
Хэ Юнтин не ответил сразу, и в какой-то момент Линь Ханю показалось, что тот испугался.

В цветочной оранжерее, помимо тонкого аромата редких цветов и феромонов, витал ещё один отчётливый запах... Уже наступил поздний вечер, и сплошное поле фиолетовых цветов постепенно растворилось в ночной темноте.

Линь Хань думал, что не сможет заплакать. Потому что потрясение от этих откровений ни шло ни в какое сравнение с простым желанием выплеснуть эмоции.

Последующие несколько дней прошли довольно спокойно. На базе было не так много работы, и они иногда виделись, но всякий раз лишь ненадолго, не позволяя себе ничего большего.

Хэ Юнтин видел эту женщину только на фотографиях в документах того дела.

Выражение лица Линь Ханя застыло, рука всё ещё оставалась в том же положении.

Цвет глаз и волос Хэ Юнтина были слишком приметными, да к тому же он выл высокого роста. Даже в тёмных очках и кепке, скрывавших его характерные черты, среди толпы он всё равно слишком выделялся, привлекая немало любопытных взглядов.

Позже Линь Хань даже не смог вспомнить, когда именно он заснул. Даже тогда, когда Хэ Юнтин нёс его на руках, чтобы привести в порядок, он продолжал дремать, обняв его за плечи.

На самом деле Линь Хань не знал, когда именно Хэ Юнтин заметит оставленную им программу. Он даже думал, не предупредить ли заранее Лу Аньхэ, чтобы тот попросил генерала самостоятельно запустить диагностику, но в конце концов так ничего и не сказал, решив просто подождать.