DDL Глава 27: День 70
Раннее утро. Чжуан Цяо сидел на краю кровати в позе роденовского «Мыслителя»¹.
¹Поза Мыслителя (思想者的姿势): Ироничная отсылка к знаменитой скульптуре Огюста Родена «Мыслитель».
Никаких признаков похмелья не было, зато обрывки вчерашних смутных воспоминаний вовсю устраивали гонки на картах в его голове: тусклый жёлтоватый свет, тёмная поверхность стола, вечно лишённое эмоций лицо Гуй Фаня и бокал за бокалом.
Как он в итоге вернулся к себе? Полнейший провал в памяти. Остался лишь леденящий осадок разочарования, который тяжёлым грузом осел где-то в желудке. Это гнетущее чувство изнуряло сильнее любого похмельного синдрома.
Шаркая ногами, Чжуан Цяо поплёлся вон из спальни.
Пэй Цисы чинно восседал за обеденным столом. Перед ним высилась большая фарфоровая пиала, от которой валил пар. В прозрачном бульоне аппетитно покоилась лапша, а сверху красовались яйцо пашот, сочная зелень и ломтики тушёной говядины в соевом соусе.
– С днём рождения! – звонко произнёс Пэй Цисы.
Чжуан Цяо захлопал глазами, и вся тяжесть в желудке вмиг улетучилась. Он расплылся в улыбке:
Пэй Цисы подпёр щёку рукой и с любопытством уставился на друга:
– Как планируешь отмечать в этом году?
Чжуан Цяо немного подумал и тоном человека, безмерно уставшего от бремени мирских забот, произнёс:
– Да ладно тебе, обычный день рождения. Не стоит ради меня так утруждаться и что-то выдумывать.
– Ну, к примеру, ту самую жареную баранину с луком, только лука и зиры побольше, или свинину в кисло-сладком соусе гобаожоу и обязательно по классическому рецепту, или хотя бы малатан с двойной порцией кунжутной пасты... – перечислял Чжуан Цяо. – Всё это можно и в любой другой день съесть, вовсе не обязательно устраивать пир горой сегодня.
– Торт тоже покупать не нужно, – продолжал Чжуан Цяо. – Тот шоколадный блинный торт с прослойкой из каштанового крема и россыпью свежей клубники сверху... Он же жутко калорийный, сплошной удар по организму...
– И никаких поздравительных песен или свечей, – Чжуан Цяо подцепил палочками очередную порцию лапши. – Пускай всё будет максимально просто.
Спустя минуту Пэй Цисы снова подал голос. В его интонациях сквозила редкая для него нерешительность:
– Допустим... Я подчёркиваю: чисто гипотетически! Если мы всё-таки устроим праздничный ужин... Ничего, если я... приведу с собой кое-кого?
Глаза Чжуан Цяо округлились до размеров чайных блюдец:
– Ты его не знаешь, – туманно пробормотал Пэй Цисы. – Сам увидишь, когда придёт.
Чжуан Цяо ещё пару секунд подозрительно сканировал его взглядом:
– Ладно... Если мы, конечно, чисто гипотетически что-то устроим.
Когда с завтраком было покончено, позвонили родители. Они поздравили его с днём рождения и позвали на праздничный обед. Чжуан Цяо вежливо отказался, сославшись на завал по работе. Домашний ужин, спору нет, был бы роскошным, но учитывая, что сегодня ему официально стукнуло тридцать – по традиционному календарю тридцать один, а если округлить, то считай все сорок! – масштаб родительской «давилки» по поводу женитьбы обещал быть просто катастрофическим.
Услышав, что сын не приедет, мать немного расстроилась, и он поспешил перевести тему:
– Как там дела у тёти с тем адвокатом, которого я советовал? Он из фирмы моего однокурсника, говорят, мастер по таким делам.
К его удивлению, при упоминании этой темы мать так и засияла от радости:
– Да никакого суда не понадобилось, всё уже уладили!
Мать, судя по всему, удивилась тому, что он не в курсе:
– Так разве это не ты того человека прислал? Какой-то молодой парень. Он посидел немного с мужем твоей тёти с глазу на глаз. Уж не знаю, что он ему там наговорил, но тот вышел бледный, аж коленки тряслись, и тут же выплатил всю сумму по поручительству до последнего юаня.
– Ого... И откуда только деньги взял?
– Должно быть, занял где-то под большие проценты, нам-то что за дело? Главное, что с твоей тёти все обвинения сняли, и ладно.
Ну не бывает же на свете таких чудес, – подумал Чжуан Цяо. Почувствовав неладное, он принялся дотошно расспрашивать про внешность незнакомца, но мать сама парня не видела, так что описание вышло весьма туманным.
Чжуан Цяо повесил трубку. Хоть вся эта история и выглядела как сплошной туман, по крайней мере, одним поводом для беспокойства стало меньше.
