Глава 36: Чёрная дымка. Часть 7.
«Эй, командир Шэнь, ты хочешь сделать шаг вперёд или отступить?»
Через оконную щель в кухню проник лёгкий, но холодный ветерок, принеся с собой освежающую прохладу. Покружив по комнате, он довольно быстро растворился в тепле. Нежное чувство охватило всё вокруг, словно в углу вдруг расцвёл удивительный цветок, наполнив комнату необычным благоуханием.
Тот самый аромат, который кажется сладким, но стоит ему начать рассеиваться, как тут же ощущается горечь.
Шэнь Еси неуклюже отвернулся, рассудив, что всё это какой-то бред.
Он бросил телефон в сторону и больше не хотел обращать внимание на Ян Мань. Желая отвлечься, Шэнь Еси стал размышлять о том, что завтра их дело, скорее всего, передадут другой команде. Заработала вытяжка, горячий воздух и пар, поднимающиеся от кастрюли, ударили ему в лицо, и вскоре начал распространяться вкусный запах. Однако Шэнь Еси так и не смог отогнать от себя мысли о взгляде тех нежных глаз.
Эти глаза искрятся лёгким сероватым блеском. Уставившись на кого-то немигающим взглядом, они словно вечно таят в себе улыбку. Шэнь Еси на мгновение растерялся: он не знал, как поступить. Внезапный вопрос Ян Мань заставил его вдруг осознать: тот человек уже занял своё место в его сердце, и это больше нельзя игнорировать, вот только…
Шэнь Еси не понимал: стоит ли ему протянуть руку и ухватиться, или всё же лучше молча отступить, заключить эти чувства во тьму и позволить им медленно остыть и окоченеть?
Если он сделает шаг, то не ясно, получится ли в их рабочей обстановке и постоянном напряжении ужиться с этим человеком. Чувства будут расти, но что, если у них ничего не получится, как тогда быть дальше?
Но если отступить… Шэнь Еси понял, что такой расклад ему не по душе. Он слишком хорошо себя знал и понимал, что он – не Шэн Яо. У него нет столь благородной, даже несколько возвышенной способности скрывать свои чувства; он не может быть снисходительным или терпеливым ради кого-то. Все эти расчленённые трупы, безумные убийцы, мрачные души и прекрасные миражи – утомили его. Всё это он видел собственными глазами, но, как ни странно, в его душе поднимались лишь тоска и уныние.
Он не хотел, чтобы эта столь близкая и желанная, но недоступная цель стала его новым источником стресса. Это может стать причиной потери контроля, а возможно и крахом всего.
Или же… Шэнь Еси обернулся. Обычно Цзян Ху всегда приходит, если видит, что ему нужна помощь по дому или в готовке. Однако сейчас он был занят изучением сценария. Скорее всего, Цзян Ху дошёл до какого-то важного момента, но не смог понять иероглифы, поэтому достал откуда-то словарь и время от времени его пролистывал… Шэнь Еси тихо улыбнулся: «Или же я просто слишком хорошо понимаю, что не смогу отказаться от этого своего рода "молчаливого тепла"».
Он и так уже повидал слишком много всяких омерзительных и даже душераздирающих вещей, так разве он не достоин того, чтобы ухватиться за эти нежные чувства, что полагаются каждому в жизни?
Вдруг сидевший спокойно до этого Цзян Ху внезапно подскочил и чуть не опрокинул коленом журнальный столик. Он тут же наклонился и, скорчившись, сжал, по-видимому, ушибленное колено. Подпрыгивая на одной ноге, он отошёл от столика. Шэнь Еси сам не знал почему, но в этот момент уголки его рта поползли вверх:
– Тебе внезапно захотелось вырваться из-под власти земного притяжения?
– Я наконец-то понял, в каком месте сценария была странность.
– В каком месте? – не задумываясь спросил Шэнь Еси, пока расставлял еду на столе.
Цзян Ху сморщил нос, словно пытался отогнать от себя чарующий аромат еды. Инстинкты подсказывали: ну же, тебе нужно незамедлительно сесть за стол и хорошенько поесть; однако разум говорил: у тебя ещё осталось важное дело, требующее решения. Набравшись терпения, он придал своему лицу серьёзное выражение и ответил:
– На самом деле основная сюжетная линия у этой истории довольно проста: праведный полицейский, проходя через множество испытаний, благодаря своей смекалке и мужеству побеждает негодяев. В конце истории справедливость восторжествовала над пороком. Счастливая развязка, не правда ли?
