Бездна Глава 7: Проверка
За день до того, как прибыл Линь Цзин, тело Сюэ Хуэй ещё не было обнаружено. Все сверхурочно работали, расследуя места, где она могла появиться. Хотя шансы на то, что Сюэ Хуэй жива, были крайне малы, каждый надеялся найти её раньше, чем убийца успеет избавиться от свидетеля.
Но, к сожалению, тело Сюэ Хуэй, а также пара глаз, не принадлежащих ни одной из обнаруженных до сих пор жертв, нашлись быстрее, чем удалось установить личность убийцы.
Цинь Цюбай слегка сжала красные губы и сказала:
— Четыре жертвы, а их социальные связи практически никак не пересекаются. Убийца выбирал их совершенно случайно.
Линь Цзин закрыл толстую папку с документами. Последнее, что он увидел, были четыре молодых лица, застывших на фотографиях. Он произнёс:
— Ты тоже так думаешь? - Цинь Цюбай немного удивилась. — Ши Юйбай до этого говорил то же самое. Я спросила, почему он так считает, и он ответил мне одним словом. Угадай, каким?
— Если бы это был я, то сказал бы, что интуиция. Но я не думаю, что капитан Ши из тех, кто позволяет интуиции вести себя при раскрытии дел. Поэтому мой вариант — расстояние, — сказал Линь Цзин, держа в руках термос и делая глоток уже давно остывшего зелёного чая.
Цинь Цюбай с любопытством придвинулась к нему:
— Ого, ну ты даёшь, прямо слово в слово! Он тогда именно это и сказал: «Расстояние».
Линь Цзин поглаживал чёрный ремешок, прикреплённый к краю термоса:
— На самом деле, это нетрудно угадать. Личности обнаруженных жертв очень разные. Некоторые из них, даже живя в одном городе, могли за всю жизнь ни разу не пересечься. Например, Пань Чжаочжао и Чу Нин. Пань Чжаочжао даже никогда не бывала в районе Хэсань, где жила Чу Нин. Расстояние слишком велико. Если бы это были случайные убийства, то риск быть пойманным при извлечении глазных яблок у живой жертвы и аккуратном отсечении головы без безопасного места для совершения преступления был бы слишком велик.
На лице Цинь Цюбай появилось выражение явного одобрения:
— Ну ты даёшь, даже этот анализ точь-в-точь совпадает с тем, что говорил Ши Юйбай. Использовать тебя на побегушках в полицейском участке было настоящим расточительством.
— Вы мне льстите, — смущённо улыбнулся Линь Цзин и спросил: - Если это удобно, могу я после совещания взглянуть на тела?
— Конечно, можешь, — Цинь Цюбай подняла запястье и снова взглянула на время. — Но сейчас нам пора собираться на совещание. Возьми все эти материалы с собой, если вдруг чего-то не поймёшь в ходе обсуждения, сможешь заглянуть в досье и освежить память.
Линь Цзин не стал отказываться, взял толстую стопку документов и последовал за Цинь Цюбай в конференц-зал.
Хотя это и называлось конференц-залом, на деле это были просто несколько сдвинутых вместе столов. Большая толпа здоровых мужиков сгрудилась вокруг них, тихо переговариваясь. Сигареты зажигались и выкуривались одна за другой, и вся комната была пропитана едким дымом. Шэнь Цяо, брезгливо морщась, обмахивалась несколькими листами А4 и велела кому-то из стоящих рядом открыть окно.
Ши Юйбай сидел во главе стола, во рту у него тоже была сигарета. Несмотря на то, что он проспал меньше трёх часов, на его лице не было заметно сильной усталости. Опустив голову, он сосредоточенно что-то писал и чертил в пожелтевшем блокноте.
Услышав звук открывающейся двери, он дёрнул ухом и тут же поднял голову, посмотрев в сторону Линь Цзина.
Они посмотрели друг на друга сквозь туманную пелену дыма. Клубящийся дым размывал очертания этих красивых персиковых глаз, из-за чего они казались наполненными глубокими чувствами, будто стоит взглянуть в них чуть дольше - и сердце забьётся быстрее.
И в этот момент этот ласковый, полный чувств взгляд был устремлён прямо на Ши Юйбая.
