Глава 34: Чёрная дымка. Часть 5.
«Глядя на меня, о ком ты думаешь?»
Цзян Ху окинул взглядом всех людей на съёмочной площадке. Ян Мань и Су Цзюньцзы почти закончили опрос присутствующих. Каждый из опрошенных демонстрировал разный язык тела, а также незначительные изменения в мимике и жестах. Кто-то был любопытен, другие подозрительно вынюхивали всё, были и те, кто злорадствовал, но находились и встревоженные люди.
Среди них всех было несколько человек, которые пристально уставились на Шэн Яо…
– Цзян Ху, – вдруг прервал поток его мыслей Шэнь Еси. Цзян Ху сильно удивился, потому что заговорил тот крайне серьёзным тоном.
– Согласно твоим выводам, человека, написавшего письма с угрозами, очень вероятно стриггерило внезапное появление Шэн Яо. Как думаешь, за кого тот принимает его в своих фантазиях?
Непонятно почему, но в словах Шэнь Еси ощущался лёгкий след старательного анализа и обдумывания. Цзян Ху нахмурился, но вскоре расслабился и в задумчивости задал встречный вопрос:
– Если у него есть болезненный интерес к персонажам этого фильма, то как же он отнесётся к «подделке», которую притащил режиссёр?
Шэнь Еси ненадолго задумался, после чего мельком осмотрел всех вокруг. Судя по всему, Ань Инин уже нашла человека, написавшего сценарий, как раз сейчас они беседовали. Шэн Яо по-прежнему донимал Шу Цзю. Убедившись, что здесь только они вдвоём, Шэнь Еси тихо сказал ему:
– На самом деле, я уже давно хотел сказать тебе кое-что. Цзян Ху, психология не является научной парадигмой и очень часто допускает ошибки. Такой анализ всегда субъективен, а подобный образ мышления легко может увести в крайности.
Цзян Ху лишь молча смотрел на него, не возражая, и было совершенно не понятно, как на самом деле он относится к сказанным словам. Он просто ждал, пока тот продолжит говорить. Неизвестно, как долго он работал психотерапевтом, но казалось, будто притворство и маска стали уже его нормальным состоянием. Однако Шэнь Еси интуитивно чувствовал, что сказанные им слова просто прошли мимо собеседника.
Будь то психоанализ преступника или же психологический портрет – всё это нужно составлять с особой осторожностью. В противном случае, это не только не сузит диапазон поисков преступника, но ещё и введёт следователей в заблуждение. Поэтому, как правило, такая работа требует совместной деятельности нескольких специалистов, которые помогают друг другу закрыть пробелы. В таком случае количество неточностей снижается, но данная работа всё равно не может быть выполнена на все сто процентов.
Шэнь Еси беспомощно вздохнул. Он прекрасно понимал, что этот человек – не учёный, что лишь на бумаге рассуждает о войне*. Хотя у него и не было настоящего досье, тем не менее Шэнь Еси был абсолютно точно уверен, что у Цзян Ху богатый опыт как в полевой работе, так и в расследовании. Кто знает, может, он знал даже больше его самого.
* 纸上谈兵的学者 – букв. «учёный, что на бумаге рассуждает о войне», в значении вести пустые разглагольствования (китайский вариант русского выражение «диванный критик»).
Однако бывают такие ситуации, столкнувшись с которыми человеку необходимо высказаться. У Шэнь Еси никогда не было трудностей в общении с людьми, но, оказавшись сейчас перед Цзян Ху, он вдруг обнаружил, что не может подобрать нужных слов:
– Мне просто кажется… что область исследования психологии очень глубока, в ней слишком много неизведанного. Даже если мы лицом к лицу столкнёмся с человеком, это вовсе не значит, что мы непременно сможем углядеть все его причудливые и ненормальные мысли. Тем более если к этому ведут лишь обрывочные зацепки, не так ли? Иногда следует быть осторожнее с выводами, которые не подкреплены доказательствами. Конечно, я не хочу сказать…
– Спасибо, я понял, – он потупил глаза, чтобы скрыть промелькнувшее в них чувство.
Сколько… сколько времени прошло с тех пор, как кто-то вот так прямо ему в лицо высказывал сомнения? На самом деле его не оскорбила прямота Шэнь Еси. Да, тот выразился довольно грубо, однако он расслышал искренность за его словами.
Кажется, давным-давно, кое-кто говорил ему нечто похожее: «Цзян Ху, ты очень умён и крайне самоуверен. Ты доверяешь только своим суждениям и считаешь только их истинно верными. Это правильно, но что, если ты всё-таки ошибаешься? Не спорь… Каждый может совершить ошибку. Чрезмерная самоуверенность и сверхсубъективные взгляды рано или поздно приведут к западне, загонят в ловушку».