Словно в наказание за выдуманный предлог, день и впрямь выдался сумасшедшим. Пэй Цисы прислал сообщение с вопросом, когда он будет дома, но Чжуан Цяо смог ответить лишь что-то невнятное.
Когда он наконец покинул свой кабинет, небо за окном уже стало чернее смолы.
Тело ломило от усталости, но при мысли о вкусностях, которые ждут его дома, он снова приободрился.
Он весело дошагал до дома, сделал глубокий вдох, распахнул дверь и...
Обеденный стол был девственно чист и абсолютно пуст.
Он заглянул на кухню, открыл холодильник, там внутри сиротливо ютились лишь остатки сегодняшнего обеда.
Пэй Цисы в это время преспокойно сидел на диване, уткнувшись в телефон. Услышав шум, он поднял голову:
Чжуан Цяо медленно повернулся к нему:
– Так поздно и ещё не ел? Может, яйцо тебе сварить? – Пэй Цисы на секунду задумался. – Ой, точно, у нас же яйца кончились.
Обычно их домашних стратегических запасов хватило бы, чтобы пережить три месяца зомби-апокалипсиса, а сегодня в доме не нашлось даже банального яйца?!
Неужели раз он сам просил ничего не готовить, то его друг действительно решил оставить его ни с чем? (╥﹏╥)
Пэй Цисы виновато отвёл взгляд:
– Может... сходишь к соседу, одолжишь парочку?
Голова Чжуан Цяо была так забита унылыми мыслями, что он даже не задумался, насколько нелепо звучала эта отговорка. Он постучал в противоположную дверь, и на пороге возникло всё то же абсолютно невозмутимое лицо.
При виде этого лица чувство поражения в душе Чжуан Цяо рвануло с тысячекратной силой. Он только открыл рот, чтобы что-то сказать, как Гуй Фань шире распахнул дверь:
Чжуан Цяо уже хотел было съязвить в духе «кто это ещё к тебе заходить собирался», как вдруг его взгляду открылась гостиная.
Тёплые жёлтые гирлянды-огоньки струились от самого потолка до углов комнаты. На обеденном столе красовался праздничный торт, а рядом высились тарелки с исходящей паром едой, в точности теми блюдами, которые он заказывал утром.
– Сюрприз! – замахал руками выскочивший сзади Пэй Цисы.
Чжуан Цяо опешил на мгновение, а затем с гордо поднятой головой, словно почётный гость на церемонии вручения наград, чинно вошёл в квартиру. Он взял со стола картонную именинную корону и водрузил её себе на голову:
– Еду приготовил я, – отчитался Пэй Цисы. – А господин Гуй любезно и по-соседски предоставил нам помещение.
Чжуан Цяо издал какой-то полуживой звук:
Выражение лица Гуй Фаня оставалось предельно спокойным:
– Пустяки, обычная дружеская услуга.
– Какое там «пустяки»! – Пэй Цисы так и тыкал пальцем во все стороны, указывая на декорации, колонки и стоящие на столе цветы. – Вот это, это и вон то! Всё придумал и оформил господин Гуй.
Чжуан Цяо повернулся к Гуй Фаню и со всей доступной ему сдержанностью произнёс:
Какая же он всё-таки загадочная личность, – подумал Чжуан Цяо. – Ещё вчера всем своим видом показывал, что не хочет сближаться, а сегодня устраивает для меня целый праздничный ужин. Впрочем, забудь. Даже если я спрошу, он всё равно ничего не ответит.
Гуй Фань мазнул по нему взглядом. Чжуан Цяо на автопилоте отвёл глаза и перевёл их на диван. До этого всё его внимание занимали только сосед и сосед по квартире, и лишь сейчас он заметил, что в углу дивана у самого окна сидит кто-то ещё.
Чжуан Цяо замер. Это лицо он уже видел, на совещании по совместному проекту университета и предприятия, этот человек стоял прямо за спиной Цзян Сюя…
Не успел он и глазом моргнуть, как Чжан Дянь поднялся с дивана и вплотную приблизился к Чжуан Цяо. Он прищурился, и его взгляд, точно хирургический зонд, принялся сканировать лицо именинника:
– Так вот ты какой... Тот самый человек, который считает моё имя странным.
Чжуан Цяо окончательно запутался:
– «Гуй» означает «возвращение». «Фань» глас Будды, не имеющий ни начала, ни конца, ни формы, ни облика. Это отрешение от собственного «эго» и постижение бескрайнего. И что же в этом имени, по-твоему, плохого?
У Чжуан Цяо голова пошла кругом. Ему казалось, что вся эта лавина заумных терминов просто со свистом проносится у него между ушей, больно ударяя по мозгам.
Этот парень вообще умеет нормально разговаривать?