Если бы на его месте был кто-то другой, он бы, наверное, уже растаял от этого взгляда Линь Цзина, в котором словно читалась недосказанность. Но Ши Юйбай был другим. Он молча буравил новичка глазами несколько секунд, после чего выдал заботу такой раскалённой прямолинейности, которая способна мгновенно выжечь любой намёк на романтику:
— Что, информация по жертвам слишком сложная, никак не разберёшься?
Иногда ему действительно хотелось вскрыть череп Ши Юйбая и посмотреть, что у него там внутри. Почему он всегда умудрялся задавать самые неуместные вопросы в самые неподходящие моменты?
В конце концов, ему оставалось лишь молча улыбнуться, чтобы показать, что у него нет никаких вопросов, и сесть на единственное свободное место, оказавшись бок о бок с Цинь Цюбай. Ши Юйбай сидел по диагонали от него, почти под таким углом, что стоило лишь поднять голову - и их взгляды тут же встретились бы.
Взгляд Линь Цзина был прикован к Ши Юйбаю. Если бы взгляд мог препарировать людей, он бы уже отрезал от Ши Юйбая по кусочку плоти и крови, чтобы тщательно его изучить.
Но, к сожалению, это было невозможно. Он даже не мог представить, о чём сейчас думает Ши Юйбай. И когда его взгляд скользнул по Линь Цзину, ни на мгновение не задержавшись, о чём он думал в этот момент?
Думая об этом, Линь Цзин начал находить это забавным. Люди здесь отличались от подопытных, с которыми он контактировал раньше. У тех подопытных, как и у него, в голове была лишь примитивная жажда крови - стоило им встретиться, как они тут же вступали в смертельную схватку.
У здешних людей мозг был устроен так же, но мыслили они совершенно иначе. Они просчитывали, как бы с наименьшими затратами обхитрить друг друга ради большей выгоды, а ещё могли расчувствоваться из-за каких-то пустяков. Это было очень странно и очень забавно.
Глядя со стороны, ему казалось, что этот мир со всеми его разными людьми и событиями невероятно интересен.
Ши Юйбай, сидевший поодаль, поднял голову и посмотрел на Шэнь Цяо. Та мгновенно всё поняла, встала и выключила свет. На белом экране начали появляться фотографии одна за другой, и Ши Юйбай в чуть ускоренном темпе начал анализировать текущую ситуацию.
— Все обнаруженные на данный момент жертвы имели простой круг общения, версию со спонтанными убийствами мы полностью исключаем. Количество записей с камер наблюдения, на которых они были запечатлены перед исчезновением, крайне ограничено. Учитывая текущую ситуацию, нам необходимо сосредоточиться на расследовании людей, с которыми жертвы контактировали перед исчезновением, выявить пересечения между ними и затем сузить круг подозреваемых.
Ши Юйбай выдал длинную тираду. Поначалу Линь Цзин ещё мог внимательно слушать, но примерно через полчаса он невольно начал отвлекаться и наблюдать за выражениями лиц окружающих.
Шэнь Цяо открыла окно. Холодный ветер, неся с собой ледяную стужу, ворвался в настежь открытое окно, но запах дыма в комнате ничуть не ослабел, а наоборот, стал ещё гуще. Лица у всех присутствующих были не слишком радостными, они закуривали одну сигарету за другой. Усталость, гнев и безмолвные эмоции распространялись по комнате вместе с клубящимся дымом, окутывая каждого.
Но Линь Цзин казался здесь чужим. Ши Юйбай закончил свою речь, открыл бутылку минералки, сделал глоток и молча обвёл взглядом всех присутствующих, в конце концов остановившись на Линь Цзине.
Этот новичок с выдающейся внешностью... Ещё при первой встрече он вызывал у Ши Юйбая стойкое ощущение какого-то внутреннего диссонанса, но он не мог точно сказать, что именно не так. Это странное чувство засело у него в голове, лишь на мгновение высунувшись из бушующих волн при беглом взгляде, а потом, присмотревшись, он уже ничего не чувствовал.
Позже появление Шэнь Цяо полностью рассеяло эту лёгкую странность, и даже когда он специально взял Линь Цзина с собой на выезд, он больше не ощущал этой неестественности.
И только сейчас, увидев Линь Цзина, тихо сидящего по диагонали от него, он наконец понял, откуда взялось то чувство диссонанса, которое он ощутил тогда.
Судя по его нынешнему пониманию Линь Цзина, тот был не из болтливых. Чаще всего он спокойно слушал, что ты говоришь, время от времени опуская глаза и глядя куда-то в сторону. Но это не мешало тебе понимать, что он слушает тебя очень внимательно, ты не чувствовал с его стороны никакой небрежности.
