DDL Глава 25: День 72
Чжуан Цяо то и дело заходил на страничку к новому контакту в списке друзей: открывал ленту, выходил обратно, кликал по аватарке и снова закрывал её.
Хотя там было абсолютно пусто и красовалась лишь стандартная системная строчка «Теперь вы друзья», улыбка никак не сходила с его лица.
Он долго размышлял, взвешивал каждое слово, несколько раз всё переписывал и в итоге отправил вполне приличное, ненавязчивое и в меру остроумное приветствие: [Ну как тебе первые впечатления от современной жизни?]
И прикрепил дружелюбный улыбающийся смайлик.
Прошло пять минут – на том конце тишина.
Десять минут – ни звука, ни ответа.
За завтраком Чжуан Цяо напоминал часового на посту: его глаза буквально прилипли к экрану телефона.
Однако сообщение кануло в лету, не оставив после себя даже малейшего всплеска.
Наверное, просто не разобрался с клавиатурой, сидит изучает, – подумал он.
Проявив недюжинную силу воли, он наконец оторвал взгляд от мобильника, купил немного витаминов и полезных продуктов, и поехал в больницу навестить старушку.
У тёти на кровати лежал планшет. Чжуан Цяо с изумлением наблюдал, как она уверенно открывает видеоплатформу, пропускает рекламу, покупает VIP-подписку, скачивает серии и даже строчит бегущие по экрану комментарии-данмаку.
Хоть прямо возвращайся и ткни этому чёртову «призраку» в нос, что он в технологиях разбирается хуже пожилой леди.
Вспомнив о Гуй Фане, он на автопилоте снова вытащил телефон и глянул на экран. Панель уведомлений по-прежнему была девственно чиста.
Он с досадой запихнул мобильник обратно в карман, всерьёз начав подозревать, что первой функцией, которую этот парень освоил на новом смартфоне, было удаление из друзей.
Чжуан Цяо перевёл взгляд на экран планшета, куда смотрела бабушка, и обнаружил, что там вовсю идёт свежий выпуск шоу «Зажги свою звезду».
Айдолы на сцене пели с глубоким чувством, а в зале ритмично покачивалось море светящихся палочек.
– Тётушка, вы тоже смотрите шоу талантов? Ну и модная же вы!
– Да вот недавно увлеклась. Прямо интересные передачи сейчас делают.
– И кто из участников вам больше всех нравится?
– Вот эта, под пятнадцатым номером, – бабушка ткнула пальцем в экран. – Девочка по фамилии Линь. Я ей даже частенько посты на Weibo посвящаю.
Чжуан Цяо во все глаза уставился на поющую и танцующую на сцене Линь Цинсюань, испытывая настоящий шок. Надо же! Тот самый единственный на весь интернет живой фанат их кумира лежал прямо перед ним на больничной койке!
– Ах да, чуть не забыла, – старушка пошарила в сумке на тумбочке и достала конверт. – Забери эти деньги обратно.
Чжуан Цяо узнал конверт, который в прошлый раз сам же тайком подложил в корзину с фруктами, и принялся наотрез отказываться.
– У меня есть деньги, – старушка закрыла видеоплатформу и уверенно переключилась на приложение для инвестиций. – Я в последнее время прилично подняла на бирже. Глянь-ка, всё сплошь зелёное!
Чжуан Цяо снова пережил культурный шок:
– Бабуль, вы ещё и на бирже торгуете?!
– Да вот недавно начала. Что ни куплю – всё растёт, – похвасталась бабушка. – Теперь думаю: эх, сколько лет зря потеряно, во мне же всё это время спал гениальный брокер!
Судя по всему, после того как старушка слегла в больницу, её жизнь стала не просто насыщенной и разнообразной, а по-настоящему азартной и экстремальной.
Чжуан Цяо ещё немного посидел с ней за просмотром шоу. Кто бы мог подумать, что наступит день, когда он будет поддерживать любимого айдола вместе со старшим поколением своей семьи. Перед уходом они даже совместно организовали официальный фан-клуб.
По дороге обратно он снова не удержался и заглянул в телефон.
Заряд телефона был 95%, а вот у самого Чжуан Цяо внутренние батарейки уже практически сели.
Поколебавшись немного, он открыл этот затихший чат и отправил ещё одно сообщение: [Что у нас по плану на завтрашнем уроке немецкого?]
Автобус по дороге домой мерно покачивался. Чжуан Цяо всю дорогу ехал, уткнувшись в экран и отчаянно надеясь, что заветная иконка приложения наконец-то загорится.
Однако экран оставался тёмным вплоть до того момента, как он переступил порог собственной квартиры.
