Цин Гу Экстра 5: Хроники Хунхуна. Словно весна (Часть 2)
В последнее время Шэнь Цзяньцин и Ли Юйцзэ, кажется, ведут себя немного странно.
Я приподнял переднюю лапку и почесал свою сообразительную макушку. Ага! Если моя интуиция меня не подводит, они, похоже, умудрились поссориться.
Стоило Шэнь Цзяньцину переступить порог дома, как он тут же состроил такую кислую и недовольную мину, что смотреть на него было тошно - урод уродом. Когда Ли Юйцзэ пытался заговорить с ним первым, этот тип лишь неохотно и сухо цедил в ответ что-то вроде «угу» да «м-м».
Но пускай они даже не думают, что я ничего не замечаю! Стоило Ли Юйцзэ отвернуться, как взгляд Шэнь Цзяньцина намертво прилипал к его спине, и он уже не отводил глаз!
Мне этот взгляд был до боли знаком: точно так же лесные ядовитые гадюки гипнотизируют свою добычу. В его глазах застыла чистейшая, ненасытная алчность.
Эх, до чего же странные существа эти люди. Неужели Шэнь Цзяньцин и впрямь собирается сожрать Ли Юйцзэ?
Ну уж нет, надо срочно что-то предпринимать.
Сегодня выдался отличный денёк. Солнце палило так, что земля буквально раскалилась. Я чувствовал обжигающий жар на своём брюшке.
Вообще-то я всей душой обожаю сырость, мрак и прохладу, но Ли Юйцзэ такую погоду явно недолюбливал. Зато стоило солнцу хорошенько пригреть, как он тут же отправлялся на прогулку.
С этими словами Ли Юйцзэ с тихим щелчком закрыл свою светящуюся панель и протянул ко мне раскрытую ладонь.
Обычно я с удовольствием забирался к нему и находил удобное местечко в рукаве, чтобы вздремнуть.
Но в момент, когда я уже собирался подняться, я вдруг замер в нерешительности. В мою гениальную голову молнией ударила одна отличная мысль.
Подавив искушение взобраться на его руку, я намеренно сник и вяло распластался по поверхности.
– Хм? Что с тобой? – Ли Юйцзэ подождал немного, но, заметив, что я даже не шевелюсь, удивлённо нахмурился и наклонился ко мне поближе.
Я хорошенько поднапряг память, стараясь вспомнить, в каком плачевном состоянии я был тогда, когда меня надолго разлучили с Шэнь Цзяньцином, а затем из последних сил приподнял переднюю лапку и жалобно-жалобно посмотрел на него своими глазками-бусинками.
– Хунхун? – Ли Юйцзэ мгновенно сообразил, что со мной творится что-то неладное, и с предельной осторожностью подхватил меня на ладони. – Ты что, заболел?!
Ага! Именно! Я смертельно болен!
Я поспешно зашевелил правой лапкой и легонько коснулся центра его ладони, подтверждая его догадку.
Ли Юйцзэ нешуточно затревожился и, больше не колеблясь ни секунды, поспешил со мной на выход. Я свернулся калачиком в его уютных, тёплых руках и сладко задремал.
Вскоре я почувствовал присутствие моего хозяина, Шэнь Цзяньцина, неподалёку.
– Шэнь Цзяньцин, выйди на минуту, пожалуйста! – в голосе Ли Юйцзэ сквозила неприкрытая паника.
Я поудобнее устроился между пальцами Ли Юйцзэ и осторожно выглянул наружу. Шэнь Цзяньцин стоял посреди толпы людей и что-то им увлечённо рассказывал. Те слушали его, буквально затаив дыхание, хотя некоторые то и дело бросали на него довольно странные взгляды. На лице Шэнь Цзяньцина застыла привычная мягкая улыбка, но в глубине его глаз сквозил тот самый леденящий холод, к которому я так привык.
Едва до ушей Шэнь Цзяньцина долетел голос Ли Юйцзэ, как он тут же резко обернулся. В то самое мгновение, пускай выражение его лица ни капли не изменилось, я кожей почувствовал, как от него мощной волной хлынули чистейший восторг и ликование.
Фу, до чего же бесхребетное существо этот человек.
Шэнь Цзяньцин, мастерски натянув на себя напускное безразличие, без лишних слов бросил толпу своих слушателей, решительным шагом подошёл к Ли Юйцзэ и с деланным раздражением буркнул:
Ли Юйцзэ взволнованно выдохнул:
– Хунхун заболел! Быстрее, посмотри.
– Заболел? – переспросил Шэнь Цзяньцин. В его голосе я отчётливо уловил крайнее недоумение, за которым скрывались едва сдерживаемые смешинки.
Ли Юйцзэ раскрыл ладони, подставляя моё тельце под яркие лучи солнца.
Я из последних сил изображая предсмертную немощь, едва-едва приподнял веки и бросил на Шэнь Цзяньцина страдальческий взгляд.
Он опустил ресницы, в упор разглядывая меня, и слегка вскинул одну бровь. В его глазах мгновенно проступило полное понимание ситуации, приправленное изрядной долей насмешки.