Но хотя он и слушал внимательно, это было просто внимательное слушание. В его светлых глазах не отражалось никаких эмоций. В глазах Ши Юйбая он выглядел как прохожий, случайно забредший сюда из другого мира и готовый в любую секунду раствориться в безбрежном море людей.
Такую отрешённость от окружающего мира он никогда раньше не видел ни в ком другом. Таких людей часто трудно сдерживать законами и моралью, и они легко могут превратиться в крайне опасных элементов.
Линь Цзин ещё ничего не успел сделать, а Ши Юйбай уже самовольно записал его в потенциально опасные элементы. Заметив, что взгляд Ши Юйбая всё это время прикован к нему, он не удержался и посмотрел в ответ. Взгляд, устремлённый на него, был странным - не дружелюбным, но и не враждебным. Если уж пытаться как-то его охарактеризовать, то это было больше похоже на то, как смотрят на трудно поддающееся дрессировке дикое животное: так и хочется накинуть ему на шею цепь.
Ши Юйбай иногда бывал чересчур проницателен, подумал Линь Цзин, но ему не была противна эта чрезмерная проницательность, наоборот, он находил её весьма интересной. Разве не интригующе приручить такого человека?
С этими мыслями он опустил голову и начал что-то небрежно писать и рисовать в блокноте. Когда он снова поднял глаза, взгляд Ши Юйбая всё ещё был прикован к нему, и тогда он очень естественно улыбнулся Ши Юйбаю.
Улыбка была такой открытой, такой чарующей, такой, от которой словно распускались цветы персика. От этой улыбки по спине сидевшей рядом Цинь Цюбай пробежал холодок. Её взгляд с недоверием заметался между ним и Ши Юйбаем, брови сурово сошлись на переносице. Неизвестно, что происходило в её голове, но она выглядела потрясённой. Женщина долго мучилась догадками, пока её наконец не осенило. Брови с облегчением разгладились, и она понимающе закивала головой.
Уголки её губ прошли путь от недоверия к смятению, а затем к полному принятию, и всё это произошло очень быстро. В конце концов, её взгляд на Линь Цзина и Ши Юйбая наполнился непередаваемой материнской любовью.
Нахмуренные брови не исчезают, они просто передаются другому. Когда брови Цинь Цюбай расслабились, брови Ши Юйбая, наоборот, сошлись вместе. Эта, казалось бы, совершенно нормальная улыбка Линь Цзина полностью рассеяла ту ауру отчуждённости, что окружала его. Он снова превратился в того самого приветливого, покладистого и выдающегося молодого человека, который заботливо и за свой счёт покупает завтрак коллегам, не успевшим поесть.
Совещание по анализу дела продлилось до десяти часов. Шэнь Цяо, будучи одним из немногих некурящих людей в комнате, с мучительной гримасой, обмахивая нос рукой, первой выскочила из этого задымлённого, словно сказочная обитель, кабинета:
— Наконец-то всё закончилось! Если бы мы просидели там ещё немного, я бы насквозь пропиталась пассивным курением!
Хотя во время совещания Шэнь Цяо очень страдала от дыма, как заместитель начальника отдела уголовного розыска, она должна была подавать пример и высказывать своё мнение сразу после Ши Юйбая. И хотя во время своего выступления она покашливала от сигаретного дыма, она не сказала об этом ни слова посреди процесса, понимая, что все и так измотаны долгой непрерывной работой. Только выйдя за дверь после окончания совещания, она показала, как тяжело ей далось это обсуждение.
Ши Юйбай и Шэнь Цяо вышли из дверей конференц-зала плечом к плечу. Сначала он оглянулся на Линь Цзина, а затем наклонился к уху Шэнь Цяо и сказал голосом, который могли слышать только они двое:
— Подготовь личное дело Линь Цзина и принеси мне в кабинет лично.
По логике вещей, подготовка досье сотрудника для начальства - это совершенно обычная работа. Такие простые задачи обычно не ложатся на плечи Шэнь Цяо, которая занимала руководящую должность. Но Ши Юйбай поручил эту казалось бы неподходящую для неё работу именно ей, да ещё и подчеркнул слово «лично». Это означало, что происходящее в данный момент было из ряда вон выходящим, и что он не хотел, чтобы кто-то другой узнал о его запросе на личное дело Линь Цзина.