– Наслышан о твоём великом имени. Наша сегодняшняя встреча поистине редчайшее и благословенное переплетение судеб.
Чжуан Цяо натянуто пожал ему руку и едва не подскочил на месте, аж до того она была ледяной.
Если Гуй Фань мертв уже как сотню лет, то этот тип никак не меньше трёхсот-четырёхсот, – пронеслось в голове у именинника.
Он перевёл косой взгляд с одного «призрака» на другого, после чего за локоть утащил Пэй Цисы на балкон и заговорщически понизил голос:
– С какой стати ты притащил сюда Чжан Дяня? Он же ассистент Цзян Сюя!
– Да мы познакомились, когда я отвозил вещи обратно в «Баоюань», – принялся объяснять Пэй Цисы. – Не переживай, он с Цзян Сюем не заодно. Он сам пытается накопать на него кучу проблем.
Чжуан Цяо нахмурился ещё сильнее. Ну надо же, какое удивительное совпадение.
Он только собирался высказать свои подозрения, как Пэй Цисы уже утянул его обратно к столу.
– Ладно-ладно, – засуетился писатель. – Ты же голодный с самого обеда, давай уже есть.
Благодаря вмешательству Чжан Дяня ужин прошёл в исключительно тёплой и весёлой обстановке. Он так и сыпал остроумными репликами и всякими малоизвестными историческими фактами, заставляя Пэй Цисы хохотать до упаду.
Наконец с едой было покончено, оставив после себя гору грязной посуды. Чжан Дянь поднялся со своего места и принялся собирать тарелки:
– Поскольку сегодня я единственный, кто не внёс в этот праздник вообще никакого вклада, вся уборка ложится на меня. И попробуйте только со мной поспорить.
В итоге спорить с ним действительно никто не стал.
Проводив взглядом Чжан Дяня, который понёс тарелки в сторону кухни, Чжуан Цяо встал и размял затёкшие плечи:
На кухне вовсю шумела вода из-под крана. Чжан Дянь закатала рукава и мыл посуду со скоростью новейшей посудомоечной машины из пятизвёздочного отеля. Услышав шаги, он, не оборачиваясь, весело бросил:
– Ну как, именинник доволен праздничным сюрпризом? Скажу по секрету… вся эта идея принадлежит мне.
– Я так и думал, что у Цисы не хватило бы фантазии на все эти хитрые многоходовки.
Чжуан Цяо подошёл к раковине с другой стороны, и Чжан Дянь немного потеснился.
Однако Чжуан Цяо даже не потянулся к воде. Вместо этого он внезапно мёртвой хваткой вцепился в запястье Чжан Дяня. Он нажал с такой силой, что это выглядело как прямое и жёсткое предупреждение.
Чжан Дянь слегка нахмурился и повернул голову, столкнувшись с ним взглядом.
– Не смей его использовать, – отчеканил Чжуан Цяо.
Шум бьющихся о раковину водяных капель надёжно заглушал их приглушённый разговор.
– Мне плевать, ради чего именно ты к нему подлизываешься, – голос Чжуан Цяо упал до опасного шёпота. – Но если ты посмеешь причинить ему вред, клянусь, я лично подключу тебя к генератору импульсных напряжений и превращу в кучку пепла.
Чжан Дянь даже не попытался вырваться. Насмешливый блеск в его глазах сменился оценивающим прищуром, а затем и вовсе перерос в пугающую, несвойственную ему серьёзность:
Чжуан Цяо продолжал сверлить его взглядом, словно пытаясь понять, насколько тот искренен. В этот самый момент в дверях кухни бесшумно выросла фигура Гуй Фаня.
Взгляд Гуй Фаня скользнул по их сцепленным рукам и замер.
Чжан Дянь обернулся, и на его губах снова заиграла многозначительная улыбка. Он слегка повёл запястьем, и Чжуан Цяо разжал пальцы ещё до того, как тот успел раскрыть рот. Повернувшись к старому другу, Чжан Дянь с ироничной усмешкой произнёс:
– Да ты не переживай, я его у тебя не украду.
Однако Чжуан Цяо даже не посмотрел на Гуй Фаня. Он лишь хмыкнул и стряхнул с ладоней капли воды:
Чжан Дянь приподнял бровь и бросил на Гуй Фаня весьма красноречивый взгляд.
Чжуан Цяо не имел ни малейшего желания становиться частью этого безмолвного обмена любезностями. Он уже собирался выйти из кухни, как вдруг за спиной раздался голос Гуй Фаня:
– Если ты отчаянно чего-то хочешь, но заранее знаешь, что совсем скоро безвозвратно это потеряешь, – негромко спросил Гуй Фань, – ты всё равно станешь за этим гнаться?
Чжуан Цяо слегка нахмурился, а затем горько усмехнулся.
