Побег (2026)
Солнце гладило лучами колосья и оживляло драгоценные капли росы на листьях и соцветиях трав. Над полем, выше цветов и тумана, разливалась птичья трель — гимн новому утру и жизни. Всё живое потягивалось в неге, наслаждаясь свежестью нового дня.
Зарёванная, дрожащая, она забилась в заросли папоротника. Холод проник под тонкую рубашку, тело била уже крупная дрожь, но Кристина боялась не то чтобы пошевелиться — дышать. Вздрагивая от каждого шороха, она пыталась найти ответ на один-единственный вопрос: куда дальше?
Сейчас, когда едва не разорвавшееся ночью сердце наконец успокоилось, а в ушах замолкли крики, стало ясно: возвращаться нельзя. Ни к костру, где её, возможно, ждут с верёвками, ни домой, к бабушке — как она переживёт такое?!
А оглядевшись по сторонам, Кристина поняла, что вернуться, возможно, и вовсе не получится: она не узнавала той части леса, в которой оказалась. Тропок не было, зарубок, которые часто оставляют грибники — тоже. Да и густота валежника говорила о том, что Кристина забралась в глухую чащу. Сердце снова начало разгоняться, тут же вернулись слёзы — будто их, а не кровь, оно гоняло по сосудам.
Когда рыдания переросли в икоту, Кристина поняла, что надо брать себя в руки. Желая отвлечься, она, как смогла, привела себя в порядок: вытряхнула из волос веточки, листья и перья, заплела их в косу. Косу заправила в топ, а шнурки — поглубже в кроссовки. Одежда, не считая порванных рукавов и пятен от травы, была в относительном порядке.
Кристина слизала росу с папоротника, потом, выдохнув, опустила в резные листья лицо — и взвизгнула. Ночной холод в сравнении с ледяными каплями показался ей очень даже комфортным.
Что там рассказывали волонтёры в оранжевых ветровках, когда осенью приезжали в техникум?
— Потерявшемуся в лесу в первую очередь угрожает холод, во вторую — обезвоживание, — пробормотала Кристина, вспомнив один из слайдов.
Запасать воду было некуда: убегая, Кристина оставила на злополучной поляне всё. Даже телефон. Но можно попробовать напиться сейчас.
Через какое-то время — час, полчаса? — Кристина почувствовала, что вода буквально булькает в желудке. Снаружи её тоже было предостаточно: и рубашка, и топ и джинсы отяжелели от росы.
— Приступаем ко второй части самоспасения! — уже в голос произнесла Кристина, пытаясь вложить в эти слова всю свою уверенность.
Вышло так себе, но никто и не рождается мастером убеждения.
Солнце, спрятавшись в кронах сосен, с любопытством смотрело на прыгающую и дёргающую руками девушку. Кристину это приободрило.
— Видать, самая короткая ночь в году для него была очень скучной… Мне бы так!
Мимолётная радость растаяла вместе с последними каплями росы. Сейчас, при ярком свете и нестрашных тенях, произошедшее ночью казалось дурным сном. Кристина посмотрела на исцарапанные и припухшие кисти: ах если бы!..
…Купальский костёр горел жарко, поднимаясь вверх на два человеческих роста. Может, чуточку меньше, но даже здоровяк Влад на его фоне казался обычным мальчишкой. Жаркими были и разговоры: разгорячённая молодёжь смеялась, передавая по кругу — против и по часовой — бутылки. Костёр почти не чадил, зато над головами парней и большинства девушек дым не рассеивался. Сквозь него, невзирая на все законы, истребителями летали комары.
Кристина тряхнула головой. Не раскисать! Сейчас главная задача — не реветь, тратя накопленную воду, а найти хоть какую-то тропу. А там уже думать, как добраться до посёлка.
Общажные стены казались Кристине надёжным укрытием — не в последнюю очередь из-за вахтёрши Клавдии Александровны. Уж она точно не пропустит внутрь посторонних, если и своих после десяти вечера не пускает! Да и кому туда соваться? В посёлок, кроме беззубого Сашки, мотающегося к больному деду, летом с хутора не ездит никто. Да и сама Кристина разве не думала после солнцестояния вернуться за вещами, чтобы провести лето на прикорме у бабушки?
