Возмездие Веры (2026)
Человеку без воздуха попросту никуда.
— Разве ж может такое быть! — нахмурился Толя. — Мы проработали вместе три года, не три дня!
— А я с тобой спорю, что ли? — огрызнулся Стас. — Только вот нет её на фото, ни на одном. Ни спиной, ни боком — я всё пересмотрел.
Стас потёр переносицу, рывком встал и тут же схватился за стол: от резкого движения в глазах потемнело. Дойдя до распахнутого настежь окна, он с наслаждением высунулся наружу. Колючая снежинка тут же приземлилась ему на нос, но Стас её не почувствовал.
— И что мы Свете скажем? — Толя на автомате крутил колёсико мышки туда-сюда, уже не всматриваясь в экран. — Ты же понимаешь, что ответ «Не нашли» её не устроит.
Стас с неохотой отошёл от окна и встал, облокотившись о кресло Толи. К этому креслу, в отличие от своего кожаного, притрагиваться было не так противно.
Толя вздохнул: за эти два дня они перерыли больше тысячи фото, и это, кажется, открывали буквально час назад. С экрана улыбались пятнадцать человек, столпившись в фойе кинотеатра. Толя помнил, что тогда они ходили на какую-то тупую комедию, после которой пошли в бар. Не все, конечно, — и уж точно не Вера. Она в принципе редко оставалась на такие «продолжения банкета», а в тот день…
— Да нет её тут! — голос Стаса так неожиданно раздался над самым ухом Толи, что он подпрыгнул.
— А вот этот затылок в зеркале — не её?
— Разве она была блондинкой? — удивился Стас. — Мне казалось, у неё тёмные волосы.
Толя не стал спорить: как и Стас, он прекрасно понимал одно — никто не помнит, как выглядела Вера.
Файл с портфолио оказался повреждённым, а копия паспорта — пересвеченной. В социальных сетях Веру найти не удалось, а те немногие, с кем она переписывалась, не смогли найти ни одного сообщения. Аккаунт в мессенджерах был удалён. Мобильный телефон издевательски извещал, что его номер набран неправильно, а по адресу, который Вера дала кадровику, пришедших на её поиски встретил пьяный амбал, пригрозивший спустить добермана. А теперь и поиск по общим фото с рабочих мероприятий и совместного отдыха зашёл в тупик.
Вера не просто провалилась сквозь землю — создавалось впечатление, будто её на этой земле и не было. А между тем найти её было необходимо. И как можно скорее.
С момента, когда Вере сообщили, что с этого дня в её услугах компания больше не нуждается, а она без единого возражения собрала вещи с рабочего стола в один большой пакет и, купив на прощание торт, вышла из офиса, находиться в этом самом офисе стало практически невозможно.
Поначалу никто ничего не понял. Когда в первые дни стало душновато, все списали это на заработавшее отопление. В кои-то веки все стояки включили разом, даже ругаться ни с кем не пришлось — что ж тут плохого? В конце недели пришедшие первыми сотрудники обнаружили, что закрытые на ночь помещения превратили офис в баню, и радость из-за горячих батарей поутихла.
Следующие пять дней запомнились коллективу ежедневными обмороками коллег и руганью с фельдшерами скорой, которые требовали обеспечить приток воздуха пострадавшим. Несмотря на то, что окна к тому времени перестали закрывать в принципе, а батареи перекрыли, воздуха не хватало. Нанятый на ночные дежурства охранник быстро отказался от подработки: он-то думал, ему предстоит ходить по ледяным комнатам всю ночь, а оказалось, нужно находиться в помещении, где от недостатка кислорода начинаешь сходить с ума.
Очевидное решение — перебраться в другой офис — оказалось невыполнимой задачей. В самóм бизнес-центре свободные помещения начинали нагреваться, едва директор или её заместители переступали порог. Все их попытки связаться с арендодателями по другим адресам закончились длинными гудками, отказами и проигнорированными сообщениями.
Когда стало понятно, что сменить локацию не получится, было решено перевести часть сотрудников на удалённую работу. Финансовый директор, поморщившись после расчётов, оставил в офисе только тех, чьё отсутствие стоило бы слишком дорого. Невезунчики стали переодеваться в шорты и майки ещё в комнате охраны, постоянно попадая под прицел любопытных глаз. Впрочем, соседи, узнав об их беде, быстро перешли от шуток к сочувствию.