– Но этот «злобный главарь бандитов»… Я прочитал историю от начала и до конца, но так и не нашёл ни одного уничижительного слова в его адрес, – сказал Цзян Ху. – Пусть даже бандит здесь описывается как положительный персонаж, но разве это нормально, что в такой длинной истории нет ни одного негативно окрашенного слова?
Шэнь Еси положил столовые приборы и задумался:
– Если это не сделано намеренно, то, вероятно, автор испытывал довольно сильные чувства к вымышленному персонажу. Настолько сильные, что подсознательно игнорировал любой негатив в отношении него. Весьма похоже на…
Из-за этого чувства можно закрыть глаза на любые недостатки человека. Например, если некто немного туго соображает, но очень милый; если некто хоть и медленно реагирует, но зато очень вдумчив; если некто всегда высказывает своё мнение только после того, как ему зададут наводящий вопрос, ведь он, конечно же, очень осмотрителен; если некто порой избегает разговоров о чём-то личном… Ладно! Хоть Шэнь Еси это и не особо нравилось, но с натяжкой он мог сказать, что есть в этом некоторая таинственная привлекательность.
– Чжан Синь… – он задумался и покачал головой. – Это не он. У него не было никакой особой реакции на имя «Цзи Цзин».
– Я также не заметил у него симптоматики маниакального психоза, – сказал Цзян Ху.
– Поэтому ты думаешь, что сценарий писал не он?
– Или же он начал писать, но потом сценарий переписали и оборвали концовку, – тихо начал Цзян Ху. – Искажая факты, готовьтесь к последствиям.
– Погоди, если следовать твоей логике, то фраза «Искажая факты, готовьтесь к последствиям» должна была быть адресована Чжан Синю, почему же письма с угрозами поступали Ли Цичжи?
– Я не знаю… Может, его что-то спровоцировало? – Цзян Ху на мгновение замешкался, потом поднял голову и спросил: – Ты можешь позвонить человеку, которого приставили охранять Ли Цичжи? Отправитель письма был перевозбуждён сегодня, я боюсь, что он может начать действовать.
С Ли Цичжи тем временем всё было в порядке. Он преспокойно вернулся в отель, поужинал и отдохнул. За это время никакие подозрительные личности к нему не приближались, и никаких происшествий замечено не было.
– Не замечено никаких подозрительных действий, а даже если они и есть, то цель – не Ли Цичжи, – сказал Шэнь Еси, положив трубку. По его мнению, это дело следовало передать, как минимум, потому что это просто рядовое запугивание. Не считая того факта, что в деле замешаны люди из сферы развлечений, ничего примечательного в нём не было. Если кому-то и нужно в этом разбираться, то явно не им. Но Цзян Ху не мог остаться в стороне: этот человек уж слишком серьёзен. Если что-то попадало к нему в руки, то он уже не мог позволить себе остановиться на полпути.
– Ешь, завтра кто-нибудь займётся этим делом, – Шэнь Еси положил еды ему в тарелку. – Садись быстрее, а то остынет.
Цзян Ху заколебался, но всё же сел на стул. Немного подумав, он произнёс:
– Мне неспокойно, давай позвоним ещё Шэн Яо?
Шэнь Еси помассировал точку между бровями, потому что вдруг осознал, что уже и сам не помнит, в какой момент ему стало так трудно отказывать этому человеку. К счастью, Цзян Ху обычно умеет ко всему приспосабливаться, поэтому, не считая рабочих моментов, он довольно редко обращается с просьбами, поэтому командир Шэнь пошёл на компромисс:
– Хорошо, после звонка мы спокойно поедим. Завтра дело передадут.
Цзян Ху кивнул и набрал номер Шэн Яо. После пяти гудков тот не поднял трубку, брови Цзян Ху начали сводиться к переносице. Гудки продолжались, но на обратном конце никто не отвечал. Шэнь Еси тоже понял, что что-то не так. В итоге вызов сбросился сам собой. Цзян Ху позвонил снова, но ответа по-прежнему не было.
Они посмотрели друг на друга и одновременно вскочили. Шэнь Еси схватил телефон, который недавно отбросил в сторону, и, надевая пальто, начал кому-то звонить. Небо постепенно потемнело, но сумятица человеческих дел, судя по всему, была далека от завершения.