Сегодня же выходной! Неужели этот парень даже на выходных вообще не заглядывает в телефон? – крутилось у него в голове.
Чжуан Цяо долго мерил шагами гостиную, затем, стиснув зубы, решительно подошёл к соседской двери и постучал.
На пороге появился Гуй Фань. Он выглядел как обычно спокойно:
В его отношении к нему не изменилось ровным счётом ничего. У Чжуан Цяо внутри так и бурлила заготовленная речь, но слова застряли в горле, и в итоге он смог выдавить из себя лишь сухое:
– Почему ты не отвечаешь на мои сообщения?
Гуй Фань немного помолчал и ответил:
– Я утром уезжал на цветочный рынок и оставил телефон дома. Ещё не привык носить его с собой.
Чжуан Цяо пристально посмотрел на него. Глядя на эту абсолютную, безмятежную неосведомлённость соседа, он вдруг почувствовал, как по сердцу полоснуло острое разочарование.
Сам он после добавления в друзья так радовался, так отчаянно ждал, что тот ему напишет.
Из страха, что Гуй Фань свяжется с ним, а он не сможет ответить сию же секунду, Чжуан Цяо вообще не выпускал телефон из рук, боясь пропустить хоть какое-то извещение. И что в итоге?..
А в итоге ты туда даже не заглядываешь, тебе абсолютно всё равно. – Горько подумал Чжуан Цяо.
Он наивно полагал, что с появлением мобильника они станут чуточку ближе друг к другу, но на деле это не изменило ровным счётом ничего.
Гуй Фань, заметив его удручённый вид, вернулся в квартиру, вынес телефон и спросил:
– Что именно ты хочешь, чтобы я тебе ответил?
Чжуан Цяо посмотрел на него, чувствуя, как в груди словно застрял ком мокрой ваты.
– Да ничего, – буркнул он. – Просто проверяй иногда сообщения в будущем, а то зачем тогда вообще нужен телефон? Зря только лежит.
Словно бесплотный призрак, он поплёлся к себе, закрыл дверь и без сил рухнул на диван.
Серебристо-серый старый магнитофон мирно покоился на журнальном столике. Чжуан Цяо нажал на воспроизведение. После глухого механического щелчка по комнате поплыло низкое чтение стихов на немецком.
Он закрыл глаза, ещё глубже зарываясь в мягкие диванные подушки, и тяжело вздохнул.
Пэй Цисы в своих круглых очках в чёрной оправе высунулся из спальни и уставился на растёкшегося по дивану друга:
– О, вернулся. На улице такая шикарная погода, может, сходим прогуляться?
Чжуан Цяо даже веки приподнять не удосужился:
– Не, забудь. Хочу просто впасть в кому и никогда не приходить в себя.
Недавние научные конференции, визиты на предприятия и бесконечный сбор документов на повышение квалификации выжали из него все соки. А тут ещё и редкие выходные ушли на разъезды между родным домом и больницей. Ему и правда кровь из носу нужно было хорошенько отдохнуть.
Пэй Цисы понимающе кивнул и на цыпочках вернулся в свою комнату.
Чжуан Цяо прикрыл глаза, и как раз в тот момент, когда его сознание уже готово было провалиться в глубокий сон, в коридоре хлопнула дверь. Похоже, сосед куда-то собрался.
Спустя минуту Пэй Цисы со спасительным пледом в руках тихонько вышел из спальни, собираясь укрыть друга, но обнаружил, что диван пуст. Он повернул голову: входная дверь была распахнута настежь, а Чжуан Цяо, бодрый и весёлый, уже вовсю караулил в коридоре.
– Куда-то собираешься? – Чжуан Цяо опёрся рукой о дверной косяк, всем телом подаваясь навстречу соседу.
– Китайская яблоня зацвела. Хочу дойти до парка, прогуляться.
– Надо же, какое совпадение! Я как раз собирался сходить в парк подышать свежим воздухом.
Пэй Цисы проводил взглядом Чжуан Цяо, который упорхнул вслед за Гуй Фанем, полный сил и энергии. Писатель лишь пожал плечами и утащил плед обратно в спальню.
У Чжуан Цяо не было опыта в прогулках под цветущими деревьями с человеком, который тайно в него влюблён. Впрочем, всю дорогу он по-прежнему в одиночку тянул разговор, перескакивая с облаков на небе на придорожные газоны, пока Гуй Фань лишь изредка отзывался короткими слогами. Было ли это нормально?