Сосны сменялись более высокими соснами, а густые заросли папоротников — папоротниками пожиже. Запах сырости и прелого дерева становился всё сильнее. Кристина понятия не имела, в какую сторону идти, поэтому сейчас хотела найти хотя бы опушку.
Раздвинув очередные кусты, Кристина замерла: по толстому слою хвои проходило что-то похожее на тропинку. Только человечью ли?
Несмотря на то, что все свои девятнадцать лет Кристина прожила у леса под боком — был он в двух шагах и от посёлка, — ле́са она не знала. Да, могла отличить съедобные грибы от ядовитых, знала, по какой тропе нужно идти к реке, и примерно помнила, как выглядят метки медведя и кабана. И всё. Как добраться до зимовья за хутором, когда по лесу бегают полосатые поросята со злой мамкой, где можно наткнуться на капкан — все эти знания за ненужностью были заблокированы.
— Кья! — раздалось над головой.
— Галка?! — удивилась она вслух. — Ну и напугала же ты меня!
Птица, не двигаясь, смотрела сквозь Кристину. А может, и не смотрела вовсе: вглядываться в мутноватые лазурные бусины не хотелось. Кристина, не любившая галок за эту особенность, поёжилась.
— Кья! — крикнула галка и сорвалась с ветки.
Проводив её взглядом, Кристина рванула через кусты: раз в лес залетела галка, значит, опушка где-то поблизости! Выскочив на тропу, Кристина врезалась в мужчину. Отскочив, ойкнула.
Мужчина был высок, выше Влада, широкоплеч, но сильно сутулился, отчего по-птичьи тянул шею. Его длинный чёрный плащ из гладкой ткани и высокие, практически без подошвы сапоги, облегающие ногу до колена, смотрелись в лесу ещё неудачнее наряда Кристины.
«Как Джон Сноу, но без шубы», — подумала Кристина. «Наряд соколий, а походка воронья», — возразил в голове бабушкин голос: та не упускала возможности перемыть кости каждому «выпедрёжнику», а уж если это был мужчина…
— Вы ролевик? — догадалась Кристина.
Что за глупый вопрос! Вон у него и линзы какие: чёрные на полглаза.
— Такой же, как и ты, птица-девица.
Кристину будто током ударило. Откуда он знает?! Кристина внимательнее всмотрелась в лицо мужчины: точно ли они незнакомы? Мог ли это быть кто-то, кто был ночью у костра?
…Треск огня было слышно даже сквозь музыку. Девушки, взявшись за руки, скакали вокруг костра. Хороводом эти кривляния под фолковый драм-н-бэйс не назвала бы ни одна из них, но это было и не нужно. Главное — веселье. Колонка Чёрного Коляна надрывалась, девчонки визжали и смеялись, то и дело спотыкаясь от смены направления, а парни комментировали каждое их движение. Кто первым вспомнил о традиции прыжков через костёр?
Нет, незнакомца у костра точно не было. Как можно остаться незамеченной такой каланче? Кристина сделала шаг назад.
— В какой стороне дорога? Я немного заблудилась.
В чёрных глазах промелькнул огонёк.
— Уверена, что заблудилась? Мне кажется, наоборот, пришла, куда нужно.
Улыбался незнакомец странно: растягивал губы, не задействуя остальных мышц лица. Кристина вспомнила, как разговаривал дедушка, когда оправился после инсульта, и вздрогнула: разве может такое быть у молодых?
Задумавшись, она не сразу осознала услышанное. Что за дурацкая шутка? «Из роли, что ли, не вышел», — подумала Кристина, которую уже начала напрягать манера общения незнакомца.
— Мне нужно выйти из леса. На дорогу. К посёлку. Купавино, знаете такой? — медленно и чётко проговорила Кристина на случай, если у мужчины и правда какое-то заболевание.
Мужчина не ответил. Или не успел?