Среди тех, кто должен был работать в офисе, оказалось всё руководство, бухгалтеры, юрист Стас и собственно, сам Толя — начальник отдела продаж.
Именно Толя первым понял, откуда растут ноги у их проблем. В очередной невыносимо душный день порыв ветра опрокинул цветочный горшок, которым подпирали окно. Цветок в нём завял почти сразу же, как ушла Вера, — поэтому беречь растение было незачем. Собирая осколки, Толя вспомнил, как вся бухгалтерия жаловалась на гибель любимых цветов. Следом он вспомнил, как они же перемывали кости Вере, получившей к расчёту компенсацию за три года неиспользованного отпуска.
Перебрав в памяти реакции и поступки коллег, Толя убедился, что страдать в офисе остались лишь те, кто так или иначе был связан с увольнением Веры. Светлана, чтобы сохранить лицо, ушла тогда в незапланированный отпуск, поручив своему заместителю довести до Веры неприятную информацию. Катерина в свою очередь даже не попыталась проявить сочувствие — ей это в целом было чуждо. Саша, финансовый директор, дотошно проследил, чтобы Вера не унесла с собой ничего, что принадлежало фирме, — вплоть до канцелярии, а напоследок заставил её показать свой ноутбук. Стас обстряпал всё так, что Вера была вынуждена написать заявление по собственному желанию, ну, а Толя… Толя заварил всю эту кашу, когда продавил идею о том, что компании нужно избавиться от балласта в виде бесполезных сотрудников, а высвободившиеся деньги направить на рекламу. Был за Толей и ещё один грешок, но в нём коллегам он сознаваться не стал.
Несмотря на бредовость гипотезы, спорить с Толей никто не пытался: коллеги то ли чувствовали вину, то ли хватались за соломинку, надеясь поскорее решить проблему. Однако что именно нужно делать, не знал никто. Светлана предложила для начала найти Веру — а там видно будет.
Сисадмин, которому тут же поручили любыми правдами и неправдами восстановить файл с портфолио, как будто не спешил с этим. Толя предполагал, что Тёма, сидя дома, втайне злорадствует над потеющими коллегами — а то и делится их злоключениями с Верой, с которой успел сдружиться, — но поторопить его никак не мог.
Поиск зашёл в тупик. Вентиляторы сгорели, температура в офисе приближалась к тридцати градусам, а перебить запах пота не удавалось ничем.
— Мне кажется, это проклятие переползло в мою квартиру, — пожаловался Толя, не поднимая с лица мокрого полотенца: кондиционеры вышли из строя ещё неделю назад.
— Ты, похоже, перегрелся. Ну какое проклятие? — поморщился Саша, прикладывая ко лбу бутылку с некогда холодной водой.
В связь Веры и климатической аномалии он не верил изначально, но поддакивать Светлане было для него делом чести.
— Чего к словам цепляешься? — проворчал Стас. — Мне, кстати, тоже так вчера показалось, но к утру квартира вроде проветрилась. И мне даже пришла дельная идея!
— Ну-ка? — Толя всё-таки показался из-под полотенца.
— Нужно дать объявление в газету. Вот это древнее «Ищем такую-то, обращаться туда-то».
— Газету?! Да кто их сейчас читает! — Светлана взмахнула ручным вентилятором, но тут же вернула его к самому лицу. Не то чтобы поток горячего воздуха был ей приятен, но он хотя бы двигался.
— Почти никто. Но ведь и людей, начавших задыхаться в офисе, в мире тоже не то чтобы много!
Текст придумали быстро: «Всем, кто знает гражданку РФ Веру Борееву, просьба позвонить по телефону», — сложнее оказалось решить, где именно размещать объявление. В итоге, услышав цены, разметили в паре газет с вакансиями и полуофициальном ежедневнике городской администрации.
На следующие два дня кабинет Светланы превратился в логово сыщиков: всюду были разложены кипы газет, которые она распределила между подчинёнными, а на доске были выписаны отработанные номера. Единственное, что нарушало детективную атмосферу — пёстрые рубашки, майки и развешенные всюду мокрые полотенца.
