DDL Глава 26: День 71
Чжуан Цяо гипнотизировал взглядом потолок. Перед глазами плясали лучи утреннего солнца. Он зажал лицо ладонями; под глазами залегли залежи глубокой синевы.
В голове раз за разом прокручивалось вчерашнее выражение лица Гуй Фаня, который внезапно изменился в цвете.
Ну всё, этот мысленный кинотеатр уже не закрыть.
Мало того что не закрыть, так из-за него ещё и уснуть не получилось.
Он снова вытащил телефон, кликнул по замершей аватарке и напечатал:
Нет-нет-нет, слишком бесцеремонно.
[Доброе утро! Какие у тебя планы на сегодня…]
Ай, а если тот опять никак не отреагирует, как потом продолжать разговор?
Он то набирал текст, то стирал. Бросил взгляд в левый верхний угол экрана. Вот чёрт, незаметно пролетело целых пятнадцать минут!
И в итоге ни единой строчки так и не ушло.
Он с размаху захлопнул чехол телефона и мысленно покрыл себя последними словами.
Ну что за бесхарактерность! У него эксперименты на носу, лекции вести надо, заявку на проект по реформе образования подавать, да и результаты конкурса на аспирантуру вот-вот объявят. И при всём этом он, точно прыщавый подросток, круглые сутки гипнотизирует чат с этим чёртовым «призраком», который даже мобильник с собой носить ленится?!
Он глубоко вдохнул и одним решительным пинком вышвырнул этого типа из своей головы.
Подумаешь, мужчина какой-то! Тридцать лет жил и знать не знал подобных забот, а тут этот явился и вздумал портить ему жизнь?!
С гордо поднятой головой он решительно вышел из квартиры, зашагал к лифту и с вызовом нажал кнопку первого этажа.
Прямо перед тем, как створки сомкнулись, чья-то рука перехватила их.
Чжуан Цяо поднял глаза и наткнулся на до боли знакомое лицо. В то же мгновение в его голове, словно из пушки с конфетти, рванул целый ворох воспоминаний: фортепианные переливы, оперные арии, кассетный магнитофон, застывший в тени деревьев силуэт… Все эти обрывки дружно взялись за руки и пустились в безумный пляс.
Он коснулся щеки, она пылала как печка. Прижал ладонь к груди, а сердце колотилось как сумасшедшее.
Внутренний голос Чжуан Цяо смачно сплюнул: «Ну ты и ничтожество! Конченый человек!»
Гуй Фань встал рядышком. На его лице, как обычно, застыло абсолютное олимпийское спокойствие. И почему-то именно этот невозмутимый вид заставил Чжуан Цяо до скрипа сжать зубы.
Он выпрямил спину, уставился строго перед собой и изо всех сил попытался изобразить ауру в стиле: «Я безумно занят, даже не думай ко мне лезть».
Гуй Фань, похоже, поймал этот сигнал и действительно не стал его трогать. От этого обида и злость внутри Чжуан Цяо разгорелись с новой силой.
Как раз в этот момент зазвонил телефон. Чжуан Цяо с яростью нажал на кнопку ответа.
Из динамика раздался голос Вэй Чанъюаня:
[Тут у западных ворот университета открылся новый ресторанчик гонконгской кухни, говорят, отличный. Свободен в обед? Пойдём, я угощаю.]
Чжуан Цяо на пару секунд замолчал, покосившись на стоящего рядом Гуй Фаня:
Вэй Чанъюань, судя по всему, не ожидал, что всё пройдет так гладко, и воодушевлённо закрепил время встречи. Повесив трубку, Чжуан Цяо, однако, не стал убирать телефон, а продолжил держать его у уха:
– Может, заглянем куда-нибудь вечерком выпить? Ладно, давай тогда у тебя. Заодно заценим то красное вино из твоей коллекции.
Вот теперь он убрал телефон, повернулся к Гуй Фаню и натянул свою самую безупречную дежурную улыбку.
– Ах, какая жалость, – с наигранным сожалением произнёс он. – У меня сегодня весь вечер расписан. Так что урок немецкого придётся пока отложить.
Гуй Фань мазнул по нему взглядом, никак не изменившись в лице:
Чжуан Цяо опустил руку с телефоном. Обида и досада, точно ледяной прилив, безмолвно затопили его душу.