Лес, погружённый до этого момента в тишину, взорвался гомоном голосов. Кричали ворóны и галки, пищали синицы, без запроса гадала кукушка… Кристине послышалось даже уханье совы. Только этого не хватало!
…К счастью, несмотря на выпитое, прыгать через высокий огонь дураков не нашлось. Влад собрался было, но парни силой усадили его обратно на бревно.
— Ты совсем или как? — сказал Санька. — Или планируешь взлететь повыше?
Но прыгнуть через костёр хотелось всем, и поскорее. Поэтому решено было развести костёр поменьше, «с дымом пожиже», как добавил Чёрный Колян. Насчёт дыма он ошибся: найденные в ночном лесу ветки уже успели впитать влагу, отчего начали чадить.
— Сейчас травы сухой докинем, нормально будет! На краю поля есть, — сказал Влад и метнулся в темноту.
Через пару минут на маленький и голодный огонёк плюхнулся небольшой сноп. Дыма меньше не стало, но он уже не был таким густым и противным.
Кристина отдыхала возле большого костра, с удовольствием подставив ему спину. Она пыталась понять: выпить ли ещё или топлива хватит, чтобы веселиться до утра? В голове шумело от треска огня и гула голосов, по телу разливалась приятная нега, а над головой разворачивался звёздный ковёр… Нет-нет, хорош сидеть!
Кристина не заметила, когда в лесу стало тихо, да и не птичий гвалт её теперь волновал. Прямо перед ней — там, где только что была незаметная в хвое тропинка, — вилась достаточно широкая дорожка, над которой сводом сомкнули кроны тополя. Кристина зажмурилась, но когда снова открыла глаза, ничего не поменялось: перед ней был другой лес.
Незнакомец молча смотрел на Кристину с холодной усмешкой. С каждой секундой он нравился ей всё меньше и меньше, а мысль о том, чтобы остаться в лесу одной, — не такой уж и страшной.
— Туда, где ты всегда будешь своей.
Кристина попятилась. Идти по возникшей из ниоткуда дороге по предложению говорящего загадками мутного типа? Это так теперь с ума сходят?
— Неужели ты никогда не чувствовала себя особенной? — вкрадчиво спросил он, повернув к Кристине лицо.
Мужчина, казалось, не замечал состояния Кристины. А она, как могла, тянула время, размышляя, в какую бы сторону рвануть.
Особенной? Глупости для городских дурочек! Кристина жила обычную жизнь: после девятого ушла в техникум, вечерами в общаге смотрела сериалы, в день стипендии зависала на маркетплейсах, выбирая недорогие шмотки и бижутерию. Училась Кристина неплохо, а специальность «Поварское и кондитерское дело» напрягала только унылым названием. Ещё годик — и её официально устроят на комбинат, а значит, она переберётся в общагу получше…
Кристина сделала пару крошечных шагов вдоль куста.
Не красавица, но и не уродина — нос не картошкой, спасибо маме с папой. Вроде не дура. Нет, универ, конечно, не светит — но оно Кристине и не надо…
Кристина повернулась, готовая бежать, — и чуть не врезалась в незнакомца. Она закричала, и её голос слился с птичьими криками.
Птицы, как по команде, сорвались с деревьев и взвились в небо. Пространство между кронами быстро заполнилось — и в лесу стало темно. Живая тьма давила, но Кристина не могла пошевелиться. Выходит, случившееся вчера не было самым страшным в её жизни?..
…Первой через костёр прыгнула Аня. Кристина часто гадала, кто из близнецов более отбитый, потому что там, где Влад брал силой, Аня выкручивалась ловкостью. Тощие голени на мгновение осветило пламя — и вот Аня уже скрылась в темноте по ту сторону костра. Парни захлопали и засвистели.
Птицы над головой Кристины забили крыльями.
…Второй была Тома. Она схалтурила, прыгнув не через середину, а с края костра. Но край выбрала нужный: всё мужское внимание было сосредоточено на её груди. Когда пошла волна улюлюканья и криков «Бис!», Кристина хмыкнула: Тома была в своём репертуаре.
Лес наполнил отвратительное карканье и чаячий хохот.