Этот гад сразу раскусил, что я просто симулирую.
Тем не менее Шэнь Цзяньцин как ни в чём не бывало поднял голову и с самым серьёзным видом заявил Ли Юйцзэ:
– Да, дело действительно плохо. Он совсем лишился сил. Если промедлить ещё хоть немного, боюсь, он просто протянет лапки.
Надо же, взял и заживо меня похоронил!
– Настолько всё серьёзно?! – Ли Юйцзэ испуганно охнул и поспешно прикрыл меня ладонью от солнца. – Как его лечить? В ветеринарных клиниках лечат маленьких жучков?
Шэнь Цзяньцин снисходительно отозвался:
– Просто доверь его мне, я обо всём позабочусь.
Только тогда Ли Юйцзэ наконец-то смог облегчённо выдохнуть.
Они вместе привели меня домой. Шэнь Цзяньцин перехватил меня из рук Юйцзэ, крепко зажал в своей раскалённой ладони и унёс в комнату.
Там он бесцеремонно опустил меня на дно сосуда, точь-в-точь похожего на глиняный кувшин для Гу. И вот, оказавшись наедине, мы принялись играть в гляделки, уставившись друг на друга в упор.
– Ты совсем недавно сожрал ту питательную и мощную гу-тварь Вань Ин, и после этого умудрился заболеть? Серьёзно?
Оу-у-у, как же меня бесит этот его скептический и издевательский тон!
Я демонстративно повернулся к нему спиной, показывая ему свой зад.
Однако не прошло и пары секунд, как я почувствовал, что Шэнь Цзяньцин аккуратно коснулся пальцем моего панциря на спинке. Он тихо, с лёгкой грустью вздохнул:
– Ох… Но вообще-то, Хунхун, ты у меня большая умница.
Ну надо же, хоть одно нормальное человеческое слово из себя выдавил. Я смилостивился и повернулся обратно.
– Вот и славно, посиди здесь и хорошенько отдохни, – с этими словами Шэнь Цзяньцин с глухим стуком накрыл кувшин тяжёлой крышкой.
Шэнь Цзяньцин, да ты вообще хотя бы один человеческий поступок в своей жизни совершить способен?!
Вокруг мгновенно сгустилась кромешная тьма, и теперь мне оставалось лишь прислушиваться к доносившимся снаружи звукам.
Я услышал голос Шэнь Цзяньцина:
Затем раздался голос Ли Юйцзэ:
Ха-ха! Всё-таки Ли Юйцзэ искренне переживает за меня!
– С ним всё в порядке. Наверное, просто переел и получил несварение.
– Ну и славно, – Ли Юйцзэ ни на секунду не усомнился в его лжи. Немного помолчав, он тихо добавил:
– Я… я ведь на самом деле и не злился на тебя.
– Зато я злился! – резко перехватил инициативу Шэнь Цзяньцин.
Ли Юйцзэ с лёгким вздохом попытался оправдаться:
– Я всего лишь съездил проведать того друга, который держит гостевой дом. С чего бы тебе так злиться?
Шэнь Цзяньцин с обидой в голосе выдал:
– А почему ты не предупредил меня заранее? Я же с ума сходил от беспокойства!
– Неужели я обязан отчитываться перед тобой за каждый свой шаг? Если мы так продолжим, то оба очень быстро устанем друг от друга.
До моего слуха донёсся отчётливый шорох одежды. Могу поспорить, что в этот момент Шэнь Цзяньцин мёртвой хваткой вцепился в Ли Юйцзэ и полез обниматься.
– А я не боюсь устать, Юйцзэ-агэ! Пожалей ты меня, пожалуйста! У меня ведь теперь, кроме тебя, вообще никого в этом мире не осталось. В родные горы Шиди мне пути назад нет, идти мне абсолютно некуда… Ты единственное, что у меня есть…
Голос Шэнь Цзяньцина становился всё тише и тише, пока в нём не зазвучали настолько жалобные и несчастные нотки, что у меня, как у порядочного насекомого просто челюсть отвисла: этот гад натурально зарыдал!
Святые угодники, неужели Шэнь Цзяньцин и впрямь развёл себя на слёзы? Мне до смерти хочется выбраться наружу и лично на это посмотреть… Стоп, погодите-ка. Он же лично притащил за собой из деревни целую толпу вооружённых до зубов амбалов! Какое ещё, к чёрту, «идти мне абсолютно некуда» и «кроме тебя никого нет»?!
Снаружи послышалась какая-то возня и шорохи, а следом прерывистый, сбивающийся от волнения шёпот Ли Юйцзэ:
– Ладно… Я просто не подумал об этом… Прости меня. Если… если это поможет тебе чувствовать себя в безопасности… я согласен так делать…
Его последние слова окончательно утонули в лавине влажных, тягучих поцелуев и тяжёлого, горячего дыхания.
Та самая до боли знакомая мне аура бушующей, пьянящей весны вновь заполнила всю квартиру.
Эх! Я откинулся в темноте, тихо размышляя: «И как только эта семейка вообще справлялась бы без меня?!»