– А разве тот, кто боится сделать шаг лишь из страха грядущей потери не дурак? – ответил он. – Человек ведь тоже обречён на смерть. Но разве из-за того, что мы ничего не сможем забрать с собой в могилу, мы должны отказываться от радостей жизни? Даже если сократить человеческий век в сто раз, суть от этого не изменится.
Чжан Дянь перевёл взгляд на Гуй Фаня. Тот никак не отреагировал на эти слова, лишь молча проводил Чжуан Цяо глазами, пока парень не покинул кухню.
Чжуан Цяо опустился на диван, собираясь наконец насладиться оставшимися крохами свободного времени, но в этот момент у него в кармане зазвонил телефон. На экране высветился номер Вэй Чанъюаня.
[С днём рождения!] – весело поздоровался Вэй Чанъюань. – [Я тут приготовил для тебя скромный презент и уже подъехал к твоему жилому комплексу. Вот только не знаю, в каком ты корпусе. Тебе не трудно спуститься и забрать?]
– Ну что ты… Правда, не стоило...
[Да брось, дело сделано, подарок уже куплен. Мы же сто лет друг друга знаем, к чему эта излишняя вежливость?]
Отнекиваться дальше было неудобно, и Чжуан Цяо пришлось бежать к воротам комплекса. Вэй Чанъюань протянул ему изящную коробочку, внутри которой оказались наручные часы.
– Нет-нет-нет, это слишком дорогой подарок, – тут же запротестовал Чжуан Цяо. – Я очень ценю твоё внимание, но принять такое точно не могу.
Вэй Чанъюань даже не протянул руку, чтобы забрать коробку обратно:
– Да ты проверь этот бренд, они правда недорогие, просто малоизвестная марка. Я как увидел их, сразу подумал, что этот стиль тебе идеально подойдёт. Будешь надевать на академические конференции и следить по ним за регламентом выступлений.
Чжуан Цяо замялся. Он рассудил, что дальнейшие препирательства будут выглядеть уже просто нелепо и жеманно. В конце концов, на день рождения Вэй Чанъюаня он сможет сделать ответный подарок примерно той же стоимости.
– Ну... В таком случае, спасибо.
Вэй Чанъюань закинул голову, скользнув взглядом по тёмным окнам этажей. Чжуан Цяо виновато улыбнулся:
– Прости, пожалуйста. По-хорошему мне следовало бы пригласить тебя подняться и выпить чаю, но у меня сейчас дома другие гости, так что это не совсем удобно.
Вэй Чанъюань, впрочем, ни капли не расстроился:
– Всё в порядке, я ведь и правда заскочил всего на минуту, чисто вручить подарок. Не буду тебе мешать.
Он попрощался с Чжуан Цяо, сел в машину и завёл мотор.
На балконе одного из верхних этажей несколько пар глаз безмолвно провожали взглядом уезжающий легковой автомобиль.
Чжан Дянь вздохнул и развернулся, прислонившись спиной к оконному стеклу:
– И когда ты планируешь рассказать ему, что это по твоему приказу я припугнул мужа его тёти?
Гуй Фань всё ещё смотрел на одинокий силуэт внизу. Помолчав немного, он ответил:
– Зачем ему об этом знать? Он почувствует себя обязанным.
Чжан Дянь приподнял бровь и многозначительно посмотрел на него:
– Ого, а ты теперь, я гляжу, подходишь к этому заданию со всей душой?
Гуй Фань промолчал. Чжан Дянь слегка толкнул его локтем в бок:
– Парень ведь тебе чётко сказал: не надо бояться грядущих потерь и из-за этого отказываться от того, чего хочешь.
Гуй Фань повернул голову к Чжан Дяню, и на его лице отразилось искреннее недоумение:
– Я задал этот вопрос лишь ради того, чтобы он вразумил тебя. Мне показалось, что у него подбирать правильные слова получается куда лучше, чем у меня, – спокойно объяснил Гуй Фань. – Лично я никогда не считал время какой-то преградой или проблемой.
Чжан Дянь окончательно запутался:
– Так, стоп... Тогда какого чёрта ты за ним не ухаживаешь?
Гуй Фань снова перевёл взгляд вниз. Чжуан Цяо уже развернулся и собирался зайти в подъезд.
– Да он же очевидно по тебе сохнет! Это абсолютно любому понятно.
– М-м-м, – кивнул Гуй Фань. – Я знаю.
– Ну так и признался бы ему напрямую! Считай, исполнил бы его заветное желание.
– Это не его желание, – отрезал Гуй Фань.
На лице Чжан Дяня проступило явное сомнение.
– Он не согласится, – добавил Гуй Фань. – Абсолютно точно не согласится.
Сегодня меланхолию как рукой сняло.
я уже запуталась в их взаимоотношениях ааххаах