…Ирка прыгнула неудачно. То ли слишком низко, то ли приземлилась как-то не так — Кристина не видела, но услышала её вскрик и последовавший за ним скулёж. Ирка тоже не удивила: она с детства была ходячим генератором катастроф. Из-за этого с ней долго время никто не хотел дружить, чтобы не попасться на какой-нибудь шалости.
Невидимая птица запела жалобно и тонко, так, что у Кристины непременно защемило бы в груди, если бы к этому моменту она не сидела на земле, закрыв уши.
…Кристине прыжок дался легко и даже как-то неинтересно: будто и не было под ногами костра, а впереди — непроглядной темноты.
— Давайте ещё! — предложила она.
Дождавшись своей очереди, Кристина прыгнула. Потом ещё. И ещё. Сначала с ней прыгали все, потом — только девчонки, а круге на пятом она осталась одна. Кристине хотелось подпрыгнуть как можно выше, но ей казалось, что она только что не задевает пламя.
— Крис, давай через большой, он почти погас! — крикнул рябой Мишка.
— Давай-давай! — поддержали его остальные.
Мишка, конечно, преувеличил, но Кристине показалось, что она сможет его перепрыгнуть. Отошла на пару шагов, чтобы разогнаться. Она уже немного запыхалась, но пламя так и манило к себе. Во сейчас прыгнет — и хорош!
Перед самым прыжком Кристина споткнулась. За спиной кто-то завизжал.
Огонь приближался к лицу, словно при замедленной съёмке в дешёвом кино, Кристина даже успела подумать о своей короткой жизни. Что произошло дальше, Кристина так и не смогла себе объяснить.
Едва пламя коснулось кончиков волос, как время окончательно остановилось. Кристину, как на батуте, подбросило вверх. Не её не отдёрнули от костра — её подняли над ним. И над поляной.
Кристина попыталась восстановить равновесие, взмахнула руками и обнаружила, что рук нет. Только два бело-коричневых крыла.
— Неужели тебе не понравилось? — вторгся в мысли Кристины незнакомец.
…Если всё, что было до этого, проходило через сознание Кристины, как через туман, то сейчас она, мгновенно протрезвев, чувствовала всё разом. И удивление, и облегчение от избавления и запоздалое раскаяние. Но главное — страх. Словно молния, он прошиб её с головы до пяток.
Дёрнувшись, Кристина поняла, что падает. К счастью, рухнула она в траву и с небольшой высоты. Отряхнувшись, Кристина поняла две вещи: она ничего не сломала, а руки снова были руками. На мгновение ей показалось, что всё позади… Пока Кристина не увидела лица своих приятелей. Их черты были искажены особо ненадёжными ночными тенями, но и без этого было понятно: случившееся их шокировало.
— Держите ведьму! — завопила Аня, оскалившись.
— Хватай её! — подхватил Санька.
— Стой! Вернись! Куда ты! — слышалось прямо за спиной.
Кристину спасло чудо: хлипкий мостик через ручей. Переходить по нему нужно было по одному, чтобы не испытывать терпение гнилых досок. Преследователям пришлось притормозить — и в этот момент Кристина рванула в лес. Лес встретил холодом и скользкой травой. Ветки тоже были не на стороне Кристины, постоянно пытаясь если не подвернуться под ноги, так хотя бы зацепить.
— Я хочу домой! — не выдержав, Кристина расплакалась.
— Подумай хорошенько, — сказал мужчина и рывком поставил Кристину на ноги.
«Лучше бы он был просто маньяком и придушил меня!» — едва подумав это, Кристина прикусила язык: незнакомец может прочитать и эту мысль.
— Ты же даже не знаешь, от чего отказываешься! Ты не успела испытать той эйфории, которая накрывает, когда ты подчиняешь себе воздух…
Речь мужчины изменилась: голос стал ниже, а слова начали тянуться. Наверное, зимой за ними был бы виден след. Кристина, знакомая с такими манипуляциями, разозлилась.
— И не хочу! — выкрикнула Кристина. — Не-хо-чу! Я, может, высоты боюсь!