Во время просмотра очередной «Работы для всех» Толя краем глаза увидел засветившийся экран телефона. «Как невовремя!» — подумал он, потянувшись его перевернуть, когда сфокусировался на тексте и замер.
— Пишет! — выдохнул он, словно боясь, что сообщение исчезнет.
Кресло Толи мгновенно обступили. В нос ему ударила ядрёная смесь пота и духов.
— Пишет: «Чего вам нужно? ВэБэ».
— Звони ей скорее и проси всё это прекратить! — выпалил Саша.
— Так она и послушается, — фыркнула Светлана. — Спроси, чего она хочет.
— А чего сразу я? — вскинулся Толя. — Не я её увольнял! Стас, вон, напел ей про уход по собственному — пусть он и звонит.
Толя нажал на сообщение — и ничего не произошло. Нажал ещё раз — и уведомление закрылось.
— Ты что сделал! — возмутилась Катерина.
— Ничего, не видела, что ли? Оно само исчезло!
Толя начал рыться в телефоне: в каком приложении Вера это написала? Сообщения нигде не было.
— Вот чёрт! — выругался он. — А если это был вирус?
— Созданный Верой специально для тебя, как же, — сказала Катерина.
Толик покраснел так, будто только что вышел из парной.
— Дай новое объявление, — велела Светлана. Слова давались ей с трудом. — Напиши, что мы приносим Вере свои искренние извинения.
— Того! Она ж явно мстит нам за увольнение. А что важно мстителю?
— Вообще-то поквитаться, — встрял Стас. — Ну или хотя бы добиться того, чтобы обидчик признал… Да, ты права.
— Вот поэтому давайте извинимся! Скажем, что не жела… — не договорив, Светлана потеряла сознание.
За время, что заместители приводили её в чувство, в кабинет заглянула главный бухгалтер.
— Наш термометр подскочил на три деления. Надеюсь, вы не решили устроить из всех этих газет костёр.
Взгляд, которым при этом она одарила каждого, сам по себе был способен воспламенить что угодно.
— Короче, напиши, что мы были неправы, — бросила Катерина Толе, не поворачиваясь.
Ответ пришёл только на следующей неделе, через три мучительно жарких дня. «Уже лучше» — гласило появившееся из ниоткуда сообщение. Три дополнительных градуса жары отступили.
— Похоже, придётся идти ва-банк, — пробормотала Светлана и повернулась к Стасу. — Ты же отмажешь нас, если что?
Через день во всех городских газетах появилось объявление: «Руководство ООО „Фортуна Сити“ приносит извинения Бореевой Вере, при увольнении которой произошла ошибка. Готовы встретиться и обсудить условия компенсации».
К вечеру температура в офисе снова перевалила за тридцать градусов, а воздух стал вязким, словно сироп. Дышать влажным горячим воздухом было до тошноты противно.
— Да что же ей ещё надо-то! — побагровела Светлана.
Выдохнув, она перевела взгляд на Толю:
— Ну-ка, что ты мне говорил, когда предлагал её уволить?
Толя заёрзал под вперившимися в него взглядами.
— Что мы можем сократить сотрудников, которые не приносят значительной пользы компании и чью работу можно перераспределить без ущерба по нагрузке и необходимости доплачивать. А высвободившиеся деньги…
— …направить на рекламу наших услуг.
— Прорекламировали мы себя потрясно! У меня на столе лежит одно заявление на увольнение, и двое ещё думают, — съязвила Светлана. — Стас, а ты ей что сказал?
— Мм, дай вспомнить, — Стас потёр переносицу. — Сказал, что наша кадровая политика предполагает оптимизацию труда через отказ от дублирующихся ставок в случае, если деятельность сотрудника не специфична и легко заменяема…
— Хватит! Я сейчас отключусь, — остановила его Светлана. — Значит, наша Вера услышала, что она бесполезная и её легко заменить. Да, Катюша?
— А что не так? — пожала плечами Катерина. — Это бизнес, а не благотворительность. А я не психолог, чтобы говорить приятное.
— Охереть вы дипломаты! — взорвалась Светлана.
— А сама-то?! — огрызнулась Катерина. — Спихнула это на меня и свалила, чтобы руки не пачкать.
— Кто ж знал, что мы в такой жопе окажемся?!
У Саши зажужжал телефон — и все разом замолкли.