Цзян Ху погрузился в свои мысли. По его выражению лица Шэнь Еси не мог ничего понять, поэтому отчасти начал раскаиваться в своей излишней прямоте:
– Не принимай близко к сердцу, я лишь хотел сказать…
– Ничего, правда. Ты прав. Я согласен. Спасибо, – Цзян Ху поднял голову и улыбнулся ему. Эта улыбка была такой лёгкой, словно промелькнувшая на воде тень. Однако она принесла с собой едва заметное чувство ностальгии и грусть. Его глаза вроде бы и устремились на Шэнь Еси, но взгляд был расфокусирован, будто он смотрел на кого-то вдалеке.
Шэнь Еси не знал почему, но эта улыбка заставила его сердце дрогнуть. Он вдруг почувствовал, как в груди накатила ему самому непонятная волна гнева и волнения. Ему очень хотелось докопаться до сути, до его отстранённого выражения лица и спросить: «Глядя на меня, о ком ты думаешь?»
Но, в итоге, он всё же смог сдержаться. Воцарилась довольно странная атмосфера.
– Я выяснила, что автор сценария… – Ань Инин вдруг остановилась, подняла свои прекрасные глазки, посмотрела на них и уловила странность: – В чём дело?
Цзян Ху улыбнулся, но ничего не ответил. Шэнь Еси повернулся и чрезвычайно грубо и неуклюже попытался перевести тему:
Лица обоих мужчин, совершенно одинаково выражающих одну и ту же фразу: «Я не скажу тебе», заставили сердце Ань Инин сжаться. Её шестое, седьмое, восьмое да даже девятое чувства – все в один голос кричали ей: «Спроси!»
Цзян Ху вдруг ощутил, как глаза этой женщины будто позеленели, вспыхнув зловещим огнём. У него возникло дурное предчувствие, поэтому за лёгким покашливанием он попытался отвлечь её другой темой:
– Инин, только что ты как раз говорила, так кто там автор сценария?
– А-а-а… эм, им оказался сценарист.
Цзян Ху проследил за её взглядом: в том месте уже стояло несколько полицейских. Ань Инин сказала:
– Видите вон того невзрачного старикашку с пивным животом? Он довольно известен в этом сообществе и очень хорошо знаком с режиссёром Ли Цичжи. Говорят, что это не первый их совместный проект. Сценарий был написан специально для руководителя Ли, и в него не вносили никаких изменений.
– Неудивительно… – сказал только что подошедший Шэн Яо, – неудивительно, что Ли Цичжи скрывал, что кто-то написывает ему письма с угрозами.
Ань Инин рефлекторно хотела спросить у него: «Почему это звезда Шу не последовал за тобой?» Обернувшись, она увидела, как агент Шу Цзю утаскивал его отсюда. Он с улыбкой махал им издалека. Его лицо так и светилось от удовлетворения. Ань Инин коснулась подбородка и, размышляя, окинула Шэн Яо оценивающим взглядом: «Что ж… А Шу Цзю довольно хорош, неужели уже добился успеха?»
Шэнь Еси смерил её взглядом. Женщина, что то и дело отвлекалась и была рассеянной, тут же высунула язык.
– Я принесла список имён, который дал мне руководитель Ли. Первое письмо с угрозами поступило, когда с момента написания сценария прошло совсем немного времени. Эм… Список подозреваемых довольно короткий. Не считая нескольких человек, которых и восемью палками не достать*, среди которых штатный сотрудник из развлекательной компании и работник, что выдаёт разрешения; единственные, кто подходят, – это сценарист Чжан Синь и помощник руководителя Ли младший Сун.
* 八竿子打不着 (bā gānzi dǎbuzháo) – далеко, не иметь связи, не иметь отношения, отдалённый, досл. восемью палками не достать.
– Младший Сун был первым, кто обнаружил письмо, – сказал Шэн Яо, после чего добавил: – А сценарист – это тот, кто написал эту историю. И почему всё так подозрительно?
– А мы можем прове… – Цзян Ху остановился на полуслове, посмотрел за спину Шэн Яо и улыбнулся со словами: – Здравствуйте, что-то случилось?
С подносом в руках неподалёку стоял молодой человек в очках без линз. Он вздрогнул, когда к нему обратились.
– Эм… я… – он осторожно смерил взглядом Цзян Ху. По лицу последнего расплылась мягкая улыбка. Несмотря на то, что от кружек с кофе на подносе исходил горячий пар, молодой человек опустил голову и тихо объяснил: – Наставник Чжан просил принести вам.
Как раз в этот момент подошли закончившие собирать показания Ян Мань и Су Цзюньцзы.
