Бездна Глава 11: Железный ошейник
Из распоротого живота четвероногого животного выскользнула маленькая изумрудно-зелёная змейка и, высовывая раздвоенный язык, с молниеносной скоростью бросилась к руке Ши Юйбая.
Такая скорость могла бы застать врасплох обычного человека, но Ши Юйбай, как-никак, был следователем с более чем десятилетним стажем работы на передовой. В тот момент, когда ядовитая змея бросилась на него, он резким движением запястья безошибочно схватил её за «семь цуней»¹, с лёгкостью обезвредив маленькую змейку, которая с одного взгляда казалась невероятно ядовитой.
¹ Семь цуней (七寸, qī cùn): Китайская идиома «бить змею в семь цуней». Означает уязвимое место, слабое звено, жизненно важную точку. Считается, что на расстоянии семи цуней (около 23 см) от головы находится сердце змеи, и удар туда смертелен.
Ши Юйбай не слишком разбирался в животных, но эта змея была похожа на куфию. Однако, присмотревшись, он заметил кое-что неладное, отчего сильно испугался змеи в своей руке. Первой реакцией было свободной рукой свернуть ей голову на 360 градусов и с отвращением отбросить обмякшую мёртвую змею на пол.
Хотя змея была мертва, её хвост всё ещё извивался, а четыре тёмно-коричневых глаза пристально смотрели на стоящего перед ней Ши Юйбая. Да, у этой змеи оказалось четыре глаза!
Сначала он непонятным образом оказался в этой странной лаборатории, затем увидел животное без головы и кожи, а теперь наткнулся на странную змею с четырьмя глазами. Ши Юйбаю всё это переставало казаться странным, он даже начал к этому привыкать.
Но как раз когда он подумал, что ко всему привык, огромный изумрудно-зелёный глаз заглянул в пыльное окно лаборатории. Шипение с лёгкостью проникало сквозь стены, окружая его со всех сторон. Только один глаз занимал почти всё окно, и Ши Юйбай даже не мог разобрать, откуда именно доносится этот звук.
Эти плотные, шелестящие звуки раздавались отовсюду, словно все стены были усеяны ядовитыми змеями, злобно сверлящими его взглядом. Холодный пот безудержно проступал из каждой поры его тела, то, что предстало перед его глазами, раз за разом испытывало на прочность его способность к восприятию и скорость реакции.
Огромная змеиная голова заскользила за окном. Раздвоенный язык толщиной с руку то высовывался, то прятался в ромбовидной пасти — это было движение хищника, выслеживающего добычу.
Увидев перед собой такую гигантскую змеиную голову, невозможно было не испугаться. Самый большой питон, которого Ши Юйбай видел в своей жизни, по сравнению с этой тёмно-зелёной змеёй казался просто мелкой сошкой. К тому же у этой змеи, как и у той, которую Ши Юйбай только что задушил, было четыре глаза. За исключением размеров, они были абсолютно одинаковыми. У него даже мелькнула мысль: а не была ли та маленькая змейка детёнышем этого гиганта?
И теперь эта тварь, будь то змея-мать или змея-отец, пришла мстить?
Ши Юйбай заставил себя успокоиться. Его взгляд безостановочно скользил по помещению, пытаясь найти оптимальный путь к отступлению.
Со всех сторон стояли пустые шкафчики для хранения. Их ржавые корпуса поросли липким, густым слоем мха. С потолка, неизвестно откуда, капала мутная жидкость, просачиваясь сквозь трещины в стенах и с плеском падая в лужи на полу.
Скользящая за окном голова внезапно остановилась. Изумрудно-зелёные вертикальные зрачки неотрывно уставились на Ши Юйбая в комнате, змея даже втянула свой раздвоенный язык.
В момент, когда змеиная голова замерла, Ши Юйбай понял, что она собирается сделать. Раздался звук разбивающегося стекла. Ши Юйбай даже не стал поворачивать голову, а сразу же перекатился в сторону, подальше от того места, где стоял. В следующую секунду разинутая, зловонная пасть оказалась там, где он был мгновение назад.
Голова змеи, казалось, была сделана из железа, она с лёгкостью пробила стену и ворвалась в комнату. Огромное тело протиснулось в эту тесную для неё лабораторию. Стоявшие стеллажи с грохотом повалились на пол от вторжения этого гиганта, в мгновение ока превратив комнату в руины.
Ши Юйбай едва успел увернуться от головы, но отлетевший осколок кирпича оцарапал ему щёку, оставив кровавый след. Однако ему было не до этого. Не успел он даже подняться с пола, как змеиная голова снова метнулась к нему. В широко раскрытой пасти виднелись неровные острые зубы, а с двух длинных ядовитых клыков капала кисло-зловонная слизь, которая, касаясь пола, издавала шипящий звук разъедаемой поверхности.
Нетрудно было представить, что произойдёт, если этот яд попадёт на него. Понимая, что времени на то, чтобы встать, нет, Ши Юйбай мог лишь по инерции перекатиться в сторону. Используя силу переката, он изо всех сил пнул лабораторный шкаф, и тот с грохотом обрушился прямо на голову змеи, преследующей его.
Удар железного шкафа на мгновение замедлил движения гигантской змеи. Воспользовавшись моментом, Ши Юйбай схватил с пола осколок стекла. Не обращая внимания на то, что неровные края до крови изрезали ему руки, он со всей силы вонзил его прямо в этот жуткий зелёный глаз.
В момент удара алая кровь хлынула, словно фонтан. Из-за слишком близкого расстояния лицо Ши Юйбая неизбежно обдало кровавыми каплями.
