Пост 21.07.2026

!Напоминание! Информация, представленная ниже, может не совпадать с Вашим видением драконов во времена Древней Валирии. По нашему мнению, Балерион не был самым крупным драконом во времена существования Валирии. Он был огромным в соотношении с поздними Таргариенами и временем, в котором жил, но это не значит, что в древние времена драконы не могли быть больше. Книги дают простор для фантазии!

• Общее описание;
• Внешний вид;
• Окрас;
• Размер;
• Характер;
• Связь с всадником;
• Пламя;
• Продолжительность жизни;
• Место в Валирии;
• Драконьи мутации;
• Легендарные древние драконы;

Во времена расцвета Валирийского Фригольда драконы были не просто оружием или средством передвижения, а символом власти, воплощением древней магии и живым доказательством божественного происхождения драконьих владык. Ни один закон, ни одна армия и ни одно богатство не внушали такого благоговейного страха, как силуэт дракона, заслоняющий солнце.

Каждый дракон был уникален. Они отличались размерами, телосложением, окрасом, темпераментом и даже пламенем. Некоторые были стремительными и грациозными, другие — массивными и почти неповоротливыми, однако всех их объединяли невероятный интеллект, преданность своему всаднику и разрушительная мощь.

Несмотря на распространённое мнение, драконы не подчинялись человеку беспрекословно. Связь между ними и всадником нельзя было назвать дрессировкой. Скорее это был союз двух существ, основанный на взаимном признании. Именно поэтому даже представители драконьих домов не всегда становились драконьими всадниками.

Тело дракона покрывала прочная чешуя, напоминавшая отполированный металл. На солнце она переливалась десятками оттенков, из-за чего даже драконы одного цвета никогда не выглядели одинаково.

Массивная голова венчалась несколькими изогнутыми рогами, форма которых отличалась у каждого дракона. Вдоль шеи, позвоночника и длинного хвоста проходил ряд крупных шипов. Огромные перепончатые крылья поддерживались мощными костями и позволяли животному часами парить в воздухе.

Передние лапы заканчивались длинными изогнутыми когтями, способными с лёгкостью разрывать камень и сталь. Хвост служил не только рулём, но и грозным оружием.

Глаза драконов отличались необычайной выразительностью. Их взгляд был осмысленным, внимательным и почти человеческим, что нередко вызывало у людей тревогу.

Окрасы драконов были невероятно разнообразны.

Встречались драконы:

• Чёрные;
• Серебристые;
• Белые;
• Золотые;
• Бронзовые;
• Медные;
• Красные;
• Багровые;
• Зелёные;
• Изумрудные;
• Лазурные;
• Сапфировые;
• Дымчато-серые;

У многих чешуя сочетала сразу несколько оттенков, а рога, когти и гребни отличались по цвету от основного окраса.

Драконы росли всю жизнь. Молодые особи редко превышали размеры лошади, тогда как древнейшие драконы могли быть настолько огромными, что их крылья закрывали собой целые башни, а одна лишь голова превосходила по размеру повозку.

Возраст далеко не всегда означал силу. Одни драконы росли быстрее других, что зависело как от наследственности, так и от условий содержания.

Каждый дракон обладал собственным нравом. Одни были спокойными и терпеливыми, позволяя посторонним приближаться к себе. Другие проявляли крайнюю агрессию и не подпускали никого, кроме своего всадника.

Некоторые любили долгие полёты над морем, другие предпочитали горные вершины и вулканы. Одни отличались любопытством, другие — вспыльчивостью и жестокостью.

Объединяло их одно: драконы никогда не были домашними животными. Даже самый покладистый из них оставался существом, способным в одно мгновение превратить человека в пепел.

Большинство драконьих владык получали драконье яйцо вскоре после рождения. Если дракон вылуплялся рядом с ребёнком, между ними часто возникала связь, сохранявшаяся на протяжении всей жизни.

Однако это не было обязательным условием. Некоторые валирийцы становились всадниками уже взрослых драконов. Иногда дракон сам принимал нового хозяина после смерти предыдущего, а иногда отвергал всех, кто пытался приблизиться.

Никто до конца не понимал, почему одни люди могли оседлать дракона, а другие погибали, едва приблизившись к нему. Даже сами валирийцы считали это одной из величайших тайн своей цивилизации.

