Дневник выживания университетского преподавателя Глава 13: Call back
【Call back: отсылка или возврат к ранее упомянутому содержанию. Пример: Проблема в том, что когда сериал или выпуск глав тянется слишком долго, читатели всё забывают, и отсылки к прошлому (коллбэки) перестают работать.】
Когда они покинули съемочную площадку, было уже около девяти вечера, но рестораны в торговых кварталах всё еще были переполнены. Для Мэн Чу принцип «платить поровну» (AA) был такой же незыблемой аксиомой, как законы Ньютона, поэтому они отправились в итальянский ресторан, который, по словам Фу Гуаньшаня, отличался «хорошим качеством при доступной цене».
Едва открыв меню, Мэн Чу испытал привычную боль от цен.
Мэн Чу понимал: спутник долго и тщательно выбирал это место, заботясь о его хрупком самолюбии. Подавив изумление во взгляде, он принялся невозмутимо подсчитывать остаток на карте.
– Может... – спросил он. – закажем сет?
Комплексный сет выходил выгоднее, чем заказ отдельных блюд, к тому же в него не входили самые дорогие позиции из меню.
– Хорошо, – Фу Гуаньшань подозвал официанта.
Мэн Чу было любопытно, как Фу Гуаньшань собирается делать заказ в Гонконге, ведь тот не владел кантонским диалектом, да и уровень его английского оставлял желать лучшего. И тут он увидел, как актер, тыча пальцем в меню, с величественным видом произносит:
Официант повторил заказ и уточнил, какие нужны гарниры и соусы. Мэн Чу не знал некоторых английских терминов, но, не желая показывать свою неосведомленность, выбрал наугад.
Фу Гуаньшань ответил «yes» с очень уверенным видом.
Официант вежливо кивнул и удалился.
Видимо, заметив удивление Мэн Чу, Фу Гуаньшань пожал плечами:
– Если часто слышишь эти слова, начинаешь понимать, что к чему.
Ну да, что такое High Vacuum (высокий вакуум), он не знает, зато слово Orecchiette (орекьетте вид пасты) ему знакомо.
Закончив с заказом, Фу Гуаньшань продолжал листать винную карту.
– Может, ещё красного? – спросил он. – Для Гонконга западная кухня по таким ценам - это очень выгодно.
Фу Гуаньшань поднял на него взгляд и усмехнулся:
– Погугли цены в похожих ресторанах.
Мэн Чу проверил и обнаружил, что цены здесь и впрямь невысокие. Его «сердечная боль» из-за стоимости блюд была вызвана не разницей в доходах между ним и Фу Гуаньшанем, а пропастью между ценами в Гонконге и Линьчэне.
– Неужели в Гонконге абсолютно все получают по двадцать тысяч в месяц? – вздохнул он. – С моей-то зарплатой мне пришлось бы по выходным ставить палатку в парке и ночевать там вместе с филиппинскими домработницами.
– На двадцать тысяч есть своя жизнь, на шесть тысяч своя, – Фу Гуаньшань подумал и закрыл меню. – Лучше пить воду. Ты вчера много выпил, голова ещё кружится.
Мэн Чу с радостью согласился, но тут же обнаружил, что бутылка дистиллированной воды стоит тридцать пять долларов.
Диснейленд вдруг показался ему выгодным.
Он сделал глоток, мысленно внушая себе, что эта вода куда более стерильна, чем бесплатный чай в обычных забегаловках.
Фу Гуаньшань всё это время молча наблюдал за ним. Он смотрел, как Мэн Чу осторожно прихлебывает воду и смешно морщится, и в его улыбке читалось нечто двусмысленное.
Заметив этот взгляд, Мэн Чу почувствовал себя не в своей тарелке:
– Ты знаешь историю нашей любви куда лучше меня, – мечтательно вздохнул Фу Гуаньшань. – Я и понятия не имел, что мне, оказывается, делали предложение.
– Ну... – замялся Мэн Чу. – Перед тем как приехать, я написал целую легенду: от нашего знакомства до предложения, включая подробный план свиданий и список подарков…
Мало ли, вдруг кто спросит надо же уметь ответить блестяще.
Он никогда не выходил на экзамен без подготовки.
Мэн Чу всего лишь хотел доказать, что ответственно подошел к «домашнему заданию», но внезапно обнаружил, что «главный экзаменатор» смотрит на него взглядом, полным нежности.
Пока он просто пересказывал придуманную историю, это не казалось чем-то реальным. Но теперь, под звуки мелодичной музыки, при свете мерцающих свечей и под этим ответным, исполненным страсти взором, возникло ощущение, будто всё это происходило на самом деле.
– Звучит так, – задумчиво сказал Фу Гуаньшань, барабаня пальцами по щеке, – будто в этом твоем сценарии ты меня очень сильно любишь.