Придавленная змея издала пронзительный визг от боли. Огромное тело начало извиваться и биться в лаборатории, сметая на пол ещё больше железных шкафов и с грохотом ударяясь о стены. От этой чудовищной силы вся лаборатория затряслась, готовая, казалось, рухнуть в любую секунду.
Видя, что монстр непрерывно бьётся от боли, Ши Юйбай улучил момент и без колебаний бросился бежать к единственной открытой железной двери.
Выскочив за дверь, он первым делом увидел мрачный, мёртвый коридор. По обеим сторонам располагались одинаковые железные двери с разными номерами. Ши Юйбай огляделся по сторонам. Мерцающие лампочки над головой точь-в-точь напоминали сцену из фильма ужасов, который он когда-то смотрел, а по бокам тянулся бесконечный, одинаковый длинный коридор, уходящий вдаль, насколько хватало глаз.
Звуки борьбы в лаборатории за спиной становились всё тише. Ши Юйбай не смел больше задерживаться и, выбрав направление наугад, бросился бежать со всех ног.
Не успел он пробежать и несколько шагов, как позади раздался звук пробиваемых стен. То и дело ему в спину прилетали куски битого кирпича и черепицы. Первым порывом Ши Юйбая было снять куртку и накрыть ею голову, ведь учитывая силу удара этих камней, если такой булыжник попадёт в затылок, в лучшем случае он мгновенно потеряет сознание, а в худшем — его может просто убить!
Но тут Ши Юйбай обнаружил, что его одежда каким-то образом изменилась. На нём была однотонная просторная светло-голубая футболка без узоров.
Кроме этой футболки, на нём ничего не было надето выше пояса.
Поколебавшись секунду, Ши Юйбай быстро стянул с себя футболку, обнажив крепкое, мускулистое тело, и скомкал её, чтобы прикрыть затылок от летящих камней.
Оглушительный грохот ударов преследовал его по пятам. Когда он пробегал мимо очередной одинаковой железной двери с номером 073, она вдруг без предупреждения приоткрылась. Из щели высунулась бледная рука, схватила пробегающего мимо Ши Юйбая и, прежде чем он успел отреагировать, затащила его внутрь.
В момент, когда его втянули внутрь, первой реакцией Ши Юйбая было нанести хук в живот нападавшему. Но не успел его кулак коснуться цели, как его перехватила другая рука. Огромная сила впечатала его назад, и железная дверь за его спиной с глухим лязгом захлопнулась под тяжестью его собственного веса.
Холодная железная дверь прижалась к его голой спине. Из темноты вынырнуло лицо, такое же бледное, как и рука, что его схватила. Густые волосы закрывали глаза, а открытый подбородок придавал лицу несколько мрачный вид. Это был скорее дикий зверь, только что выползший из тьмы, чем человек.
Ши Юйбай изо всех сил попытался вырваться несколько раз, но руки, державшие его, были как железные клещи - как бы он ни дёргался, он не мог сдвинуться ни на дюйм.
Услышав этот голос, Ши Юйбай замер. Видимо, поняв, что он больше не собирается нападать, руки, державшие его, ослабили хватку. Затем Ши Юйбай поднял руку и отвёл мешающие волосы со лба незнакомца, окончательно убедившись в том, кто стоит перед ним.
Светлые глаза, холодные и равнодушные, как стоячая вода, смотрели на него, не моргая. Это был Линь Цзин.
Неудивительно, что Ши Юйбай не узнал Линь Цзина сразу, ведь его нынешний облик разительно отличался от того, что он видел раньше. Один был мягким, скромным и совершенно безобидным, а другой - мертвенно-холодным и безжалостным, словно безжизненный клинок, излучающий ледяной свет во тьме. Даже стоя неподвижно, он источал неистовую жажду к атаке.
Казалось, в следующую секунду этот клинок перережет ему уязвимое горло.
В ответ повисла тишина. Линь Цзин не ответил на вопрос. В тёмной комнате было лишь одно крошечное окошко высоко на стене. Это место больше походило на тюремную камеру, чем на лабораторию.
Опустив глаза, Ши Юйбай увидел, что на Линь Цзине надета точно такая же светло-голубая футболка, как и на нём. Казалось, тот был хорошо знаком с этим местом и хладнокровно прислушивался к звукам, доносящимся из-за двери.
Услышав вопрос Ши Юйбая, Линь Цзин не ответил, а лишь приложил палец к губам в жесте молчания. Затем он наклонился к шее Ши Юйбая и, словно маленький зверёк, прижался к нему носом и долго принюхивался.
Ши Юйбай редко подпускал кого-то так близко. Прохладное дыхание щекотало его голую кожу. Он хотел спросить, что тот делает, но, вспомнив его жест с призывом к тишине, был вынужден проглотить вопрос и стоял, напрягшись, позволяя ему прижиматься к себе.
Они стояли очень близко, так что Ши Юйбай даже мог уловить запах, исходящий от Линь Цзина — лёгкий запах крови, смешанный с горечью лекарств. Опустив взгляд, он остро подметил, что шрам на шее Линь Цзина исчез. На этой хрупкой шее был надет чёрный железный ошейник, а его задняя часть буквально впивалась в плоть.
Ошейник плотно прилегал к шее. Неизвестно, сколько времени он там находился, но круглый гвоздь, проходящий от ошейника под кожу, уже полностью врос в плоть. Страшно было даже представить, какую боль причиняла такая рана, когда она ещё не зажила.
Каждый поворот головы разрывал бы рану, только-только начавшая заживать плоть снова бы рвалась. Если бы за ней не ухаживали должным образом, она бы быстро загноилась!
На мгновение Ши Юйбаю показалось, что он понял, откуда у Линь Цзина на шее взялся этот шрам.