Драконий огонь считался самым разрушительным оружием известного мира. Температура пламени была столь высока, что плавила камень, превращала металл в жидкость и оставляла после себя лишь почерневшую землю.

У разных драконов цвет пламени мог незначительно отличаться. Чаще всего оно было ярко-оранжевым с золотистым или белым ядром, однако в рассказах встречаются драконы, чьё пламя отливало зеленью, синевой или багрянцем.

Средняя продолжительность жизни могла составлять 250–350 лет, если дракон не погибал в бою, не становился жертвой болезни или несчастного случая. Отдельные исключительные особи во времена расцвета Валирии вполне могли доживать до 500–700 лет, особенно если принадлежали великим драконьим родам и жили в благоприятных условиях.

0-20 лет — детёныш

20-50 — молодой дракон

50-120 — взрослый дракон

120-250 — старый дракон

250-400 — древний дракон

400+ — прародитель

Во времена расцвета Фригольда драконов было значительно больше, чем позднее у Таргариенов. Они обитали в вулканических пещерах Четырнадцати Огней, в огромных драконьих ямах и специальных горных убежищах, принадлежавших великим домам.

Каждый драконий род тщательно оберегал своих драконов. Их рождение, взросление и смерть считались событиями государственной важности, а потеря взрослого дракона воспринималась как трагедия для всего дома.

Для валирийцев дракон никогда не был питомцем. Он был частью семьи, продолжением власти своего рода и живым воплощением величия Валирии.

Во времена расцвета Старой Валирии драконов насчитывались сотни, а возможно и тысячи. Многие века драконьи владыки тщательно сохраняли родословные своих чудовищ, выводили наиболее сильные линии и использовали древнюю магию, происхождение которой давно было забыто даже самими валирийцами. Именно поэтому иногда на свет появлялись драконы, резко отличавшиеся от своих собратьев.

Сами валирийцы называли их «искажёнными пламенем». Большинство таких драконов не доживали до зрелого возраста. Лишь немногие выживали, становясь предметом восхищения, страха или суеверного ужаса. Примером таких мутаций является великий, золотой трёхглавый дракон «Король Ворраксис», живший многие столетия назад, во времена формирования самой Валирии. А также смертоносная, морская драконица «Наэлтис», имеющая целых пять голов, из-за которых в итоге погибла. Этот случай является единственным на памяти хроник, в которой появляется пятиглавый дракон.

Двухглавые и трёхглавые драконы

Самой известной и редчайшей мутацией было рождение дракона с двумя или даже тремя головами. Каждая голова обладала собственным характером, а иногда и разным темпераментом. Одни могли действовать почти как единое существо, другие же постоянно конфликтовали между собой.

Двуглавые драконы встречались чрезвычайно редко, а достоверных свидетельств существования трёхглавых было ещё меньше. Многие историки Валирии спорили, существовали ли они вообще, или же подобные рассказы возникли из-за культового значения трёхглавого дракона. На их памяти был лишь «Король Ворраксис» и то некоторые даже не верили в это.

Некоторые жрецы считали таких существ благословением богов, а другие дурным предзнаменованием.

Дополнительная пара крыльев

Иногда драконы рождались с двумя парами крыльев вместо одной. Внешне они казались почти мифическими существами из древних легенд.

Однако лишние крылья редко давали преимущество. Чаще всего они затрудняли полёт, делая дракона менее манёвренным и быстрее утомляя его. Лишь единичные особи могли полноценно использовать все четыре крыла.

Подобные драконы считались настолько редкими, что многие валирийцы никогда не видели их даже на рисунках.

Несколько хвостов

Раздвоенные или даже тройные хвосты встречались чаще остальных крупных мутаций, хотя всё равно оставались исключительной редкостью.

Если дополнительные хвосты были достаточно развиты, дракон получал заметное преимущество в воздухе, легче удерживая равновесие во время резких манёвров. В бою же такие хвосты превращались в смертоносное оружие.

Однако гораздо чаще дополнительные хвосты были недоразвитыми и лишь мешали животному.

Хвост-булава

У некоторых драконов конец хвоста покрывался массивными костяными наростами, образуя подобие огромной булавы.

