Стартап в подземном переходе

Полночь давно миновала, когда такси привезло меня во двор. Пончик встретил сонным ворчанием, заглотил порцию корма и мгновенно уснул. Мама спала под приглушённое бубнение телевизора.

Пять миллионов на счету грели душу. Без мастерской они так и останутся цифрами. Снять помещение в центре — дорого. Купить — ещё дороже. Значит, нужно искать варианты: может, кто-то сдаёт угол по знакомству или по объявлению. Пришлось открыть ноутбук, который работал на последнем издыхании.

Зашла в соцсеть Гнездо. В группе взаимопомощи стартаперов написала короткий пост: «Ищу помещение под швейную мастерскую. Рассмотрю разумные варианты. Может, кто сдаёт угол?».

Ответ прилетел через пять минут. Симпатичный парень в модных очках с аватарки представился Артёмом, специалистом по коммерческой недвижимости. Предложил созвониться.

Голос у него оказался бархатным, как у диджея ночного эфира. Говорил быстро, сыпал терминами вроде «коворкинг», «нетворкинг» и «синергия». Сказал, что есть вариант в центре, однако смотреть надо прямо сейчас. Завтра приедет другой клиент.

Я колебалась: ночь, метро закрыто.
— Вера, вы же творческий человек, — мягко настаивал Артём. — Импульс — это ваше всё. Давайте я заскочу за вами? У меня белая Киа, я не серийный маньяк.

Мне стало весело. Действительно, чего мне бояться после шести лет работы на Карасёва? Написала Римме: «Если не выйду на связь через час, вызывай полицию». Подруга прислала смайлик-череп и короткое: «Перцовку в карман положи. Я серьёзно».

Перцового баллончика у меня не было. Вместо него я сунула в карман тяжёлый латунный ключ. Металл сегодня был странно холодным — сжался, будто не хотел, чтобы его трогали.

Артём ждал у подъезда. Живьём он выглядел ещё приторнее: голливудская улыбка, идеальная укладка, дорогой парфюм. В салоне его машины пахло дешёвой ванильной «ёлочкой».

Села на заднее сиденье.
— А вы, Вера, давно шьёте? — спросил он, глядя строго на дорогу. За всю поездку он ни разу не посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Говорил будто в лобовое стекло.
— Пять лет назад шила. Потом консервы.
— О, консервы — это отличная метафора застоя, — улыбнулся он.

Внутри меня звякнул тревожный звоночек. Фраза прозвучала пластмассово, будто её зачитали из учебника по продажам. Я незаметно сунула руку в карман. Ключ стал холоднее, почти ледяной, словно говорил: «Разворачивайся, пока не поздно». Достала телефон, включила трансляцию геопозиции и написала Римме: «Он странный. Похож на робота из Дворца Хрусталь».

Машина остановилась у закрытого торгового центра. Артём повёл меня через подземный переход, где пахло сыростью и старым бетоном. Его шаги гулко отдавались от грязной плитки.

Вдруг он остановился и повернулся ко мне. Улыбка осталась на лице, но глаза стали мёртвыми. Такими пустыми бывают глаза у мороженой трески на прилавке Карасёва.
— Вера, — произнёс он тем же ровным диджейским голосом. — А вы верите, что каждый заслуживает шанс? Некоторые получают его дважды. Только не все умеют им пользоваться. Что думаете?

Я попятилась. Спиной упёрлась в холодную стену перехода.
— Помещение, Артём. Где коворкинг?
— Коворкинг? — Он издал сухой смешок. — Вы пришли за стенами. Я пришёл за платой. Знаете, сколько стоят латунные ключи, которые открывают переходы между мирами? На чёрном рынке за них дают миллионы. Я видел трансляцию из Дворца. И вашу подругу с татуировкой приметил. Она так одобрительно кивала, когда вам вручали ключ. А вот предупредить, что вы носите в кармане целое состояние — забыла.

Я крепче зажала ключ в кулаке. Металл леденил кровь. Опасность была реальной.

Артём сделал шаг вперёд. Из кармана куртки достал маленький пластиковый прибор. Между контактами затрещала синяя искра электрошокера.
— Без глупостей, — прошептал он. — Отдайте вещь. Вы даже не заметите. Утром вас найдёт охрана. Спишете всё на галлюцинации от усталости.

Страх накатил тяжёлой волной. Сердце заколотилось в горле, а приторный запах его парфюма стал казаться удушливым, как в морге. Волосы на руках встали дыбом от треска электричества. Колени задрожали точно так же, как вчера у раковины.

Сжала пальцы так, что грани латуни врезались в кожу. Перед глазами вдруг возник старый жёлтый коврик из ванной. Вспомнила Римму с металлической кружкой и фразу: «Ты боец, Вера». Сделала глубокий вдох.
— Артём, — сказала я, стараясь говорить ровно. — Идея отличная. Только есть одна проблема.
— Какая? — его идеальные брови приподнялись.
— Чтобы забрать этот ключ, тебе придётся оторвать мне руку. А я шесть лет отбивалась от проверок Карасёва. Твой шокер меня не впечатляет.

В ту же секунду в переходе с треском погасли лампы. Наступила абсолютная темнота. Артём в панике защёлкал своим прибором, высекая синие вспышки.

И тут из темноты в конце тоннеля донёсся знакомый хриплый крик:
— Вера, бей!

И я ударила. Ногой в колено, куда придётся. В темноте всё равно не разобрать. Артём взвыл и рухнул. Нащупала на полу шокер, схватила и вдавила в бок Артёму. Короткий разряд — и он затих.

Выскочила на свет, где стояла Римма с монтировкой наперевес.
— Я же велела держать перцовку в кармане, — подруга усмехнулась, увидев трофей в моих руках. — А ты шокер у этого фрукта отобрала? Красиво. Ну что, реставратор, поехали домой? Пончик заждался.

Дома я сидела на кухне и пила чай с чабрецом. Пончик привычно выводил рулады во сне. Мама тихо посапывала в спальне.

Помещения у меня по-прежнему не было. Зато теперь в кармане лежал ключ и чужой шокер. Теперь я чётко знала: в лесу водятся и хищники, и те, кто умеет давать им сдачи. И самые опасные волки — те, что обещают быстрый старт для начинающих.

Удалила старое объявление и написала новый заголовок: «Мастерская для тех, кто забыл, как держать иглу». А в самом конце добавила примечание: «P.S. Помещение ищу. Только при дневном свете и в людных местах».

Латунный ключ лежал на скатерти рядом с клавиатурой и слабо светился в темноте, обещая новые переходы.