Он до боли в глазах вглядывался в чужое лицо, но сколько ни всматривался, видел всё ту же непроницаемую маску абсолютного безразличия. Словно всё в этом мире и уж тем более стоящий перед ним человек, не имело к Гуй Фаню никакого отношения.
Двери лифта разъехались. Гуй Фань больше не удостоил его вниманием и просто шагнул наружу.
Чжуан Цяо вышел следом, едва справляясь с уязвлённым эго и грызущей тоской.
– Ну надо же, какая удача. Только подумал, что от еды из столовой уже тошнит, как тут же нашёлся спонсор, – как бы между прочим спросил он у Гуй Фаня. – А ты как? Что с обедом думаешь делать?
Гуй Фань даже шаг не замедлил:
– В административном корпусе ремонт проводки, скорее всего, провозимся до самого вечера. На обед времени не будет.
Бросив эту фразу, он снова погрузился в своё привычное молчание. Чжуан Цяо крепче сжал в кулаке телефон и больше не пытался завязать разговор.
Новая чайная пришлась к месту, слухи не врали. Вот только Чжуан Цяо жевал еду совершенно механически, не чувствуя вкуса.
Вэй Чанъюань не упустил из виду его отрешённость:
– Всё ещё переживаешь из-за статуса доцента? Да брось ты, с твоими-то заслугами тебя сто процентов утвердят.
Чжуан Цяо опомнился и выдавил из себя подобие улыбки:
– У тебя ведь скоро день рождения, верно? – поинтересовался Вэй Чанъюань. – Как планируешь отмечать? Я тут знаю одно классное местечко неподалёку, может, я приглашу тебя...
– Да нет, что ты, не стоит, – отмахнулся Чжуан Цяо. – Я на день рождения обычно просто съедаю тарелку долголетия¹, вот и весь праздник.
¹Тарелка долголетия (面): В оригинале просто «лапша». В Китае существует древняя традиция обязательно есть на день рождения длинную лапшу (长寿面 – лапшу долголетия), которая символизирует пожелание долгой и счастливой жизни. В переводе эта деталь адаптирована для сохранения культурного подтекста.
– Правда, не надо, – Чжуан Цяо улыбнулся. – Спасибо за приглашение, мне очень приятно.
Поскольку они были просто друзьями, при расчёте Чжуан Цяо настоял на том, чтобы разделить счёт строго пополам.
Когда они вышли из ресторана, послеполуденное солнце ослепительно ударило по глазам. Чжуан Цяо попрощался с Вэй Чанъюанем, дошёл до перекрёстка, но вдруг резко замер и повернул обратно к ресторану.
Спустя пару минут он вышел оттуда с фирменным бумажным пакетом в руках. Внутри лежало несколько видов десертов. Те самые, которые во время обеда показались ему особенно вкусными.
Он направился к административному корпусу. Ещё издалека увидел Гуй Фаня, стоящего на изолирующей лестнице: верхняя половина его туловища была скрыта в монтажном люке на потолке, рука была занята внутри.
Покачивая пакетом в руке, Чжуан Цяо подошёл ближе. Вокруг стоял жуткий шум, но Гуй Фань, словно почувствовав его присутствие, опустил голову и посмотрел на него сверху вниз.
– Проводка изношена сильнее, чем мы думали.
Чжуан Цяо слегка приподнял пакет, стараясь, чтобы его тон звучал как можно более непринуждённо:
– Да вот, купил в новом ресторанчике у западных ворот, у них десерты просто объедение. Ты же вроде остался без обеда? Как освободишься, сможешь хоть немного перекусить.
Гуй Фань несколько секунд молча смотрел на него, после чего принял пакет:
– Спасибо. Но вообще-то тебе не обязательно так сильно обо мне заботиться.
– Да я просто мимо проходил... – Чжуан Цяо и сам понял, насколько глупо и натянуто звучит эта отговорка, поэтому предпочёл вовремя замолчать.
Гуй Фань перевёл взгляд обратно на ремонтный люк:
– Нужно поторапливаться с работой.
