Я умею читать мысли... Глава 85
Но самым мучительным было другое: Хэ Юнтин ещё даже не вернулся. Даже если сегодня Линь Хань смог заставить замолчать одного, то как ему заткнуть тысячи других - тех, кого не видно. Такие люди, не знающие правды и лишь вырывающие факты из контекста, куда более опасны, чем Цинь Цзыань. Стоит подобным слухам только появиться, как они тут же пустят корни и остановить их будет уже невозможно.
— Понятно, — Линь Хань всё же нашёл силы, чтобы улыбнуться Ци Цзяму. — Спасибо за хорошую новость.
Тот приоткрыл было рот, словно хотел ещё что-то сказать, но в итоге лишь тихо ответил:
Доставив Линь Ханя к дому Хэ Юнтина, Ци Цзяму уехал.
Едва переступив порог, Линь Хань почувствовал, что в доме что-то изменилось. Похоже, сюда совсем недавно заходили люди, отвечавшие за уборку. На самом деле, пока хозяин отсутствовал, особой необходимости в этом не было, но в воздухе отчётливо чувствовался свежий запах только что вскопанной земли.
Климат здесь не очень похож на климат, который был когда-то на Земле, поэтому тюльпаны здесь распускались чуть позже — ближе к концу весны.
Несколько дней назад Линь Хань видел это огромное цветочное поле и вспомнил, как они с Хэ Юнтином, находясь в приграничном районе, говорили, что к их возвращению тюльпаны уже будут почти расцветать, и хотели дождаться, чтобы посмотреть на них вместе.
Но кто бы мог подумать, что цветы, которые в то время только начали расти, сформировав лишь стебли и листья, к моменту возвращения Хэ Юнтина уже отцветут, и они так и не успеют взглянуть на них. То, что их встретило, было уже совершенно иным.
Линь Хань медленно подошёл к полю. Каждый цветок был ухожен, завядшие или сломанные бутоны аккуратно подрезаны. Он никогда раньше не видел такого огромного поля тюльпанов. Если честно, ему до сих пор было трудно представить, что именно Хэ Юнтин однажды посадил всё это.
Раньше ему казалось, что у этого человека вообще нет никаких увлечений, ведь по его лицу невозможно было разглядеть радуется он или сердится.
Хотя… Не всё было так плохо. По крайней мере, когда Хэ Юнтин вернётся в этот раз, его любимые тюльпаны уже распустятся.
Гулулу окончательно освоилась в новом доме.
Она уже успела понять, что в последнее время Хэ Юнтин действительно не появляется, а та страшная военная форма, которой она так боялась, — всего лишь пустая оболочка.
Осмелев, малышка даже начала ежедневно тренировать свою храбрость: стоило Линь Ханю отвернуться, как она украдкой карабкалась по военному кителю, цепляясь маленькими лапками за ткань, и важно усаживалась прямо на погон.
В её маленькой голове уже сложился собственный план.
«Теперь, когда этот страшный человек снова наденет свою форму, я уже смогу помериться с ним силами. По крайней мере, в плане ауры я уж точно ему не проиграю!»
Тем временем Линь Хань вновь заперся в кабинете Хэ Юнтина. Раз генерал сам сказал, что с его памятью что-то не так, и проблема связана именно с тем днём, значит, искать нужно было оттуда.
Раз уж Хэ Юнтин запретил ему вмешиваться и искать ответы где попало, оставался единственный вариант — внимательно изучить всё, что касалось того дня, и попробовать найти хоть какую-нибудь зацепку.
Он снова открыл журнал службы Хэ Юнтина. Как и прежде, записи подтверждали: в тот период проходили ежегодные полевые учения. Судя по тому, насколько строгим был распорядок тренировок в этом году, когда генерал, находясь вместе с остальными военнослужащими, практически не покидал базу. То и три года назад, если бы только не произошло что-то совершенно исключительное, он просто не мог бы отсутствовать почти целый день.
Линь Хань поднял архивы за тот же день трёх предыдущих лет: действительно, во всех остальных случаях Хэ Юнтин также никуда не выезжал. Затем он проверил график стрелковых тренировок: тоже ничего необычного.
«Выходит... именно тот день чем-то отличался?»
