Бездна Глава 10: Жилой дом коридорного типа
Гелендваген снова с риском для жизни обогнал легковушку, успешно вызвав недовольный гудок её владельца. Линь Цзин совершенно не ожидал от Ши Юйбая такого экстремального вождения. Даже будучи пристёгнутым, он неконтролируемо дёрнулся в сторону окна, и его голова с громким стуком ударилась о стекло!
Они проехали какое-то расстояние в молчании, и когда выбрались из пробки, движение наконец-то стало свободнее. С тех пор как Линь Цзин ударился головой, в салоне повисла странная тишина. Линь Цзин тактично замолчал и не выказывал никакого желания разговаривать, а Ши Юйбай, перебрав в голове кучу вариантов, так и не нашёл подходящей темы, чтобы прервать это молчание.
В конце концов машина остановилась перед старым жилым домом коридорного типа. По обочинам дороги громоздились кучи полурастаявшего снега, который неизвестно сколько времени никто не убирал. В обледенелые сугробы намертво вмёрз бытовой мусор, отчего некогда белое покрывало превратилось в грязное серо-жёлтое месиво.
Все окна были почти одинаково чёрными, снаружи ничего не было видно. Линь Цзин открыл дверь машины и остановился перед зданием. Когда он поднял голову и посмотрел наверх, узкие окна показались ему деформированными глазницами. Чёрные, мутные глазные яблоки, спрятанные в этих глазницах, мертвенно взирали на людей, стоящих перед домом.
— Это здание вызывает у меня очень неприятное чувство.
Раздался глухой стук закрывающейся двери со стороны Ши Юйбая. Он по привычке крутанул ключи от машины на пальце, вызвав звон, а затем идеальной параболой забросил их в карман куртки.
Он явно услышал слова Линь Цзина и тоже посмотрел наверх:
— По плану развития города этот дом давно должны были снести, но из-за нескольких упрямцев, которые отказывались съезжать, дело застопорилось до сих пор. Здание уже считается аварийным, так что нет ничего удивительного в том, что оно вызывает неприятные ощущения.
Слова Ши Юйбая не расслабили брови Линь Цзина, а, наоборот, заставили их сойтись ещё сильнее. Если говорить об аварийных зданиях, то дом, в котором он сейчас жил, больше походил на аварийный, но он не вызывал у него такого дискомфорта, как этот.
— Нам обязательно сегодня туда заходить?
Ответом ему послужила спина Ши Юйбая, который решительно вошёл в здание. Ноги Линь Цзина словно приросли к земле. В последний раз он испытывал подобное чувство на «Арене» — в месте, откуда живым мог выйти только один.
Невдалеке большая часть фигуры Ши Юйбая уже скрылась во мраке подъезда. В этот момент он остановился, обернулся и посмотрел на Линь Цзина, который всё ещё стоял снаружи. Свет и тень сошлись на его лице, казалось, в следующую секунду этого человека полностью поглотит тьма коридора.
— Чего не заходишь? — поторопил его Ши Юйбай.
— Иду. — тихо отозвался Линь Цзин.
Его нога ступила в лужу грязной талой воды, мутная поверхность которой отразила искажённый силуэт. Он быстро подошёл к Ши Юйбаю, и они один за другим вошли в тёмный коридор.
Над головой висели лампочки, которые от старости и отсутствия ремонта давно не горели. В узком и тесном коридоре были нагромождены вещи разного размера: одни лежали в картонных коробках, другие были небрежно брошены на пол в старых джутовых мешках.
Шестиэтажный дом коридорного типа был как раз той высоты, при которой не требовалось устанавливать лифт, так что дойти до лестницы можно было только дойдя до самого конца коридора.
— Нам на самый верхний этаж, квартира 603. Раньше Сюэ Хуэй жила здесь.
Звук шагов эхом раздался по первому этажу. Вдруг из тёмного коридора второго этажа прямо им под ноги выкатился круглый мячик. Услышав звук, Ши Юйбай опустил глаза.
Но это был всего лишь тусклый попрыгунчик, такой грязный, что даже невозможно было разобрать его первоначальный цвет. Бросив на него лишь мимолётный взгляд, он отвернулся и продолжил подниматься по лестнице.
Из темноты донёсся шипящий звук. Он был очень похож на звук, с которым змея или другое пресмыкающееся высовывает язык. В такой сырой и липкой обстановке не было ничего удивительного в появлении змей, крыс или насекомых, это было даже нормально. Поэтому Ши Юйбай не придал этим естественным звукам никакого значения.
Только Линь Цзин, шедший позади, проходя мимо коридора второго этажа, повернул голову и посмотрел в ту сторону. Это был совершенно обычный взгляд, словно он просто осматривался. Затем он точным движением ноги раздавил выкатившийся попрыгунчик. На его губах появилась вызывающая усмешка, которая как раз попала в поле зрения скрывающихся в темноте глаз. Сразу после этого шипение в темноте, казалось, участилось от злости.
Но это длилось лишь мгновение, затем звук полностью исчез, словно его никогда и не было.
Линь Цзин равнодушно отвёл взгляд и продолжил подниматься, а раздавленный им мячик рассыпался в пыль под его ногами.
В темноте смутно послышался вздох, полный досады и ярости, но он тут же растворился в звуке их шагов по лестнице. Серая тень бесшумно скользнула по коридору и исчезла на другой лестнице.