Чжуан Цяо ещё немного потоптался на месте, чувствуя себя потерянным хомяком, у которого отобрали карту местности. В конце концов ему пришлось самому искать повод для отступления:
Вторую половину дня Чжуан Цяо провёл в лаборатории, блуждая среди хитросплетений кабелей, лазерных установок и детекторов. Когда он наконец вышел оттуда, ноющая боль уже вовсю расползалась от поясницы к самым плечам.
Он помассировал затекшую шею, решив выйти на улицу подышать свежим воздухом. Вот только опомнился он лишь тогда, когда его ноги уже сами привели его к административному корпусу.
Внутренний голос Чжуан Цяо снова смачно сплюнул, однако шагу парень так и не сбавил.
Он завернул за угол. Ремонтная зона была прямо перед ним, но стремянка уже исчезла.
Пока Чжуан Цяо озирался по сторонам в поисках соседа, из дверей подсобки вышел один из рабочих. В руке он лениво держал тот самый бумажный пакет с логотипом чайной.
Клейкая лента на пакете была цела, он оставался точно таким же набитым и пухлым, как и тогда, когда Чжуан Цяо его принёс. Очевидно, к десертам никто даже не прикоснулся.
Чжуан Цяо замер. Скользнув взглядом по пакету со сладостями, который так легко передали в чужие руки, он развернулся и ушёл. Его шаги были такими быстрыми, словно он спасался бегством.
В этот момент до него вдруг дошло: всё, что он думал раньше, было ошибкой.
В конце концов, говорил ли Гуй Фань хоть раз, что он ему нравится? Нет. Абсолютно всё было лишь его собственными домыслами.
Чжуан Цяо никогда по-настоящему не прикасался к его внутреннему миру и ни на шаг не приближался к нему самому.
Да и вообще, что он знает о Гуй Фане? Ему ничего не известно о его прошлом, его вкусах, его семье. Он не знает даже того, откуда этот человек родом.
И тут Чжуан Цяо осознал один пугающий факт.
Связь между ними была невероятно хрупкой. Единственное, что у него было – это аккаунт Гуй Фаня в WeChat. Да и тот появился лишь потому, что Чжуан Цяо сам заставил его зарегистрироваться. Сосед мог в любой момент просто бросить его и забыть.
Если в один прекрасный день этот человек решит уйти, то во всём этом огромном, бескрайнем мире Чжуан Цяо не найдёт ни единой ниточки, которая связывала бы их друг с другом.
В груди у него защемило от давящей тоски.
Он вернулся в лабораторию. Сидя перед холодными приборами и бегущими строчками данных, он попытался заглушить эту ментальную тревогу работой. Однако вопросы, которые он силой заталкивал поглубже, словно пар под крышкой кипящего чайника, копились и раздувались всё сильнее.
Вечером Гуй Фань услышал стук в дверь. Отперев её, он увидел Чжуан Цяо, который стоял, прислонившись к косяку и крепко обнимая бутылку вина.
Гуй Фань едва заметно нахмурился, и его взгляд скользнул по бутылке:
– Ты же говорил, что идёшь пить к кому-то другому?
Чжуан Цяо поднял голову и уставился на Гуй Фаня тяжёлым, прямым взглядом. Затем он внезапно протянул руку и с силой толкнул соседа в грудь:
– Вот именно из-за таких твоих слов я и начинаю всё не так понимать.
Гуй Фань молча смотрел на него, и в его глазах промелькнула какая-то нечитаемая эмоция. Перехватив бутылку за горлышко, он мягко, но уверенно забрал её из рук Чжуан Цяо:
Чжуан Цяо не ответил. Вместо этого он резко перехватил чужое запястье, оно было точно таким же, как и в его воспоминаниях, абсолютно ледяным.
– Сегодня я хочу выпить с тобой.
Гуй Фань всматривался в его лицо ещё несколько секунд, после чего развернулся и прошёл в гостиную:
Он достал два бокала и поставил бутылку на журнальный столик. Чжуан Цяо налил их до самых краёв, прозрачная жидкость звучно заплескалась о стекло. Один из бокалов он пододвинул Гуй Фаню.
– Знаешь, в чём главный плюс алкоголя? – глухо произнёс Чжуан Цяо. – Стоит выпить, и любые твои слова сразу становятся уместными.