После этого он открыл журнал использования мехов, но и здесь всё оказалось чисто: в тот день ни один мех не покидал территорию базы.
Линь Хань устало потёр переносицу. Без доступа к внутренним данным базы дальше продвинуться было невозможно - он уже собирался закрыть документы, как вдруг замер.
«А что, если искать вовсе не в действиях Хэ Юнтина? Возможно, в тот день произошло нечто важное... но не на базе, а в самой Империи.»
Он быстро открыл поисковую систему, ввёл нужную дату и принялся просматривать новости того дня, надеясь найти что-нибудь необычное.
У жителей Империи есть множество способов получения информации, и в зависимости от района новости могут различаться. Поэтому Линь Хань просматривал не только новости Центральной зоны, но и сообщения из других районов, быстро пробегая глазами страницу за страницей.
В тот день произошло немало событий. Например, Вэнь Тяньяо завершил поездку по жилым кварталам простых граждан, после чего вернулся в Центральный район и выступил с речью. А в секторе Q местный зоопарк объявил об открытии новой экспозиции с редкими биологическими видами. Кроме того… Выдающийся учёный в области биологических наук Сюй Чжихэн вместе со своим лучшим учеником провёл открытую лекцию в Императорской военной академии.
Линь Хань внезапно затаил дыхание.
Он прекрасно помнил эту лекцию. Ещё будучи студентом, он никогда не пропускал выступления Сюй Чжихэна. А тогда он уже начал работать в исследовательском институте, жил неподалёку от академии и был ужасно занят, и только в выходные у него появлялось немного свободного времени, Поэтому, почти не раздумывая, он отправился на лекцию, как делал это и раньше.
Тогда один ассистент постоянно заботливо помогал Сюй Чжихэну с организацией, и теперь, если подумать, это, скорее всего, и был тот самый «любимый ученик», о котором говорилось в репортаже - его звали Си Юань.
Взгляд Линь Ханя застыл на этом имени. После всего, что произошло за последнее время, интуиция неожиданно подсказала ему: даже если потеря памяти Хэ Юнтина никак не связана с тем днём, вполне возможно, что именно тогда у Си Юаня уже появились какие-то собственные планы.
Линь Хань постепенно восстанавливал те события. В тот день он, похоже, забыл взять с собой питательный раствор, и, во второй половине лекции, почувствовал сильную сонливость, но не хотел уходить на середине, поэтому просто прислонился в углу и случайно заснул.
Когда он проснулся, лекция уже закончилась. В зале оставалось лишь несколько студентов, продолжавших беседовать между собой. Ему было немного неловко — в конце концов, он специально пришёл на лекцию, а вместо этого уснул, — но, не задумываясь, он покинул академию и отправился домой; дальнейшая жизнь протекала как обычно, без каких-либо отклонений...
Именно в этот момент сердце Линь Ханя вдруг забилось сильнее. Дневник Хэ Юнтина всё ещё оставался открытым — пока он просматривал записи, Линь Хань заметил одну деталь: иногда генерал по ходу дела вносил туда и краткие отчёты Лу Аньхэ.
Но… В день той лекции такого отчёта не было. То есть в тот день Лу Аньхэ и Хэ Юнтин, скорее всего, покинули базу вместе.
Линь Хань до боли прикусил губу, и в его голове внезапно возникла совершенно невероятная мысль: «А что, если... в тот день Хэ Юнтин тоже был на той лекции?»
«И что, если Лу Аньхэ знает правду... но по какой-то причине не может рассказать её генералу?»
Никаких доказательств у него не было — лишь догадка. Но сердце в груди билось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку.
«Неужели... потерянные воспоминания Хэ Юнтина действительно связаны со мной?»
Через два дня отряд Хэ Юнтина официально вернулся на базу.
Города, где уже успели распылить аэрозольную форму лекарства, постепенно возвращались к жизни. Хотя многие заражённые ещё не полностью пришли в себя, болезнь больше не прогрессировала: новых симптомов не появлялось, а сами люди больше не нападали на окружающих. Постепенно жители Протонной звезды перестали называть этих людей «иными». Теперь они были не монстрами, а всего-лишь пациентами, перенёсшими страшную болезнь.
