перемешались меж собой в некую смесь безумие и помешательство. В то мгновение, когда его глаза встретились с Шу Цзю, в них вдруг вспыхнули чудовищная злоба и ревность.
Шу Цзю не понимал, как в столь тёмном и плохо освещённом месте он смог так отчётливо разглядеть выражение лица этого человека. Возможно, чувства помощника Суна были слишком явными, и эмоции рвались наружу. Это заставило Шу Цзю насторожиться, озорная улыбка вмиг сошла с его лица. Он осознал: этот псих и правда хочет его убить.
Увидев, как изменилось выражение лица Шу Цзю, Шэн Яо мгновенно среагировал и обернулся. Его зрачки сузились… Помощник Сун достал пистолет и направил дуло прямо в лицо Шу Цзю.
«Откуда у него эта штука?!» – Шэн Яо вмиг покрылся холодным потом.
Руки помощника Суна дрожали, он в целом пребывал в крайне нестабильном состоянии:
– Ты что творишь? – Шэн Яо ещё плотнее закрыл собой Шу Цзю и скривил губы в холодной усмешке. – Ну что за? Бросил палку и вместо неё достал пистолет? И кого это ты хочешь пристрелить этой игрушкой? Давай, стреляй сюда.
Он легонько постучал пальцами по своей груди и продолжил:
– Как у тебя с меткостью? Хорошо видишь? Или, может, мне подойти поближе, чтобы ты мог прицелиться?
– Шэн… – начал Шу Цзю, но на половине слова запнулся и закрыл рот. – Цзи Цзин!
Шэн Яо усмехнулся, но не произнёс ни звука. Краем глаза он заметил, что лифт пришёл в движение. Сначала он спустился с их этажа вниз, затем начал подниматься наверх… Кажется, что-то приближалось.
Перевод с китайского языка: Texxi Shekk
Тгк переводчицы: Изысканные мелодии редко поют хором~