Он запрокинул голову и сделал огромный глоток. Обжигающая волна покатилась из горла прямиком в желудок. За последние пять лет это ощущение становилось ему всё более и более знакомым.
– Я вдруг понял, – Чжуан Цяо поднял на него глаза, – что я совершенно, ни капли тебя не знаю...
Гуй Фань перевёл взгляд на свой бокал, а затем взял его, запрокинул голову и осушил до дна. Казалось, крепкий алкоголь не оказал на него ровным счётом никакого эффекта.
– Я не то чтобы пытаюсь выведать твои секреты или влезть в личную жизнь, – продолжал Чжуан Цяо. – Но... есть же вещи, о которых можно рассказать? Вот смотри: я понятия не имею, кто твоя семья, где ты учился, кем раньше работал...
Зрачки Гуй Фаня на мгновение сузились. Он снова молча протянул руку, взял второй бокал, который налил ему Чжуан Цяо, и выпил его залпом.
– Всё это в прошлом, – глухо произнёс он. – Вспоминать об этом нет никакого смысла.
– Ну а... что тебе нравится из еды? Какую музыку ты любишь? Чем обычно занимаешься в свободное время?
Гуй Фань на секунду запнулся и ответил:
– У меня нет каких-то особых предпочтений.
Чжуан Цяо прикусил губу. Почему-то ему казалось, что это неправда и сосед просто не желал ничем делиться.
– И долго ты планируешь здесь оставаться? – он в упор посмотрел на Гуй Фаня, чувствуя, как внутри зарождается беспричинная паника. – Ты... собираешься уехать?
Однако на этом их диалог фактически оборвался. Что бы ни спрашивал Чжуан Цяо, Гуй Фань больше не проронил ни слова. Он лишь раз за разом брал бокал и без колебаний осушал его, напоминая запрограммированный автомат.
Он глушил крепкое спиртное, словно обычную воду, и его губы оставались плотно сжатыми.
Раз уж Чжуан Цяо позвал его пить, он действительно просто составлял ему компанию.
От бесконечных вопросов у Чжуан Цяо пересохло в горле, он чувствовал себя полностью истощённым. Бутылка почти опустела, и большая её часть оказалась в желудке Гуй Фаня. Чжуан Цяо так и не получил ни единого ответа, лишь комнату заволокло густым, тяжёлым перегаром.
Чувство сокрушительного поражения заживо пожирало его. Глядя на сидящего перед ним мужчину, Чжуан Цяо ощутил, как из него окончательно выкачали все силы.
Этот человек окружил себя неприступными, монолитными стенами. Как бы Чжуан Цяо ни пытался пробить эту броню, он раз за разом терпел неудачу.
Вся его обида, досада и накопившиеся претензии вмиг лопнули, точно проколотый воздушный шарик, оставив после себя лишь звенящую пустоту и дикую усталость.
Алкоголь наконец нанёс мощный ответный удар и всё вокруг поплыло и закружилось перед глазами.
Чжуан Цяо опустил голову и тяжело вздохнул, словно признавая своё поражение:
– Ладно, – выдохнул он. – Сдаюсь. Я умываю руки.
Только тогда Гуй Фань повернул голову и впервые с того момента, как Чжуан Цяо переступил порог его квартиры, по-настоящему посмотрел на него.
– У меня и так по горло своих забот. Работа, жизнь... Я и без того задыхаюсь, у меня просто нет ресурсов тратить силы на что-то ещё.
В последние дни его голова была забита исключительно Гуй Фанем. Каждое движение, каждый жест соседа выматывали его до предела.
Ему и в обычной жизни с лихвой хватало вынужденного общения, от которого он жутко уставал. У него не оставалось душевных сил на то, чтобы пытаться разговорить того, кто сам этого не желает. И уж тем более когда этот человек стал для него настолько важен.
Он поднялся с места, его слегка качнуло. Гуй Фань протянул руку, чтобы поддержать его, но Чжуан Цяо резко оттолкнул её.
– Думаю, нам лучше пореже видеться, – отрезал Чжуан Цяо. – И с уроками немецкого... давай завяжем.
Объект задания пребывает в некоторой меланхолии. Я, впрочем, тоже.
Слышь... Я тебе тут что, личный психотерапевт?!