Подобные драконы могли разбивать стены, ломать деревья и убивать противников. Их хвост становился столь же опасным оружием, как когти или пламя.

Валирийские хронисты нередко называли таких драконов «живыми осадными орудиями».

Дополнительные рога и костяные наросты

Иногда драконы рождались с необычайно большим количеством рогов, шипов или костяных пластин. Некоторые были покрыты настоящим панцирем из утолщённой чешуи, почти неуязвимой для обычного оружия.

Подобные мутации обычно не считались уродством и даже воспринимались как признак особой силы.

Изменения пламени

Крайне редко встречались драконы, чьё пламя отличалось по цвету или свойствам. Валирийские летописи упоминают существ с белым, зелёным, синим и почти чёрным огнём.

Учёные Фригольда спорили, отличалась ли температура такого пламени, или же различия были лишь внешними.

Причины возникновения мутаций

Никто в Валирии не знал точной причины появления подобных драконов. Существовало несколько наиболее распространённых теорий.

Первая связывала мутации с магией Четырнадцати Огней. Валирийцы верили, что вулканы являются источником древней силы, способной изменять всё живое.

Вторая теория предполагала, что причиной служило многовековое разведение драконов внутри ограниченного числа родословных, поскольку драконьи владыки тщательно сохраняли линии наиболее сильных животных.

Третья теория обвиняла в этом кровавую магию, которую, согласно легендам, использовали древние валирийцы для создания и подчинения драконов.

Некоторые же мудрецы считали, что подобные мутации были естественной частью природы драконов, столь же древних и загадочных, как сама Валирия.

Отношение к мутантам

Большинство искажённых драконов никогда не показывали публике. Их держали вдали от посторонних глаз, опасаясь паники, религиозного фанатизма или политических последствий.

Поэтому даже в эпоху расцвета Валирии увидеть подобного дракона было почти невозможно. Для большинства жителей Фригольда они оставались существами из легенд, а для драконьих владык — напоминанием о том, что даже кровь драконов не всегда рождает совершенство.

Король Ворраксис

Среди всех драконов, когда-либо рождённых в недрах Четырнадцати Огней, не существовало существа, окружённого большим количеством легенд, чем Ворраксис. Его имя с благоговением произносили даже драконьи владыки, а летописцы называли его воплощением древней магии, сохранившейся со времён, предшествовавших самому Валирийскому Фригольду.

Ворраксис появился на свет задолго до расцвета Старой Валирии. Уже при рождении стало ясно, что он не похож ни на одного другого дракона. Из массивной шеи поднимались три полноценные головы, каждая из которых двигалась независимо от остальных. Средняя была крупнейшей и управляла телом, тогда как две боковые постоянно осматривали окрестности, никогда не позволяя застать дракона врасплох. Со стороны казалось, будто он одновременно смотрит в прошлое, настоящее и будущее.

Несмотря на свою мутацию, Ворраксис обладал лишь одной парой огромных крыльев. Их размах был столь велик, что, когда дракон поднимался в воздух, его тень накрывала целые улицы валирийских городов. Никто не мог объяснить, как столь тяжёлое тело держалось в небе, однако полёт Ворраксиса отличался удивительной плавностью и величием. Он редко совершал резкие манёвры, предпочитая медленно и неумолимо скользить над землёй, словно сама стихия поддерживала его.

Его тело покрывала крупная золотисто-бронзовая чешуя, напоминавшая отполированный металл. Между пластинами проходили тёмные прожилки, похожие на застывшую лаву, а вдоль позвоночника тянулся высокий гребень из длинных костяных шипов. Массивный хвост заканчивался тяжёлой костяной булавой с острыми наростами, способной одним ударом проломить крепостную стену или переломить хребет даже взрослому дракону.

Каждая из трёх голов обладала собственным характером. Средняя отличалась хладнокровием и терпением, принимая решения лишь после долгого наблюдения. Правая была самой свирепой — именно она первой выпускала пламя и бросалась в атаку. Левая же редко проявляла агрессию, внимательно изучая окружающий мир и словно предугадывая опасность задолго до её появления. Несмотря на различие нравов, все три головы действовали поразительно согласованно, образуя единый разум.