Мэн Чу растерялся, напоминая кота, который только что опрокинул лампу и пытался тихо улизнуть, но был пойман за шкирку:
– В той истории, которую ты придумал, как сильно ты в меня влюблен?
Мэн Чу перестал даже моргать. Откуда взялись дополнительные вопросы? Вопрос вышел за рамки программы!
Встретившись с этим пронзительным, словно луч маяка, взглядом, Мэн Чу на мгновение задумался и выдал ответ:
– Так же сильно, как сверхпроводящий магнит притягивает ферромагнитные металлы⁴.
⁴超导磁铁吸引铁磁性金属 (chāodǎo cítiě xīyǐn tiěcíxìng jīnshǔ): Мэн Чу выдал максимально «научный» комплимент. Сила притяжения сверхпроводящего магнита колоссальна - это его способ сказать «непреодолимо».
Фу Гуаньшань долго и пристально смотрел на него, после чего кивнул:
– Хоть я ничего и не понял, но это определенно будет финальной речью в нашем фильме.
– Тебе не кажется, что эта история очень похожа на фильм? – мечтательно произнёс Фу Гуаньшань. – Если когда-нибудь…
– Вряд ли, – перебил Мэн Чу. – В этой истории с самого начала и до конца полно дыр. Времени было в обрез, я не успел проработать детали. Хорошо, что твои коллеги невнимательны. Стоило бы им чуть задуматься, они бы сразу поняли: во-первых, компания не могла бы одолжить мне столько дронов. Во-вторых, для шоу фейерверков нужна очень высокая точность позиционирования, инерциальная навигационная система, система уклонения от препятствий должны обеспечивать сантиметровую точность. Не говоря уже о необходимости запрашивать разрешение у местных авиационных властей. С учётом затрат на разработку и времени я бы просто не смог этого сделать. Так что всё это очевидная фальшь…
– Стоп-стоп-стоп! – Фу Гуаньшань потер лицо руками. – Да никто в здравом уме не станет обсуждать технические недочеты, ясно?!
– Но... – не унимался Мэн Чу. – Вдруг кто-нибудь спросит, какое программное обеспечение мы использовали для генерации траекторий полёта…
Как вообще разговор превратился в сеанс поиска критических багов?!
Фу Гуаньшань сердито отхлебнул простой воды, пытаясь, словно заправский каменщик, выкорчевать и выбросить из головы этот кусок памяти, разрушивший всю атмосферу.
«Отмотав» время на минуту назад и заново погрузившись в романтическую историю любви, он переключился в режим глубоко преданного «великого влюбленного» и посмотрел на собеседника:
– Во сколько у тебя самолет? Я провожу…
Фу Гуаньшань попытался настоять:
– Завтра утром у меня нет съёмок.
– Тогда лучше поспи подольше, восстанови силы, – сказал Мэн Чу. – Когда ты уезжал в Гонконг, я тебя не провожал. Будет несправедливо, если теперь провожать будешь ты.
Один раз сказал про «запишем в долг», и этот парень воспринял его как банк? подумал Фу Гуаньшань. Подсчитывает каждую мелочь так дотошно?
Он отодвинул в сторону кожаную папку со счетом и, подперев щеку рукой, задумчиво произнес:
– Но, согласно твоей легенде, наши отношения такие страстные, что я обязательно должен отвезти тебя в аэропорт, мы обнимемся и поцелуемся, я буду стоять у стеклянной стены и махать платочком... нет-нет, платки уже не в моде, махать шляпой... и смотреть, как твой самолёт отрывается от взлётной полосы и исчезает вдалеке…
Он живо представил эту сцену, и у него на глаза навернулись слёзы. Мэн Чу тоже представил и решил, что лучше выпрыгнет из того самолёта, за которым Фу Гуаньшань будет наблюдать.
И вообще... – Из терминала не видно, как взлетают самолеты.
Фу Гуаньшань бросил на него полный обиды взгляд, вычеркнул из памяти сцену, которую играл в десяти разных дорамах, и надел темные очки:
Отель Мэн Чу находился в таком захолустье, что такси пришлось бы ехать в объезд, а стоило бы это целое состояние. Фу Гуаньшань предложил подбросить его, он ожидал, что тот откажется, но, к своему удивлению, получил весьма бодрое «спасибо».
Фу Гуаньшань тут же решил попытать удачу:
– Конечно, если бы ты поехал прямиком в мой отель, это было бы и удобнее, и дешевле.
– Мои вещи остались там, как я завтра поеду в аэропорт?
Что ж, по крайней мере, он попытался.
Когда они приехали к отелю Мэн Чу, тот перед тем как выйти из машины, вдруг сказал Фу Гуаньшаню:
– Зайди ко мне в номер, я хочу тебе кое-что дать.