Однако из соображений безопасности восстановление трёх наиболее пострадавших городов пока решили отложить. Власти Протонной звезды постановили сначала дождаться полного выздоровления большинства заражённых и лишь потом приступать к строительству. Сейчас важнее всего было сохранить с таким трудом достигнутую стабильность.
Сюй Чжихэн не спал двое суток подряд. Перед самым отлётом он всё ещё не переставал давать местным специалистам последние указания, вновь и вновь перечисляя меры предосторожности и проверяя, не упущена ли хоть какая-нибудь мелочь.
Пережив всё случившееся, жители Протонной звезды слишком хорошо понимали, насколько страшной была эта катастрофа. Поэтому никто не винил прибывший отряд за уничтожение тех городов. Иногда судьба зависит от случайности, и, возможно, именно тот юноша, которого спас Сюй Чжихэн, стал ключом к решению этой проблемы — хотя сейчас о нём нет никаких известий.
Никто не мог знать, в какой момент появится надежда. Но все понимали одно: если бы Хэ Юнтин тогда не приказал уничтожить заражённые города, если бы Сюй Чжихэн не прибыл вместе с экспедицией, если бы не появился тот самый юноша, то, возможно, сегодня от всей Протонной звезды остался бы лишь Центральный город.
Поэтому никто не жаловался, а лишь стремился ценить нынешнее, с таким трудом завоеванное, спокойствие.
Однако стоило восстановить связь, как новости мгновенно разлетелись по Империи, и когда эта история дошла до Центрального района, многие уже думали иначе.
Как Линь Хань и опасался, прошло всего два дня, прежде чем слухи распространились повсюду. Даже несмотря на то что официальные СМИ старательно обходили эту тему стороной, самые разные версии произошедшего стремительно заполнили межзвёздную сеть.
В исследовательском институте, на форумах, в новостных обсуждениях — везде спорили о спасательной операции на Протонной звезде.
Но жители Империи не пережили всего того, что пережили люди на самой Протонной звезде. Из-за различий в положении, происхождении и даже соотношения представителей разных полов в той или иной общественной группе, каждый судил о произошедшем по-своему. Одни считали, что Хэ Юнтин поступил правильно. Другие признавали его решение жестоким, но необходимым. Третьи обвиняли генерала в чрезмерной поспешности и безрассудстве. Нашлись и те, кто перевёл разговор совсем в другую плоскость: «Вот она — власть альф, — писали они. — Настолько жестокий человек может безнаказанно занимать столь высокий пост. Это настоящий позор для Империи».
Подобные разговоры, разумеется, дошли и до Объединённой военной базы.
Для них это было не впервые. Никто даже не ждал инструкций от Лу Аньхэ — все словно по негласному соглашению избегали этой темы. Но, несмотря на молчание окружающих товарищей по оружию, невозможно было не заметить, что Хэ Юнтин становился всё более замкнутым: его лицо, которое и без того редко выражало эмоции, теперь казалось холоднее обычного.
Когда отряду имперских мехов пришло время покидать Протонную звезду, Чан Линь и многие жители планеты захотели во что бы то ни стало лично проводить спасителей. Лу Аньхэ поняв, что переубедить их всё равно не получается, в какой-то момент просто смирился с неизбежным.
Когда они только прибыли сюда, никто и представить не мог, насколько серьёзной окажется ситуация. А теперь, покидая планету, все они испытывали чувство, которое трудно было описать словами. Никто не ожидал, что среди такого отчаяния всё-таки появится шанс исправить положение.
Один за другим мехи медленно поднимались в воздух. Под взглядами, полными благодарности, восхищения и надежды, они покидали Протонную звезду, возвращаясь домой.
Когда они отправлялись в эту спасательную экспедицию, военные действовали максимально скрытно, в отличии от их возвращения, которое прошло гораздо более открыто.
По прибытии Хэ Юнтину предстояло сначала доложить императору о выполнении задания. Обычно после этого офицерам давали несколько дней отдыха, а затем они вновь возвращались на базу и продолжали службу.
На этот раз отряд не стал приземляться на удалённой от чужих глаз площадке космопорта, и минуя сектор L, направились прямо в центральную зону. Им предстояло пройти по главному проспекту столицы, миновать монумент - символ центрального района Империи, и только потом отправиться к месту назначения.
Линь Хань стоял у подножия центральной статуи.