Впрочем, какое это имело значение. В этот ясный послеполуденный час китайская яблоня распустилась пышным розовато-белым облаком. Раскрывшиеся бутоны казались почти прозрачными в лучах солнца, и от каждого дуновения ветерка лепестки с тихим шорохом осыпались вниз. Вокруг царило абсолютное умиротворение.
Они остановились возле деревянной скамейки под одним из деревьев и присели.
На какое-то время оба замолчали, просто созерцая эту красоту в тишине.
Полюбовавшись цветами, Чжуан Цяо не выдержал и повернул голову к своему безмолвному спутнику.
Гуй Фань сидел, слегка приподняв голову. Его невероятно длинные ресницы опустились, и на солнце они казались почти золотистыми. Яркие, переливающиеся оттенки весенней зелени обрамляли его замерший силуэт, превращая сцену в сочную картину маслом.
У Чжуан Цяо затрепетало сердце, и он украдкой поднял телефон.
Тихий щелчок затвора привлёк внимание Гуй Фаня. Он повернулся и посмотрел на Чжуан Цяо.
Тот немного смутился и поспешил развернуть к нему экран мобильника:
– Ну как? Композиция вроде неплохая? Я в студенческие годы часто помогал однокурсникам делать снимки для выпускного альбома.
Гуй Фань взглянул на фотографию и произнёс:
– Давай я тебя ещё поснимаю, – Чжуан Цяо поднялся со скамьи и указал на раскинувшуюся поодаль цветущую яблоню. – Потом перешлю тебе. Будет хоть какая-то память о твоей жизни в Китае.
Гуй Фань не поддержал его энтузиазма. Он лишь долго и пристально смотрел на него, а затем ответил:
Чжуан Цяо слегка приуныл, но тут же попытался взять себя в руки:
– У меня отличная реакция, я ловлю крутые кадры в движении! Клянусь, никаких дурацких ракурсов не будет.
– Не нужно. Если ты хочешь сфотографироваться, я могу снять тебя.
Чжуан Цяо только собирался возразить, как издалека донеслась музыка. Похоже, включили парковые громкоговорители. Из динамиков полилась лёгкая, прыгающая мелодия. Какая-то красивая классическая композиция.
Слуху Чжуан Цяо этот мотив показался смутно знакомым. Немного подумав, он вспомнил, что именно это произведение включали на больших переменах, когда он ещё учился в школе. Как же оно называлось?.. Кажется, Четвёртая симфония?
Он повернулся к Гуй Фаню, собираясь уточнить название, но внезапно замер как вкопанный.
В глазах соседа не осталось и следа от привычного спокойствия. На его месте проступило неописуемое, глубокое отвращение. Челюсть Гуй Фаня была плотно сжата, а всё его лицо выражало ледяную настороженность и яростное неприятие.
Чжуан Цяо ещё никогда не видел на лице Гуй Фаня столь сильного всплеска эмоций. Пока он пребывал в полнейшем ступоре, сосед уже поднялся со скамьи:
Гуй Фань проигнорировал его вопрос и зашагал прочь. Каждая клеточка его тела так и лучилась ледяным отчуждением, словно он пытался отгородиться от всего мира, точь-в-точь как в день их первой встречи.
Опомнившись, Чжуан Цяо поспешил за ним. Он не был уверен, стоит ли продолжать расспросы, но состояние Гуй Фаня явно было не в порядке.
Заметив, что парень не отстаёт, Гуй Фань мазнул по нему холодным взглядом:
– Не нужно идти за мной. Продолжай любоваться цветами.
– Да я уже насмотрелся, – постарался как можно спокойнее ответить Чжуан Цяо. – Пошли домой вместе.
В итоге они действительно вернулись в жилой комплекс вдвоём, но всю дорогу провели в молчании. И это было вовсе не то уютное молчание, которое дарит отдых и передышку, а гнетущая, колючая тишина, пропитанная глухой защитой.
Чжуан Цяо переполняло чувство глубокого поражения. Похоже, он случайно наступил на какую-то запретную мозоль соседа, но тот и не думал ничего объяснять, просто выставив между ними глухую стену.
А причина у такого поведения могла быть только одна – они ещё недостаточно близки.
Уже возле своих квартир Чжуан Цяо, наполовину напоминая, наполовину спрашивая, негромко обронил:
– Завтра ведь у нас занятие по немецкому, верно?
Гуй Фань коротко бросил «да» и скрылся за дверью. Стоя в пустом коридоре и глядя на закрывшуюся соседскую дверь, Чжуан Цяо вдруг ощутил невыносимую, щемящую тоску.
Плохое настроение. Беру выходной на один день.
У меня тоже настроение паршивое! Слышь, можно я тебе шею сверну, а???