Фу Гуаньшань был настолько шокирован этим предложением, что прослушал сумму, которую назвал водитель, в результате чего Мэн Чу успел расплатиться первым.
Это было сокрушительное поражение, какого еще не знала его история светских побед, но оно ничуть не испортило его восторженного и трепетного настроения. Он бодро вышел из машины, по пути не забывая "подготавливать почву" для Мэн Чу:
– Предупреждаю, я буду ждать этого подарка с очень-очень большим нетерпением.
Мэн Чу, пребывая в отличном расположении духа из-за того, что ему наконец-то удалось самому оплатить счет, не испугался такого чрезмерного напора:
– Ты можешь сделать так, чтобы мне это точно понравилось, – многозначительно ответил Фу Гуаньшань.
Мэн Чу склонил голову набок, не совсем понимая подтекст этой фразы, и приложил карту, открывая дверь.
Комната была крошечной: стоило им двоим встать в любой свободный пятачок пространства, как они оказывались на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Фу Гуаньшань остался крайне доволен такой планировкой.
Мэн Чу достал картонную коробку, а Фу Гуаньшань, стоя у него за спиной, в предвкушении потирал руки.
– Вообще-то я планировал завезти это к тебе в отель сразу по приезду в Гонконг, но вчера слишком много выпил и не успел, – он вскрыл коробку и протянул её спутнику.
Фу Гуаньшань уставился на содержимое:
– VR-шлем, – сказал Мэн Чу. – Я сейчас как раз работаю над проектом чипов для носимых устройств.
Что ж, это совершенно не походило на то, что он себе воображал.
Фу Гуаньшань, ничего не понимая, наблюдал за тем, как Мэн Чу настраивает оборудование, надевает шлем ему на голову и вкладывает в руки контроллеры.
– Ты как-то говорил, что хотел бы свадебное путешествие, – произнес Мэн Чу. – Из-за меня это не осуществилось, так что я решил тебе его компенсировать.
Не успел Фу Гуаньшань задать вопрос, как Мэн Чу взял контроллер и нажал на кнопку.
Обстановка комнаты мгновенно исчезла. Перед глазами возникли темно-серые металлические ступени; изображение слегка покачивалось, создавая иллюзию подъема по лестнице. Он повернул голову, и поле зрения послушно последовало за его движением вправо.
К своему изумлению, он увидел, что Мэн Чу стоит рядом с ним.
Он протянул руку, чтобы коснуться его.
Там, по ту сторону изображения, его ладонь сжала другая рука.
Он улыбнулся и, крепко держа Мэн Чу за руку, посмотрел вдаль: весь город был пропитан оранжевыми сумерками, а стеклянная пирамида Лувра сияла серебристым блеском, словно кончик иглы.
Он бывал здесь раньше - это была Эйфелева башня.
Следуя за изображением, он поднялся на смотровую площадку на самой вершине. Сена внизу напоминала цепочку из расплавленной платины, собор Сакре-Кёр на Монмартре парил в легкой дымке, а когда стая голубей пронеслась над Триумфальной аркой, в наушниках шлема раздался шум хлопающих крыльев.
Внезапно перила под рукой дрогнули, и он сорвался с вершины башни. Пейзаж перед глазами превратился в размытый туман. Он уже готов был вскрикнуть от испуга, как вдруг туман расступился, превращаясь в бирюзовую рябь воды.
Теперь он сидел на носу гондолы, проплывающей под мостом Вздохов. По обе стороны канала, прямо из щелей в сырой кирпичной кладке, распускались пышные гроздья гортензий.
Тень от моста упала на него, на мгновение погрузив всё во тьму, а когда свет вернулся, он уже оказался на золотых пляжах Мальдив.
Сцены сменяли одна другую: он летел на воздушном шаре над Долиной Роз, управлял огромным лайнером, пробираясь сквозь антарктические льды, и продирался сквозь вечно сумрачные девственные леса.
Еще мгновение и всё окутал призрачный лунный свет.
Он стоял на палубе, перед ним расстилалась бескрайняя гладь моря. Вдруг небо полоснула падающая звезда.
А следом, словно залпы фейерверка, тысячи и тысячи световых дуг сплелись в небе в сияющую сеть, поверхность моря то вспыхивала, то снова погружалась во тьму.
Он, не моргая, смотрел на это небесное чудо. Спустя долгое время последняя комета, оставляя за собой тягучий шлейф, медленно скользнула вниз, подобно серебряной слезе. Изображение вновь погрузилось в тишину, а он так и сидел на месте, не шевелясь.
Видя, что тот замер как истукан, Мэн Чу обеспокоенно протянул руку и слегка толкнул его в плечо.
Тот моргнул, осознавая, что вернулся в реальность, снял шлем и повернулся к Мэн Чу.
– Пусть и с небольшим опозданием, – сказал Мэн Чу, – но я надеюсь, что эта «свадьба» тебе понравилась.