Проспект был необычайно широким. Когда-то его специально построили для того, чтобы жители Империи могли встречать победоносно возвращающиеся войска.
Раньше Линь Хань видел это лишь по телевизору. Каждый раз, когда армия возвращалась домой, обе стороны проспекта были заполнены людьми. Они держали цветы, выкрикивали имена героев и искренне радовались их возвращению.
Он никогда не думал, что однажды окажется здесь сам.
Только вот людей, пришедших встретить своих защитников, оказалось совсем немного.
Линь Хань не мог заставить себя спокойно ждать, пока Хэ Юнтин сам свяжется с ним после прибытия. Ему хотелось увидеть его сразу. Пусть даже не самого человека, а хотя бы знакомый силуэт меха.
Он не раз представлял себе этот день.
Ему казалось, что вдоль дороги будут стоять люди с букетами цветов, а когда колонна появится на горизонте, весь проспект взорвётся радостными криками, снова и снова повторяя имя генерала. Ведь Хэ Юнтин был человеком, которым восхищалась вся Империя.
Но реальность оказалась совсем иной.
Даже те, кто стоял совсем рядом с Линь Ханем, обсуждали не возвращение героя, а его решение уничтожить всех жителей целых трёх городов. Одни просто говорили, что он не имел права так поступать. Но другие пришли сюда заранее, прихватив с собой плакаты и предметы, которыми собирались выражать протест. Они с нескрываемым негодованием ждали появления колонны, чтобы публично потребовать от генерала объяснений и призвать его к ответу за «утраченную человечность».
Хотя весна уже вступила в свои права, Линь Ханю вдруг стало холодно.
Неизвестно сколько прошло времени, прежде чем впереди кто-то громко закричал:
Сердце Линь Ханя болезненно сжалось. До него донёсся знакомый рокот двигателей. В этот момент ему вдруг захотелось не поднимать головы. За всю жизнь он никогда ни от чего не убегал. Но сейчас впервые поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы отряд Хэ Юнтина вообще не проходил по центральному проспекту, чтобы ему не пришлось пересекать площадь перед величественным монументом.
— Генерал! Вы даже не собираетесь ничего объяснить?!
— Сколько людей погибло всего из-за одного вашего приказа?!
— Они даже не могли сопротивляться, а вы превратили боевые мехи в орудия массовой расправы!
Кто-то уже начал бросать в проходящие машины всё, что попадалось под руку. Люди выкрикивали обвинения с таким жаром, словно только они и были носителями справедливости.
Конечно, находились и те, кто пытался возразить.
— Не стоит делать поспешных выводов!
— У генерала наверняка были причины!
Но эти голоса быстро тонули в общем гуле. В тот момент именно те, кто называл себя борцами за справедливость, кричали громче всех.
Линь Хань не хотел поднимать взгляд, но всё же не смог удержаться, чтобы не посмотреть на него…
Рёв двигателей становился всё ближе. И вот, наконец среди десятков машин он увидел знакомый мех.
В одно мгновение у него перехватило дыхание. Огромная машина, словно бездушная стальная крепость, медленно двигалась вперёд, не сворачивая с курса, а позади неё следовали остальные мехи.
Люди всегда легко обвиняют тех, кто вырывается вперёд. Вот и теперь, на массивных металлических ногах меха виднелись следы грязи — кто-то из самых разъярённых протестующих успел бросить в него какой-то мусор.
М2742 медленно приближался к нему, а Линь Хань стоял неподвижно, не отрывая от него взгляда. Он смотрел на мех так, будто его взгляд мог пройти сквозь толстую броню и увидеть человека, сидевшего внутри кабины.
«Увидел ли меня Хэ Юнтин?.. О чём он сейчас думает?..»
«Наверное, выражение его лица по-прежнему холодно, а в ясных голубых глазах — молчаливое спокойствие, как всегда. Он наверняка, ничего не скажет и не станет никого обвинять.»
Плотно сжав губы, Линь Хань не позволил ни единой эмоции отразиться на лице. Он молча стоял на месте, ожидая, пока огромный мех медленно пролетит мимо него.
Спустя час Линь Хань сам связался с Лу Аньхэ.
Тот нисколько не удивился его звонку.
— Мистер Линь, боюсь, генерал пока ещё занят. Ци Цзяму тоже только что вернулся на базу для отчёта...