— Это Тёма, сисадмин. Пишет, что восстановить портфолио Веры полностью так и не смог, но нашёл её полное имя — Виринея Левантовна Бореева. Поиск по имени ему не дал ничего, кроме каких-то статей о ветрах. Чушь какая-то! — Саша бросил телефон на стол.
— Ну почему чушь? — оживился Стас. — Из офиса изгоняют женщину, чьё имя, фамилия и отчество связаны с ветром.
— Увольняют под предлогом ненужности, — добавила Светлана.
— И в офисе исчезает воздух… — закончил Толик.
— Сотрудник-то был незаменимым! — торжествующе заявила Светлана.
— Значит, признания этого она и ждёт! — подхватил Стас.
Катерина с Сашей так ничего и не поняли, а Толик надеялся, что на этом Вера — или Вира, как её теперь звать-то? — успокоится.
Новое объявление было похоже на крик души: «Виринея, мы жестоко ошиблись, посчитав тебя бесполезным сотрудником! Прости нас, пожалуйста! Заменить тебя невозможно, теперь мы это понимаем. Руководство ООО „Фортуна Сити“».
Через день пришло очередное призрачное уведомление: «Неплохо. Но это не всё». Температура в офисе не снизилась ни на градус, зато по стенам поползла плесень.
— Может, она денег хочет? — спросил Саша.
— Тогда бы сказала, сколько и куда переводить, — возразила Катерина, протирая рабочее место антисептиком.
— Восстановиться на работе? — предположил Стас, почесав затылок. Вчера он побрился налысо, но легче не стало.
— Нет, — сказала Светлана. — Вчера пришло письмо из трудовой инспекции. Если кратко: на нас пришла жалоба, но в связи с неверно указанными данными заявителя она аннулирована. Может, она просто хочет, чтобы мы тут сдохли от духоты?
— Или ждёт других слов, — Катерина задумалась. — И не только от руководства.
Она медленно повернулась к Толе. Тёмные глаза под опахалом наращённых ресниц сузились.
— Мне вот интересно: почему сообщения приходят именно тебе?
— Думаешь, Вера знает, что Толя инициатор увольнения? — спросил Стас.
— Тогда почему Вера пишет тебе, а не Свете, мне или Стасу?
Всё это время Катерина без отрыва смотрела на Толю, и ему показалось, что он начал потеть вторым слоем.
Его голос дрожал, выдавая ложь.
— Ну-ка колись! — велел подошедший сзади Саша.
Взгляды всех, кто был в комнате, сошлись на Толе. В этот раз в них чувствовалась угроза.
— Вера правда не знает, что её увольнение — моя идея.
Пытаясь выиграть время — хотя терять уже было нечего, — он вытер красное лицо полотенцем и забормотал:
— Вы все тут такие умные, но почему-то ни у кого не возник вопрос… — Толя начал то ли обмахиваться газетой, то ли прятаться за ней. — Никто не заметил, что бесполезным оказался всего один сотрудник — и тот с зарплатой чуть выше мини…
— Ну ты и козёл! — прошипела Светлана. — Личные обидки, значит, решал, да?
— Да! — выкрикнул Толя, отшвырнув газету. — У меня тоже есть гордость и другие чувства! А Вера просто посмеялась над ними!
— И ты как взрослый и вроде даже не безмозглый мужчина решил ей отомстить. И втянул в это дерьмо всю компанию!
Светлана сделала два больших шага к своему столу — и через мгновение в лицо Толе полетел блокнот.
— Извинения, идиот! Чем честнее напишешь — тем выше шанс, что этот ад закончится. Хотя бы для нас.
К концу рабочего дня Толя исписал блокнот больше, чем на половину, и только последние тексты Светлана не забраковала.
— Утром на свежую голову напишешь итоговый вариант и покажешь, — процедила она, собираясь домой.
— «Вера, я вёл себя недопустимо как мужчина и как коллега. Твоё увольнение — моя вина и жажда мести. Я раскаиваюсь в своём поведении, прошу у тебя прощения и готов искупить свою вину. Анатолий Колядин», — прочитал следователь.
Убрав блокнот в отдельный пакет, он протянул его коллеге:
— Подождём, что покажет вскрытие. Может, поймём, почему в январе он ходил по офису в пляжной одежде. А пока закрой окна — здесь от холода даже дышать невозможно.