С самого момента их решения пожениться Фу Гуаньшань прилагал максимум усилий, и Мэн Чу был ему очень благодарен – особенно за то, как тот выручил его на сегодняшней встрече, поддержав его статус перед коллегами.
Жизнь Фу Гуаньшаня и так была полной чашей, и Мэн Чу мало чем мог ему помочь. Поэтому он просто постарался в меру своих сил воплотить в жизнь некоторые из его драматичных фантазий.
Он поднял голову, надеясь увидеть в глазах спутника хотя бы тень радости. Однако, когда их взгляды встретились, Фу Гуаньшань лишь молча смотрел на него.
Этот взор больше не был тем глубоким и нежным взглядом «на публику», что был раньше. Это было спокойное, пристальное созерцание, казалось, глядя на Мэн Чу, он одновременно прислушивается к ритму собственного сердца.
Необъяснимо, но от такого простого взгляда Мэн Чу стало не по себе.
Когда на тебя смотрят так, слова, которые могут последовать, уже невозможно будет принять за простую шутку.
Внезапно он почувствовал острую необходимость за что-то ухватиться. Схватив телефон, он взглянул на экран:
– Боже, уже так поздно! Тебе пора возвращаться и отдыхать.
Фу Гуаньшань долго не сводил с него глаз, затем встал и подождал, пока тот проводит его до двери.
Это расставание было необычайно тихим. И лишь уходя, Фу Гуаньшань заговорил:
– Спасибо, – сказал он. – Мне очень понравилось.
На следующий день, когда Мэн Чу вышел из отеля со своим чемоданом, он к своему изумлению обнаружил, что у входа стоит трейлер Фу Гуаньшаня.
Тот с шиком прислонился к дверце машины в нарочитой позе, какую можно увидеть разве что на модных постерах. При такой степени приметности его темные очки и кепка были чистой воды самообманом.
Он помахал Мэн Чу рукой, и тот лихорадочно принялся рыться в памяти. Ведь он не называл ему время вылета!
– Из Гонконга в Линьчэн летают всего два самолёта, – сказал Фу Гуаньшань. – Проверить расписание секундное дело.
Раз уж тот приехал, Мэн Чу, конечно, сел в машину. Фу Гуаньшань хоть и выглядел предельно невозмутимым, но кто знает, сколько времени он вырисовывался в этой позе и как сильно у него затекли ноги.
В аэропорту Фу Гуаньшань довел его до зоны досмотра и не спешил уходить, стоя на месте с улыбкой на лице.
От этой улыбки Мэн Чу занервничал.
– Ты только не вздумай устраивать всё это... – он слабо изобразил жест рукой, – махание вслед и прочее…
– Не волнуйся, – сказал Фу Гуаньшань. – Я сделаю только одно.
Внезапно он слегка наклонился, приближаясь к лицу Мэн Чу. Тот инстинктивно хотел отпрянуть, но мужчина перед ним резко обхватил его за талию. Мэн Чу по инерции уткнулся ему в грудь, их губы едва не соприкоснулись. Однако в этот самый миг Фу Гуаньшань вдруг выпрямился и просто поцеловал его в лоб.
– Сегодня без ракурсов, – сказал Фу Гуаньшань.
Мэн Чу окончательно впал в ступор, прокручивая в голове только что случившееся. Его ментальные цепи перегорели: он никак не мог взять в толк, как тому удалось провернуть этот «маневр».
Он поднял руку и коснулся лба, совершенно не замечая, что Фу Гуаньшань всё еще обнимает его.
Фу Гуаньшань смотрел на него сверху вниз. Этот парень позволял так легко пользоваться собой, а после вместо того чтобы поскорее сбежать, оставался стоять на месте, погрузившись в глубокие раздумья. Крайне опасное качество.
Поэтому Фу Гуаньшань решил «наглеть до конца» и не выпускал его из объятий, пока время не начало поджимать.
– Тебе пора на посадку, – он указал на табло вылетов.
Мэн Чу механически повернул голову и, словно очнувшись от сна, резко вдохнул, после чего поспешно припустил к зоне досмотра. Координация его подвела: не успел он сделать и пары шагов, как чемодан больно врезался ему в голень.
Он так и не обернулся, с головой погрузившись в «бескрайнее море» людей в очереди, и не увидел, как Фу Гуаньшань всё-таки помахал ему шляпой на прощание».
Учитывая, что технология рендеринга изображений тоже требует много времени и денег, видео в тексте, скорее всего, собрано из существующих на рынке материалов. Ну, Мэн лаоши так или иначе нашёл способ.
Актёр Фу ещё не осознал, что в вопросах романтики Мэн-лаоши по сравнению с ним - это игрок максимального уровня, пришедший громить "нубскую" деревню.