– Ай-яй, сервис здесь просто отличный, – весело сказала девушка. – Вот бы кто-нибудь прислал всё необходимое и во время моего первого выезда, – пока она говорила, её похотливые глазки пробежались по телу молодого человека, что держал поднос: «Если так присмотреться… а у этого мальчишки довольно гладкая кожа и нежная плоть*!»
* 细皮嫩肉 (xìpí nènròu) – досл. гладкая кожа и нежная плоть, обр. о красивом, изнеженном человеке; холёный, ухоженный.
Под её напористым взглядом юноша смутился и в замешательстве отступил на шаг. Будто желая избежать её агрессивного внимания, он всучил чашку стоявшему рядом Шэн Яо:
– Вы хорошо потрудились… Наставник, наставник Чжан так сказал. Пейте, пока не остыло.
– Наставник Чжан – это сценарист Чжан Синь? – спросил Шэнь Еси.
Молодой человек тут же закивал. Ян Мань приблизилась и спросила:
– Ай, спасибо наставнику Чжану, хм. Эй, симпотяжка, как тебя зовут? Сколько лет? Ты актёр или… – прежде чем она договорила, юноша отступил ещё на несколько шагов. В итоге он второпях сунул ей в руки поднос и сбежал.
Ян Мань лучезарно улыбнулась и опустила голову. В следующее мгновение она обнаружила, что все уставились на неё.
Су Цзюньцзы покачал головой и вздохнул. Шэнь Еси сделал вид, что не знаком с ней.
– Сестрица Ян, ты слишком оголодала, – заключила Ань Инин.
– Раз никого нет, то ты решила отказаться от этого ничтожного? – схватившись за грудь, спросил Шэн Яо.
– Сестрица Ян, прекрати смеяться. Кофе сейчас на тебя прольётся, – вздохнул Цзян Ху.
– Ну неужели ты не можешь притвориться, что ничего не заметил? – укоризненно посмотрела на него Ян Мань. Она поставила поднос на стол, чтобы каждый мог взять кружку. – Касаемо этого наставника Чжана… Льстит без причины, хмм, либо предатель, либо вор*.
* 无事献殷勤，非奸即盗 (wúshì xiànyīnqín, fēi jiān jí dào) – досл. льстит без причины либо предатель, либо вор, обр. тот, кто необъяснимо заботлив, скрывает дурные намерения.
– В чём дело? – схвативший было кофе Шэнь Еси вдруг остановился. Если это Чжан Синь…
– А как иначе? Это же сфера развлечений. В этих водах ебучая грязь…
– Ян Мань, прекрати материться, – машинально осадил её Су Цзюньцзы тем же тоном, каким читал нотации Су Жань. Ян Мань закатила глаза. – Когда они вместе, то ведут себя прям как братаны, но стоит только повернуться спиной, и начинается собачья грызня. Мне рассказали, что не так давно был скандал из-за того, что Чжан Синя сфотографировали папарацци, когда он посещал психиатрическую больницу. Хоть снимок был и не чёткий, но на некоторое время поднялась шумиха, пока скандал не замяли.
Шэнь Еси и Цзян Ху переглянулись.
– Не уверен. Это же история о том, как верхняя губа налетела на нижнюю*, так что кто его знает?
* 上嘴片碰下嘴唇 – китайская поговорка, которую используют для описания болтливых людей. То есть означает пересуды/сплетни.
– Шэн Яо, немедленно проверь эту информацию, – поднявшись, сказал Шэнь Еси. – Пригласи этого господина Чжана в управление для содействия расследованию.
Шэн Яо кивнул и одним глотком осушил стакан с кофе, в тот же момент он чуть не выплюнул всё обратно: «Тьфу… Как же сладко! У этой съёмочной группы сахар бесплатный что ли?
Он отставил стакан и поднялся, чтобы приступить к работе, как вдруг, что-то вспомнив, обернулся и с обиженным видом сказал:
– Глава Шэнь, странный дядя Хуанци отказался расписываться в справке… – он имел в виду: «Сейчас я лишь обычный гражданский».
– Забей на него! – махнул рукой Шэнь Еси.
Цзян Ху вскинул брови: «Какой смелый. А хватит ли Вам силёнок сказать то же самое в лицо доктору Хуану, а?»
– Хорошо, слушаюсь! – без лишних слов Шэн Яо развернулся и ушёл. Он выглядел окрылённым: буквально каждая клеточка его тела кричала от радости. Даже если небо упадёт, у них по-прежнему есть некто по фамилии Шэнь, который удержит его.
Огромнейшая получилась глава… пожалуйста, не бейте меня = =
Перевод с китайского языка: Texxi Shekk
Тгк переводчицы: Изысканные мелодии редко поют хором~