Шуршащие шаги поднимались всё выше и выше, пока не остановились перед старой железной дверью на шестом этаже. Хотя на улице стоял холод, после безостановочного подъёма на шестой этаж в тёплой одежде даже Ши Юйбай покрылся лёгкой испариной.
На красно-коричневой железной двери висела заржавевшая табличка с номером. Неизвестно, сколько лет её никто не протирал: она была покрыта таким толстым слоем пыли, что нельзя было даже разобрать цифры.
Тусклый дневной свет лился с узкого потолка квадратного коридора. К счастью, они находились на самом верхнем, шестом этаже, так что по сравнению с первым здесь было довольно светло.
Ши Юйбай достал из кармана пачку красивых бумажных платочков, вытащил один и стёр пыль с таблички. Наконец-то показались цифры — 609. Это было то самое место, где жила Сюй Хань, вторая жертва серии убийств.
Хуачэн изначально был центром тяжёлой промышленности. В восьмидесятых годах прошлого века здесь было бесчисленное множество фабрик и заводов, но позже, из-за изменения направления развития города, тяжёлая промышленность постепенно сошла на нет. Сейчас они находились в доме, который в ту эпоху был общежитием для работников одного из государственных заводов.
Ши Юйбай уставился на открывшиеся цифры и сказал:
И словно в ответ на его слова, стоило ему договорить, как закрытая дверь со скрипом отворилась изнутри. Из квартиры мгновенно вырвался тёмный и сырой запах. Линь Цзин почти сразу почуял неладное. Крикнув «Осторожно!», он протянул руку, чтобы оттащить Ши Юйбая, стоящего у дверей.
Но даже при его невероятной скорости он опоздал на долю секунды. Ши Юйбай даже не успел понять, что происходит, как его глаза закатились, он мгновенно потерял сознание и безвольно начал заваливаться назад, прямо на Линь Цзина.
Первой реакцией Линь Цзина было подхватить падающего Ши Юйбая, а не отскочить в сторону. И дело было не в том, что ему было жаль, если Ши Юйбай упадёт на пол, а в том, что коридор был узким, а перила, словно на них сэкономили при строительстве, очень низкими. Учитывая рост Ши Юйбая, если бы он упал вот так, то просто перевалился бы через перила и полетел вниз.
Именно в этот момент, пока он ловил капитана, тот самый тёмный и сырой запах, словно холодная ядовитая змея, проник ему в нос.
Из-за приоткрытой двери сверкнули зловещие, пропитанные ядом глаза. Они не отрываясь смотрели на Линь Цзина, который начал терять сознание, и тихий голос прошептал:
— 073, становиться всё больше похожим на человека — это не к добру.
В затуманивающемся зрении фигура, прячущаяся за дверью, становилась всё выше и выше, пока не превратилась в причудливый силуэт. Глядя на эту до боли знакомую тень, Линь Цзин, не успев больше никак отреагировать, завалился набок и, обнимая Ши Юйбая, погрузился в глубокий сон.
Первое, что он услышал, был звук капель воды, падающих на пол. Ши Юйбай почувствовал, как его окутывает небывалый холод. Ведь всего секунду назад он стоял перед дверью в старом общежитии, а теперь, открыв глаза, обнаружил, что всё вокруг совершенно изменилось!
Сырые, липкие, неизвестные зелёные вьющиеся растения густо оплели стены, так что даже было непонятно, как эти стены выглядели изначально.
Это место больше походило на заброшенную лабораторию. Помимо рядов железных шкафов, здесь стоял длинный квадратный лабораторный стол, на котором лежало крепко связанное четвероногое животное.
Ши Юйбай не мог разобрать, что это за животное. Оно было обезглавлено и освежёвано, превратившись в кровавое месиво. Из вспоротого живота исходил запах гниения, и этот запах почти полностью заполнил тусклую лабораторию, вызывая рвотный рефлекс.
Первой мыслью Ши Юйбая было похищение — иначе как бы он, всего лишь закрыв глаза, оказался в этом проклятом месте.
В пустой лаборатории были слышны только его собственные шаги и дыхание. Если это похищение, то почему его не связали? Он поднял запястья — на них не было ни малейшего следа верёвок.
Ему оставалось лишь мысленно вычеркнуть похищение из списка возможных причин.
В этот момент Ши Юйбай вспомнил недавний международный телефонный звонок со спамом, в котором неугомонная тётушка, не дающая ему покоя, с энтузиазмом рассказывала ему одну за другой какие-то заезженные страшилки, которые непонятно где откопала.
Поэтому глубоко в мозгу не без сопротивления всплыла другая, совершенно абсурдная мысль — призраки.
В тот момент, когда эта мысль появилась, Ши Юйбай почувствовал, как материализм, в который он твёрдо верил все тридцать лет своей жизни, издал хрупкий треск. Он был абсолютно здоров, так что внезапный обморок и галлюцинации были исключены.
После того как он мысленно перебрал и логически отверг все возможные варианты, остался лишь один — самый абсурдный и нелепый. Он, Ши Юйбай, выросший на правильных идеях, твёрдо верящий в материальность этого мира и считающий любые разговоры о призраках полным бредом, убеждённый материалист, прямо сейчас пытался убедить себя в том, что столкнулся с паранормальным!