
Арс снова опаздывал, но шеф этого не заметил: господин Файер кричал, а делал это он только в своём кабинете. — Что, опять горит на работе? — Арс подсел к друзьям. Ви закатила глаза. — Похоже, что-то серьёзное, — сказал Кан. — уже дым из-под двери идёт! Ви и Арс повернулись, но дверь распахнулась. На пороге стоял господин Файер: рыжие волосы растрёпаны, глаза цвета красного дерева сужены, кулаки сжаты.

– Я ль на свете всех милее? – спросила Канолей, крутясь у зеркала. Ответа не было. – Я ль. На свете. Всех. Милее? Массивная резная рама слегка задрожала. – Ты, ты! – торопливо отозвалось зеркало. «Со всех сторон», – едва не добавило оно вслух, но сдержалось: прошлая острота стоила ему трёх глубоких царапин.

– Как я дошла до жизни такой? Это так теперь человека спрашивают, кем он хотел стать, когда вырастет? Но вопрос хороший, твоя правда! В детстве я отвечала на него не задумываясь. Ювелиром.

Мы, мальчишки, боготворили деда Стаса. В его доме нам разрешалось всё: лазить по крыше, копаться в сарае и делать из найденного доспехи или оружие, валяться на кровати… К слову, последнее в глазах моей бабки было главным грехом, и ей не надоедало гонять нас по десять раз на дню. Деду Стасу же было всё равно, кто, где и в какое время суток сидит, мнёт ли покрывало или прячется на полатях. Присутствие в доме детей – пусть и чужих – оправдывало любой беспорядок.

Обычный приморский вечер. Солнце вот-вот прыгнет за горизонт, чтобы завтра с новыми силами нагревать песок и спины отдыхающих. Мы с Мартой гуляем по берегу, это наша, пусть и временная, но ежедневная традиция. Малышка убегает от меня, останавливается шагах в двадцати и поворачивается. Ждёт пару секунд — и снова устремляется вперёд. Эти цикличные движения напоминают бег волн, только с самим морем Марта не пересекается. За две недели она научилась ходить вдоль волн так, чтобы всё время оказываться чуть-чуть недосягаемой для них, и очень этим гордится.

— Павлик, ну зачем тебе этот… жук? — Софья Александровна с лёгкой брезгливостью смотрела на навозного жука, которого сын нашёл во время их прогулки. — Мама, но это же не просто жук — это скарабей! — Павлик рассматривал сокровище, спрятанное между ладошек. — Откуда в наших краях взяться скарабеям? — Но есть же у нас солнце! — возразил Павлик. — И как это связано? — удивилась Софья Александровна. — Ты опять забыла! Я же рассказывал, что скарабей — это воплощение бога Хепри, создателя людей! — А, ты опять про свой Древний Египет… — Но это же так интересно, мам!

Первое время она слышала только голоса в отдалении. Потом начала различать предметы — яркие и не очень пятна. А когда немного окрепла и под ногами появилась опора, оказалось, что мир вокруг намного больше и разнообразнее этих пятен: в нём много движения, деталей, оттенков.

«Рано или поздно каждый из нас приходит к подобному», – думала Света, глядя на витрину с аквариумами. «И ничего постыдного в этом нет, да и кто узнает?..» Попытки успокоить себя привели к обратному: взволнованную девушку заметил консультант, некстати подошедший со спины. Света подпрыгнула, едва не ударившись головой о витрину. – Простите, пожалуйста, не хотел вас напугать! Просто увидел, что вам, похоже, нужна помощь… «О да, помощь мне нужна – и ещё какая! Только не от тебя».

У многих в детстве были воображаемые друзья. Мы никому о них не рассказываем, а сами они уходят тихо и незаметно — только и остаётся вспоминать… при случае. Так и я не вспомнил бы об Олеге, если бы не отец: он попросил меня помочь разобрать хлам в гараже, который наконец-то надумал продавать.

– Я передаю тебе этот амулет, чтобы он помогал тебе в трудных ситуациях, – в руку Марка лёг обычный неформальский кулон в виде перевитого лентами меча. – Не смотри, что он потёртый, – ему много лет. Он сделан из сплава нескольких металлов, и этим поможет тебе закалить характер, научит смотреть на проблему с разных точек зрения и быть стойким.