Это было враньём, но Кристине отчаянно были нужны аргументы. Да ладно аргументы — просто не потерять голос, отстаивая себя!
— Что ж, неволить не буду. Хотя впервые встречаю того, кто отказывается от полётов. Ещё и в пользу такой скучной жизни, — уже совершенно нормально сказал мужчина.
Кристина вспыхнула: кто он такой, чтобы судить?
— Тебе скучно — так живи по-своему! — огрызнулась она.
— Ещё раз спрошу: ты точно хочешь вернуться в тот мир?
— Готова ли ты к тому, что твои друзья забудут о том, что видели, а ты будешь вспоминать эту ночь всю жизнь, зная, что уже не взлетишь?
Кристина вздрогнула. Страшно, конечно — но что ночной кошмар по сравнению с возможностью жить дальше?
Кристина повернулась вслед за его рукой — и увидела в кустарнике небольшой просвет.
За спиной уже никого не было. А высоко, среди крон, летела крупная чёрная птица. Кристина выдохнула и пошла к кустам. За ними действительно виднелась тропинка — тонкая, несмелая, но как будто хоженая.
Вступив на неё, Кристина поняла, чего ей не хватало на той прогалине, где она столкнулась с незнакомцем: там совершенно не было запахов. Сейчас же Кристина наслаждалась идущим от земли влажным воздухом, пахнущей смолкой корой, свежестью сосен и пряным запахом трав.
В животе заурчало. Кристина задумалась: сколько сейчас? Разговор, если этот допрос можно так назвать, показался ей бесконечным, но солнце было ещё высоко, над самыми кронами. Может, удастся найти землянику?
Несколько веточек нашлись и с лёгкой неохотой поделились ягодами. Катая мимолётную сладость по нёбу, Кристина впервые за день подумала, что дела её, пожалуй, не так уж и плохи. Она даже не задумывалась, куда идёт. Несмотря на неприятие, Кристина не думала, что незнакомец её обманул. Он, кажется, вообще потерял к ней интерес после отказа.
— А-а-а! — раздалось откуда-то сбоку.
Кристина замерла. Крик повторился, но сердце билось так громко, что было непонятно, откуда он доносится. Неужели это за ней?
— Эй! — крикнула Кристина и тут же закашлялась.
Ещё тише. Тогда Кристина вдохнула и просто заорала. Другое дело! «Иногда бессмыслица даёт больший результат», — подумала Кристина, замерев.
— На-а-а! — донеслось чуть ближе.
Постепенно «на» стало «иной», а оно — «тиной». Это точно за ней!
Кристина хотела было побежать навстречу, когда вспомнила рассказ одного из волонтёров. История спасения была бы менее трагичной, если бы женщина ждала спасателей, не двигаясь с места. Кристина залезла на пень и стала вертеть головой. Спустя маленькую вечность она увидела приближающееся красное пятно.
Пятно оказалось Владимиром с позывным «Ракета». Он что-то буркнул в рацию, после чего дал Кристине воды и спросил о самочувствии. После, несмотря на заверения, что она в порядке, повёл, крепко поддерживая. Вскоре к нему присоединилась худая девушка, и ухватила Кристину под вторую руку с чуть меньшей силой.
Когда Кристина вышла из леса, её ждала толпа. «Не хватает только красной дорожки», — подумала она скривившись.
И если ко встрече с родителями Кристина была готова, то увидеть вчерашнюю компанию — нет, и ещё раз нет. Однако ребята, дождавшись, когда врачи осмотрят и укутывают Кристину в блестящее одеяло из фольги, а заплаканная мама Кристины отпустит её, подбежали к ней.
— Как ты нас напугала! — сказала Ирка.
Её опухшее лицо не оставляло сомнений в том, что она действительно плакала всё это время.
— Мы боялись, что ты не найдёшься! — шмыгнула носом Аня. — Это всё он, дебил!
Аня ударила брата кулаком в плечо. Влад покраснел и отвёл глаза.
— Но я не знал! Я ж не специально!..
— Вы о чём? — спросила Кристина, всё ещё не веря, что её преследователи искренне переживают.