Первым и единственным всадником Ворраксиса стал Белаэрис Огнерожденный, основатель дома Бейларис. Согласно семейным хроникам, дракон не был покорён, он сам выбрал Белаэриса во время древнего обряда у подножия Четырнадцати Огней. Пока остальные драконы наблюдали издалека, золотой исполин медленно опустил перед молодым валирийцем сразу три головы, признавая его своим всадником. Этот момент считается днём рождения союза дома Бейларис с Ворраксисом.

Именно на его спине Белаэрис совершил свои величайшие походы. Во многих городах Эссоса говорили, что сдавались не армии Бейларисов, а самому Ворраксису. Одного появления трёхголового дракона в небе было достаточно, чтобы надежда на сопротивление исчезала.

С древних времён существовало поверье, что Ворраксис и легендарная драконица дома Вотирис — Вессаэрион Наэлтис, родившаяся с пятью головами, появились из одной кладки яиц. Оба дракона обладали крайне редкими врождёнными мутациями, оба считались необычайно разумными и никогда не проявляли друг к другу враждебности. Когда они встречались над Четырнадцатью Огнями, вместо схватки между двумя древними чудовищами наступала странная тишина. Они кружили рядом, словно узнавали друг друга спустя десятилетия.

Из-за этого среди валирийских жрецов родилась легенда, что однажды боги вложили в одну кладку слишком много магии. Она не смогла уместиться в одном существе и разделилась между двумя драконами, сделав каждого из них непохожим на остальных.

После смерти Белаэриса Ворраксис не позволил приблизиться к себе больше никому. Он покинул драконьи логова и исчез среди дымящихся склонов Четырнадцати Огней. Его больше никто не видел. Только спустя несколько столетий далеко за пределами дома Бейларис были найдены остатки дракона, а именно несколько массивных черепов. До сих пор неизвестно, был ли это великий Король Ворраксис, или же это были останки нескольких драконов в одном месте.

Вессаэрион Наэлтис

Она же «Буревая Танцовщица» и «Кровавый Прилив»

Если Ворраксис считался воплощением могущества, то Наэлтис навсегда осталась символом трагедии. Ни один дракон в истории Старой Валирии не обладал столь пугающей красотой и столь несчастной судьбой.

Наэлтис появилась на свет задолго до расцвета Валирийского Фригольда. Уже в день своего рождения стало ясно, что она отличается от остальных. Из её длинной гибкой шеи поднимались пять полноценных голов, каждая со своим голосом, нравом и волей. Ни одна из них никогда не желала уступать другой.

Её тело мало походило на привычных драконов. Оно было длиннее и гибче, словно принадлежало исполинскому морскому змею. Шея казалась бесконечной, движения были плавными и текучими, а вытянутая морда придавала ей почти древний, доисторический облик. Чешуя глубокого сапфирового цвета переливалась оттенками морской бездны, а вдоль спины тянулся гребень из золотистых костяных пластин, напоминавших плавники. Огромные крылья были единственной чертой, роднившей её с другими драконами, однако даже они выглядели тоньше и изящнее, словно были созданы не для стремительных атак, а для долгого парения над океаном.

Больше всего поражал её хвост. Вместо привычного драконьего он был необычайно длинным, мощным и гибким, с широкими костяными плавниками по бокам. В воде он двигался с такой лёгкостью, что Наэлтис могла часами плыть под волнами, почти не показываясь на поверхности. Многие моряки, впервые увидев её силуэт в морской глубине, принимали драконицу за легендарное чудовище, рождённое самой бездной.

Из всех известных драконов именно Наэлтис сильнее остальных любила воду. Она часто покидала вулканические склоны Четырнадцати Огней, чтобы проводить дни в открытом море. Она могла нырять на огромную глубину, подолгу скрываться под водой и неожиданно вырываться наружу, поднимая вокруг себя целые стены брызг. Говорили, что шум прибоя успокаивал её лучше любого драконьего логова.

Её первой и единственной всадницей стала Валаэна Вотирис, легендарная основательница дома Вотирис. Именно Наэлтис признала женщину ещё совсем юной, позволив ей приблизиться без страха и впервые взмыв с ней в небо над Валирией. Союз Валаэны и Наэлтис стал основой будущего величия дома, а саму драконицу называли хранительницей морских путей Фригольда.

