Раннее утро. Чжуан Цяо сидел на краю кровати в позе роденовского «Мыслителя»¹.

Чжуан Цяо гипнотизировал взглядом потолок. Перед глазами плясали лучи утреннего солнца. Он зажал лицо ладонями; под глазами залегли залежи глубокой синевы.

Чжуан Цяо то и дело заходил на страничку к новому контакту в списке друзей: открывал ленту, выходил обратно, кликал по аватарке и снова закрывал её.

Солнце ранней весны пробивалось сквозь окна кофейни, разливая вокруг ленивое послеполуденное тепло.

Утреннее солнце пробивалось сквозь окно, освещая стоящий у кровати старый кассетный магнитофон.

Пэй Цисы, закутавшись в потёртый свитер, притаился за скульптурой у входа в жилой комплекс и поправил сползающие тёмные очки.