— Помнишь, Влад вчера кинул в костёр охапку сухой травы? Там оказалось что-то типа дурмана… Мент сегодня называл, но я уже забыл, — ответил за Влада Мишка. — А мы надышались дыма от этой дряни — вот нас и жухнуло.
Мишка смотрел Кристине в глаза, не моргая. Это что-то значило, но что, Кристина не понимала. Пока не понимала. «Видимо, так им стёр память тот хмырь», — решила она и пошла к отдыхающим поисковикам.
Поблагодарив спасителей, Кристина спросила, как далеко от хутора они находятся. Поисковики переглянулись.
— Десять километров, — сказала женщина, перед которой на столе лежала куча телефонов.
Кристина удивилась. Не то чтобы она не могла пройти такое расстояние — но не по лесу же! «Видимо, так работает адреналин», — подумала она. Едва она открыла рот, чтобы спросить, как её нашли, как за её спиной вскрикнула Тома.
— Смотрите, какой большой! И как низко!
Кристина повернулась посмотреть, на что указывала Тома. Над полем летал коршун.
— Выискивает себе жертву, — со знанием дела прокомментировал Санька.
А сердце Кристины пропустило удар. Эту птицу она видела перед тем, как ступить на спасительную тропу. Эту и никакую иную: такого фиолетово-золотого перелива Кристина никогда у коршунов не видела.
Сделав пару кругов, коршун набрал высоту и неспешно полетел к лесу. Заложив очередной вираж, он вдруг спикировал прямо сквозь кроны. Ирка даже вскрикнула. А Кристина почувствовала облегчение от того, что выбралась из чащи, где чувствовала себя маленьким зверьком. Зверьком, которого наверняка сейчас раздирает когтями коршун. «Если, конечно, коршуны охотятся в лесу», — промелькнуло у неё в голове.
Кто-то мягко тронул Кристину за плечо.
— Поехали? — спросил отец. — Бабуля уже пирог поставила, твой любимый, с клубникой.
Кристина прошла к тому клочку земли, где не было ни штаба поисковиков, ни машин неравнодушных людей, ни её компании, ни полиции со скорой.
Солнце, повидав за этот бесконечно долгий день немногим больше Кристины, спешило к горизонту, обещавшему покой и отдых. Стебли, цветы и колосья жадно ловили его последние лучи, будто завтра их могло не быть. Лёгкий ветерок прокатился по полям, будто прощальные объятия перед сном. Всё живое благодарило солнце за ещё один день. Благодарила и Кристина.
Постояв ещё немного, она пошла к машине отца, примостившийся за палаткой штаба, когда к ней снова подошли ребята.
— Не сердись на нас, пожалуйста! — сказала Аня. — Мне очень стыдно, что я заварила эту кашу и так тебя напугала.
— Мы-то думали просто побеситься! — добавил Санька.
Ребята закивали. Кристина переводила взгляд с одного лица на другое. Девчонки были зарёванными, парни — растерянными. «А если они и правда не желали мне ничего плохого, а всю это погоню с улюлюканьем я накрутила сама из-за дыма как там его, дурмана?.. Теперь не узнать, они ж ничего не помнят…»
Кристина прислушалась к себе, но внутренний голос молчал. Зато вспомнились чужие слова. «Худой мир лучше доброй ссоры», — проговорила про себя Кристина одну из любимых бабушкиных поговорок и сделала шаг к Ане.
Последней она обняла Тому. Та, склонившись к уху Кристины, прошептала:
— Зря ты так испугалась из-за крыльев. Они такие красивые! У Иркиной мамы, говорят, были такие же.
Отстранившись, Тома улыбнулась и провела ладонями по рукам Кристины — от плеч к кистям — и, не дав ей опомниться, убежала к отцовскому уазику, в который уже набились все остальные.
Кристина открыла и закрыла рот. Из оцепенения её вывела ожившая по ту сторону тента рация.
— Это Искра, есть кто? — послышалось сквозь треск.
— Искра, это Буслай. Мы все ещё тут.
— Среди вас есть отдохнувшие? Пришла ориентировка: в этом же лесу пару часов назад пропала девушка.