Среди драконьих владык из поколения в поколение передавалась легенда, что Наэлтис и Ворраксис появились из одной кладки яиц. Но если Ворраксис сумел превратить свою необычную природу в силу, то Наэлтис так и не смогла обрести внутренний покой.

Все пять её голов были разными. Одна отличалась холодным рассудком, другая — неудержимой яростью, третья была осторожной и подозрительной, четвёртая — терпеливой и молчаливой, а пятая — гордой и властной. С самого рождения между ними не прекращалась борьба. Они шипели друг на друга, сталкивались лбами, царапали шеями собственное тело и кусали друг друга до крови, пытаясь доказать своё превосходство. Ни одна не желала уступить право быть главной.

С возрастом их противостояние не исчезло. Напротив, оно становилось лишь сильнее. Иногда Наэлтис могла часами неподвижно лежать на берегу, пока пять голов продолжали беззвучную борьбу взглядов, словно забывая обо всём мире вокруг. Даже Валаэна признавалась, что никогда не могла предсказать, какая из голов первой откликнется на её голос.

Долгие годы драконице удавалось сохранять контроль над собой. Но война требовала не силы, а единства. Во время одного из великих морских походов Валирийского Фригольда Наэлтис и Валаэна возглавили атаку на прибрежные города Эссоса. Их появление над морем означало неизбежную победу. Драконица уже обрушила пламя на вражеский флот, когда внутри неё вновь вспыхнула извечная борьба.

Пять голов начали спорить прямо в разгар битвы. Сначала они мешали друг другу, выбирая цель. Затем одна попыталась перехватить управление полётом. Другая ответила яростным укусом. Через мгновение к схватке присоединились остальные.

Высоко над бушующим морем Наэлтис перестала быть единым существом, она сражалась сама с собой. Пять пастей рвали собственные шеи, когти полосовали тело, кровь струилась по синей чешуе и падала в волны. Валаэна до последнего пыталась удержать драконицу, выкрикивая команды и направляя её, но обезумевшие головы уже не замечали ни врагов, ни собственной всадницы. Одна из них в ярости ударила её, сбросив с седла на шею драконицы, другая сомкнула челюсти, пытаясь добраться до соперницы. В этом безумии досталось и самой Валаэне.

Лишившись управления, Наэлтис потеряла высоту. Пылающее тело древней драконицы рухнуло в море вместе со своей всадницей. Волны сомкнулись над ними, поглотив и дракона, и основательницу дома Вотирис, их так и не нашли. С тех пор среди моряков, пересекающих воды к югу от Валирии, живёт старая легенда. Иногда в густом тумане можно увидеть, как из морской глади на мгновение поднимаются пять длинных драконьих шей, а затем вновь исчезают под водой. Старые капитаны говорят, что это Наэлтис всё ещё продолжает свой вечный спор сама с собой, не находя покоя даже после смерти.

Мотра

Среди всех великих драконов Старой Валирии Мотра никогда не считалась самой крупной или древнейшей. Однако ни один другой дракон не внушал столь первобытного страха одним своим видом. Но она стала самим воплощением войны.

Мотра родилась в самом сердце Четырнадцати Огней и с первых дней отличалась от остальных драконов. Её тело было длинным, сухим и необычайно жилистым. Она казалась не тяжёлым исполином, а огромным хищником, созданным исключительно для охоты. Длинные лапы с серповидными когтями позволяли ей одинаково уверенно передвигаться по земле, скалам и даже цепляться за стены крепостей.

Чешуя Мотры была почти полностью чёрной, матовой, словно покрытой вулканическим пеплом. Лишь под солнечным светом на ней проступал едва заметный багровый отблеск. Главной же особенностью драконицы были её крылья. Огромные перепонки окрашивали яркие янтарные и медные узоры, напоминавшие крылья гигантской бабочки или ночного мотылька. Издалека казалось, будто по небу летит исполинское насекомое, сотканное из огня и тьмы. Именно поэтому она получила имя Мотра.

Её хвост был длинным и необычайно гибким, оканчиваясь острым костяным жалом, которым драконица пользовалась почти так же искусно, как когтями. Во время охоты она могла удерживать противника передними лапами, одновременно нанося смертельные удары хвостом.