— Я знаю, — спокойно перебил его Линь Хань. — Но мне нужна небольшая помощь. Сегодня я плохо себя чувствую. Не могли бы вы заехать за мной в институт?
Вскоре знакомый флаер остановился у входа в исследовательский институт.
Лу Аньхэ не стал задавать лишних вопросов и уточнил:
— Мистер Линь, едем к вам в квартиру?
— Нет, — голос Линь Ханя звучал спокойно, — в его поместье.
Не ожидая от Линь Ханя такой прямолинейности, Лу Аньхэ удивлённо посмотрел на него, но ничего не сказал и, зная дорогу как свои пять пальцев, повёз его туда.
Всю дорогу они не разговаривали.
Когда флаер остановился у знакомых ворот, Лу Аньхэ всё-таки не выдержал. Заметив усталое выражение лица Линь Ханя, он осторожно произнёс:
— Не волнуйтесь... Думаю, генерал скоро вернётся.
— Хорошо, — тихо сказал Линь Хань, слегка кивнув.
Лу Аньхэ решил, что тот расстроен из-за холодного поведения Хэ Юнтина по возвращении.
— Господин Линь... Я знаю, что сегодня вы были у центральной статуи. Генерал просто боялся, что из-за него вас тоже втянут во всё это, поэтому...
— Всё в порядке — Линь Хань покачал головой.
Он действительно не выглядел обиженным. Лишь между бровей залегла едва заметная тревога.
— Подождите, — окликнул его Линь Хань.
Он слегка улыбнулся, словно намеренно скрывая под этой улыбкой все свои переживания.
— Кстати... у меня есть небольшие сомнения.
— Конечно. Что вас интересует?
В следующую секунду улыбка исчезла с лица Линь Ханя. Он пристально посмотрел прямо в глаза Лу Аньхэ:
— Скажите... генерал ведь забыл меня?
Задавая свой вопрос, он ни на мгновение не отводил взгляда от лица Лу Аньхэ.
Он долго думал, как лучше начать этот разговор. Можно было осторожно спросить о лекции трёхлетней давности, поинтересоваться, был ли тогда Хэ Юнтин в академии. Или узнать, почему в тот день генерал пропустил стрелковые занятия.
Но теперь он больше не хотел ходить вокруг да около.
Он больше не хотел видеть, как Хэ Юнтин в полном одиночестве стоит под окнами его дома, напрасно ожидая встречи до глубокой ночи. Не хотел снова чувствовать нерешительность и горечь, скрывавшиеся в его поцелуях. Не хотел дожидаться, пока распустятся и увянут тюльпаны, а туманность Аль-Иннихо исчезнет среди далёких звёзд, и он уже больше никогда не сможет её увидеть.
Этот вопрос звучал почти нелепо, но даже если это и было уловкой, чтобы заставить Лу Аньхэ проговориться, Линь Хань хотел получить ответ.
И он увидел это — взгляд Лу Аньхэ заметно дрогнул.
— Да я просто так сказал, — Линь Хань расслабился и снова слегка улыбнулся, будто только что сказал что-то в шутку, — вчера вдруг подумал об этом.
Кроме того мгновения, когда прозвучал вопрос, на лице Лу Аньхэ уже не осталось ни тени удивления.
— Почему вам вдруг пришло такое в голову, мистер Линь? Генерал практически всё время находиться на базе. В тот раз, на банкете в честь победы, мы ведь встретились с вами впервые.
Линь Хань согласно кивнул, слегка опустив взгляд.
— Простите… — улыбка всё ещё оставалась на его губах, но голос прозвучал неожиданно тихо.
Лу Аньхэ ещё не успел понять, за что тот извиняется, как Линь Хань внезапно шагнул ближе и почти с нетерпением схватил его за руку.
— Мистер Линь?.. — Лу Аньхэ недоумённо посмотрел на него.
Рука Линь Ханя заметно дрожала, и в то же мгновение рядом с его спокойным голосом прозвучали совсем другие слова:
[Что случилось с мистером Линем?]
[Мне казалось, я держался совершенно спокойно… Но почему он вдруг так спросил?..]
[Что делать?.. Неужели мистер Линь... догадался?]
Предыдущие главы на Фикбук