Когда Шэн Яо подошёл к жилому комплексу, то заметил припаркованную рядом знакомую машину. Игнорируя её, он прошёл мимо. Как раз в этот момент дверца машины внезапно распахнулась, и из неё появился мужчина в солнцезащитных очках, который тут же облокотился на дверцу и одарил его лучезарной улыбкой.
– Как ты тут оказался? – ощущая сильную боль в животе спросил Шэн Яо.
Улыбка на лице Шу Цзю тут же сменилась обидой. От столь резкой перемены и его обиженной физиономии живот Шэн Яо скрутило ещё сильнее.
– Ты же совсем недавно дал своё согласие, неужели так скоро собираешься забрать свои слова обратно? – пожаловался Шу Цзю.
«Может, просто притворишься, что всё это было шуткой?» – подумал Шэн Яо.
Шу Цзю закрыл дверцу машины, крайне нахально* подошёл и крепко приобнял Шэн Яо за плечи:
* 蹬鼻子上脸 (dēngbízi shàngliǎn) – досл. схватиться за нос и влезть на лицо; обр. наглеть, нахальничать, садиться на шею.
То, как долго и протяжно он протянул это «Яо», заставило Шэн Яо содрогнуться. Его внутренности забурлили, вызвав кислый и терпкий привкус, – проще говоря, Шэн Яо чуть не вырвало.
Шу Цзю же, наоборот, стал ещё счастливее, поскольку решил не упускать столь удачно выпавшую возможность насладиться тофу*, и, прильнув, начал тереться о него. К сожалению, его уважаемый противник оказался рангом ничуть не ниже. Шэн Яо следовал по жизни принципу: можно проиграть человеку, но нельзя проигрывать битву. Он вытянул руку и кончиком пальца провёл по угловатому подбородку Шу Цзю, приподняв его, после чего ласково проговорил:
– Хоть красавец Шу и сделал столь щедрое предложение, но этот господин сегодня слишком уж устал…
* 吃点豆腐 (chī diǎn dòufu) – дословно «съесть немного тофу», сленговое выражение, которое используют для обозначение сексуальных домогательств.
У Шу Цзю душа ушла в пятки, он тут же его отпустил и послушно отошёл… Шэн Яо вскинул брови, усмехнулся, развернулся и вошёл в жилой комплекс. Шу Цзю призадумался и пришёл к выводу, что пора активировать свою «Оригинальную Бессовестную Систему Восприятия»: он принял действия Шэн Яо за приглашение и радостно последовал за ним.
Выйдя из лифта, Шэн Яо обнаружил, что лампочка, реагирующая на движение, скорее всего, не работает. Он нахмурился, размышляя: «Когда я уходил утром, она вроде светила, почему вдруг сломалась?» Из темноты Шу Цзю приблизился к нему со спины, похабно обнял за талию и прошептал на ухо:
– Почему ты живёшь в таком тёмном месте? Осторожнее, смотри под ноги.
Шэн Яо бесцеремонно схватил его за запястье, но в ответ получил внезапный лёгкий поцелуй в ухо.
– Ты ведь согласился. Не растаешь же ты от простых объятий! – недовольно пробурчал Шу Цзю.
Шэн Яо уже хотел было дать ему отпор, как вдруг затылком ощутил прилив жара. Благодаря многолетнему опыту работы на всевозможных местах преступлений, которые будто раз за разом бросали вызов пределу человеческих возможностей, а также за счёт опыта общения с людьми совершенно разного сорта, его проницательная нервная система забила в этот момент тревогу. Шэн Яо резко вскинул руку, схватил Шу Цзю за загривок и не очень бережно оттолкнул в сторону. От неожиданности Шу Цзю вскрикнул, а вслед за этим пронёсся резкий порыв ветра, который пролетел мимо тела Шэн Яо и ударился о стену в коридоре.
Звук рассерженного пыхтения нападавшего и звук удара тупого предмета о стену перемешались воедино. Шу Цзю проглотил свой полуправдивый, полуфальшивый вскрик и, умышленно или нет, заслонил Шэн Яо половиной своего тела.
А затем под тусклым освещением он всё же смог разглядеть напавшего на них человека.
– Почему это ты? – широко раскрыв глаза, спросил Шу Цзю.
Перевод с китайского языка: Texxi Shekk
Тгк переводчицы: Изысканные мелодии редко поют хором~