Несмотря на свою устрашающую внешность, Мотра обладала выдающимся умом. Она никогда не бросалась в бой бездумно. Драконица наблюдала, выжидала и лишь затем наносила единственный, сокрушительный удар. Многие валирийские полководцы говорили, что она охотится как опытный военачальник.

Первым её всадником стал Кохерис Валар Огнеокий, легендарный основатель дома Кохерис. Именно он сумел заслужить доверие молодой драконицы, ещё до того как она превратилась в одну из самых грозных хищниц Валирии. Вместе они участвовали в многочисленных походах на восток и юг Эссоса, подавляя восстания и покоряя города, отказавшиеся склониться перед Фригольдом.

Их союз прославился не только победами, но и удивительным взаимопониманием. Говорили, что Кохерису не приходилось отдавать приказы, Мотра угадывала его намерения ещё до того, как он касался поводьев. На поле боя они двигались как единое существо, превращая любую битву в стремительную и беспощадную охоту.

После смерти Кохериса произошло то, чего почти никто не ожидал. Мотра не исчезла и не отказалась от людей, как это сделал Ворраксис. Вместо этого она позволила приблизиться новому всаднику. Со временем стало очевидно, что драконица признаёт далеко не каждого представителя дома Кохерис. Её невозможно было покорить происхождением или титулом. Она отвергала спокойных правителей, учёных и дипломатов, проявляя к ним полное безразличие. Но стоило появиться человеку, чья душа жаждала битвы, как Мотра сама подходила к нему.

Так постепенно сложилась традиция дома Кохерис. На её спину садились лишь те, кого современники называли истинными воинами. Великие полководцы, бесстрашные защитники Валирии, завоеватели и герои, ведь именно их выбирала драконица. Если наследник дома не обладал воинским духом, Мотра могла десятилетиями оставаться без всадника, дожидаясь достойного.

Со временем среди Кохерисов возникло поверье, что драконица чувствует человеческое сердце. Она различает не силу тела и не чистоту крови, а желание идти вперёд, несмотря на страх и боль. Поэтому стать её всадником считалось высшей честью для любого представителя дома.

Даже в глубокой старости Мотра не утратила своей свирепости. Наоборот, её движения стали размереннее, а удары точнее. Она редко выпускала пламя без необходимости, предпочитая сначала сокрушить врага когтями, хвостом или собственным весом. Многие противники погибали ещё до того, как драконица открывала пасть.

Мотра пережила нескольких всадников и пала лишь спустя многие столетия. Во время подавления крупнейшего восстания рабов в глубине Эссоса драконица вступила в бой сразу с несколькими вражескими армиями. Несмотря на победу, она получила множество тяжёлых ран от скорпионов, баллист и магических копий. Из последних сил Мотра доставила своего всадника обратно в Валирию, где вскоре умерла у подножия Четырнадцати Огней. По преданию, её останки были погребены в вулканических пещерах, став вечным символом воинской славы дома Кохерис.

Гархакс

Среди драконов Старой Валирии Гархакс не был легендой о безумии, как Наэлтис, и не считался чудом природы, подобно Ворраксису. Он был воплощением стойкости, драконом, который никогда не отступал и всегда возвращался домой, сколько бы ран ни оставила на нём очередная война.

Гархакс появился на свет в начале эпохи расцвета Валирийского Фригольда. Уже тогда его считали необычайно крепким. Он рос медленнее своих сородичей, но с каждым десятилетием становился всё массивнее, пока не превратился в одного из крупнейших драконов своего времени.

Его тело покрывала тёмно-серая чешуя с холодным синеватым оттенком, напоминавшая отполированный вулканический камень. Под солнечным светом она почти не отражала лучей, отчего казалось, будто дракон соткан из самой тени. Широкая грудь, толстая шея и мощные лапы создавали образ существа, способного выдержать любой удар.

Главной особенностью Гархакса была его голова. От затылка и вдоль всей шеи расходились длинные костяные шипы, образуя подобие короны или распахнутого веера. Когда дракон раскрывал пасть, этот костяной воротник приподнимался, делая его силуэт ещё более устрашающим. Многие враги говорили, что один лишь вид Гархакса заставлял забыть о сопротивлении.

Его огромные крылья были широкими и тяжёлыми, приспособленными скорее к длительному парению, чем к стремительным манёврам. В полёте он не отличался скоростью, зато обладал невероятной выносливостью. Гархакс мог провести в воздухе целый день, не снижая высоты, сопровождая валирийские армии через моря и горные цепи.

Первым всадником Гархакса стал Гаэмон Ваэлорис, основатель дома Ваэлорис. Их союз возник не благодаря древнему пророчеству и не во время священного обряда. Согласно семейным преданиям, молодой Гаэмон несколько дней провёл рядом с раненым драконом, защищая его от падальщиков и обрабатывая глубокие раны, полученные в схватке с другим драконом. Лишь после полного выздоровления Гархакс позволил человеку прикоснуться к себе и вскоре сам поднял его на спину.

С тех пор между ними возникла связь, основанная не на страхе, а на взаимном уважении. Дракон никогда не отличался свирепым нравом, но в бою становился настоящей живой крепостью. Он прорывался сквозь строй врага, выдерживал попадания тяжёлых баллист и продолжал сражаться даже тогда, когда другие драконы уже покидали поле битвы

Именно благодаря Гархаксу дом Ваэлорис приобрёл славу защитников Валирии. Пока другие драконьи дома прославлялись завоеваниями, представители Ваэлорисов чаще вставали на защиту уже покорённых земель, крепостей и морских путей. Поэтому самого дракона нередко называли Щитом Фригольда.

После смерти Гаэмона Гархакс принял ещё нескольких всадников, однако всех их объединяла одна черта. Это были полководцы, хранители границ и те, кто первым поднимался в небо, когда Валирии грозила опасность. Считалось, что дракон чувствует людей, способных защищать, а не только покорять.

Гархакс прожил чуть больше трех столетий. Он пережил многих своих всадников и умер не в бою, а от глубокой старости. Почувствовав приближение конца, дракон в одиночку покинул драконьи логова и поднялся на самую высокую вершину Четырнадцати Огней. Там он лёг лицом к восходящему солнцу и больше уже не поднялся. Когда слуги дома Ваэлорис добрались до вершины, они нашли лишь неподвижное тело великого дракона.

Ноктис

Ноктис был древним драконом, появившимся задолго до того, как дом Таргариен обрёл своё влияние среди драконьих владык. Он не обладал мутациями и внешне казался почти совершенным представителем своего вида. Именно поэтому многие валирийские мудрецы называли его идеалом драконьей природы.

Его тело было необычайно длинным и гибким, лишённым тяжеловесности большинства древних драконов. Покрытая тёмно-серой, почти чёрной чешуёй кожа казалась бархатистой, а под лунным светом переливалась холодным серебром. Изящная голова венчалась высоким веером из длинных костяных рогов, расходившихся назад подобно короне. Между ними натягивались тонкие перепонки насыщенного фиолетового оттенка, придавая силуэту дракона почти призрачный вид.

Его крылья были невероятно длинными. Их размах превосходил длину самого тела, а тонкие перепонки позволяли Ноктису часами парить в потоках воздуха, почти не взмахивая ими. Среди всех драконов Валирии именно он считался лучшим летуном. Никто не мог догнать его в небе, а в ясные ночи он поднимался так высоко, что снизу его принимали за движущуюся звезду.

Первым всадником Ноктиса стал Эйрион Таргариен, основатель дома Таргариен. Их союз считался одним из самых крепких за всю историю Валирии. В отличие от многих драконов, Ноктис не терпел грубой силы и признавал лишь тех, кто сохранял хладнокровие даже перед лицом смерти. Именно спокойствие Эйриона позволило ему стать всадником великого дракона.

Вместе они участвовали в многочисленных походах Фригольда, однако дом Таргариен редко использовал Ноктиса как оружие устрашения. Его главным достоинством были скорость, разведка и внезапность. Он мог пересечь весь Эссос быстрее любого другого дракона своего времени, первым обнаруживая угрозу или принося вести в столицу.

Позднее Ноктис принял ещё нескольких представителей дома Таргариен. Среди драконьих владык говорили, что Ноктис никогда не доверится человеку, которым управляют гнев или гордыня. Даже в битвах дракон сохранял удивительное самообладание. Он не бросался вперёд сломя голову, а кружил высоко над полем сражения, выжидая единственный момент для удара. Его пламя редко становилось первым, зато почти всегда последним.

Ноктис прожил более четырёх столетий, пережив несколько поколений всадников. Его гибель не была связана ни с войной, ни с болезнью. Однажды дракон просто поднялся в небо, сделал несколько кругов над Четырнадцатью Огнями и устремился далеко на восток. Он больше никогда не вернулся.

Одни утверждали, что Ноктис нашёл неизвестную землю за пределами известных морей и решил провести там последние годы жизни. Другие были убеждены, что древний дракон поднялся так высоко, что растворился среди звёзд, став их вечным хранителем.

Альтемарис

Среди древних драконов Валирии Альтемарис считался воплощением благородства и достоинства. Он никогда не был самым свирепым, самым быстрым или самым огромным, однако немногие осмеливались оспаривать его величие. В его облике было что-то почти царственное: спокойная уверенность существа, которому не нужно доказывать свою силу.

Альтемарис появился на свет в первые века существования Валирийского Фригольда и быстро стал одним из самых почитаемых драконов своего поколения. Он рос стремительно, но при этом сохранил удивительную грацию. Его движения были плавными и размеренными, а каждый взмах крыльев казался выверенным до совершенства.

Тело дракона покрывала бронзово-золотая чешуя с тёплым медным оттенком. На солнце она переливалась так, словно была выкована из расплавленного металла. Вдоль позвоночника тянулся тёмно-бордовый гребень, переходивший на шею и хвост, а широкие перепончатые крылья имели насыщенный каштановый цвет с почти чёрными прожилками.

Но больше всего Альтемариса отличала его голова. Вместо привычных драконьих рогов её украшала огромная ветвистая корона, напоминавшая оленьи рога. Десятки длинных костяных отростков расходились назад, образуя величественный силуэт, которого не имел ни один другой дракон Валирии. Из-за этой особенности его часто называли Коронованным драконом, а некоторые жрецы считали, что сами боги отметили его знаком власти.

Первым всадником Альтемариса стал Даэмис Паэннимьон, основатель дома Паэннимьон. Их союз положил начало возвышению дома, который прославился не безрассудными завоеваниями, а мудрым управлением покорёнными землями и искусством дипломатии. Там, где другие драконьи владыки предпочитали пламя, Паэннимьоны сначала пытались говорить.

Альтемарис полностью отражал характер своего дома. Он был удивительно терпелив и редко проявлял агрессию первым. Даже в бою дракон предпочитал не уничтожать всё вокруг огнём, а наносить точные удары, заставляя противника капитулировать ещё до решающей схватки. Его появление над городом часто означало не разрушение, а предложение добровольно склониться перед Валирией.

После смерти Даэмиса Альтемарис принял ещё нескольких представителей дома Паэннимьон. Все они были людьми рассудительными, способными сохранять спокойствие даже в самые тяжёлые времена. В отличие от большинства великих драконов, судьба Альтемариса не закончилась в огне битвы. Когда ему исполнилось около двухсот тридцати лет, дракон начал слабеть. Сначала это проявлялось лишь в долгих периодах сна и редких полётах. Затем его дыхание стало тяжёлым, движения медленными, а некогда сверкающая чешуя постепенно потускнела. Валирийские драконьи лекари пытались помочь ему всеми известными способами: поили настоями редких вулканических трав, проводили древние огненные обряды и даже обращались к кровавой магии, но болезнь оказалась сильнее.

Последние месяцы своей жизни Альтемарис провёл в просторной пещере на склонах Четырнадцати Огней. Его последний всадник почти не покидал дракона, оставаясь рядом до самого конца. Однажды утром стражники заметили, что огромная грудь Альтемариса больше не поднимается. Он умер спокойно, не издав ни единого рыка, словно просто уснул после долгой жизни.

Его смерть стала первым известным случаем, когда один из великих драконов Валирии пал не от меча, не от магии и не в бою, а от болезни.

Cr. arts: @viviennesancta ; @kennykwanart