🧭 Помогаю выстраивать внутренние опоры
🎭 Приручаю внутренних драконов, чтобы они вели вас к целям
Как зайчиха зимнюю шубку получила
В глухом овраге, где пахло прелой листвой и грибами, жила Зайчиха. Она любила свою серую шёрстку. Этот цвет был цветом земли, сухой травы и вечерних сумерек. И надёжно хранил её. Стоило Зайчихе прижаться к земле, как она становилась невидимой для лисьего глаза и ястребиного взора.
Важная работа Медведя
В Большом Лесу наступил канун праздника Первой звезды. Воздух звенел от мороза и ожидания. Лес напоминал большой растревоженный муравейник. Белки носились по веткам, словно заведённые, и развешивали сушёные грибы на еловых лапах. Зайцы дружно утаптывали снег на поляне, чтобы танцевать там до утра. Волки выли, репетировали праздничный хор.
Хрустальная Льдинка и дворец из света
Высоко-высоко, на тёмной, колючей лапе старой Ели, жила Льдинка. Она была безупречна. Восемь идеальных граней сверкали, словно отточенные клинки, а прозрачность могла поспорить с чистейшим горным воздухом. Льдинка безмерно гордилась своей формой. Считала себя повелительницей прямых линий и острых углов. Королевой геометрии.
Колыбельная для Вьюги
В старом дупле, которое было устлано мягчайшим мхом на свете, жил соня-полчок. Его так и звали — Соня, потому что он был истинным мастером тишины и уюта. Умел слушать, как растёт трава и как дышит земля после дождя.
Сказ о том, как белочка укрыла лес золотом
В одном старом лесу, где деревья помнили ещё диких туров, жила-была белочка. Звали её Искорка. Была она самой маленькой и незаметной в своей большой и деловой семье. Пока её братья и сёстры наперегонки таскали в дупла орехи да грибы, Искорка собирала... лето.
Осенний вальс для котёнка
В старом саду на окраине деревни жил маленький чёрный котёнок. Звали его Уголёк. Он был очень любопытным и всё замечал. Обожал осень: запах мокрой земли, прохладный воздух и, конечно, листопад.
Эхо в Сети
Сеть пахла озоном от перегретых серверов и сладковатой гарью сгоревших данных. Ада вдыхала этот запах 20 часов в сутки. Он въелся в кожу, вытеснил память о запахах настоящего мира. Её брат, Кирилл, уже 3 месяца был частью этого цифрового смрада.
Город стёртых имён
Город медленно растворялся в серой дождевой взвеси. Не неделю, не месяц — он тонул в ней целую вечность, а может, и дольше. Лев уже не вёл счёт. Время потеряло форму, превратившись в тягучую, мутную субстанцию, вязкую, как смола.
Дело о Матери Метафор
Прошёл век. Мир нашёл новый баланс — хрупкий, выстраданный, закалённый в огне двух крайностей. Антрополог из далёкого будущего пытается по крупицам восстановить личность той, что дважды перевернула ось их мира. Собирает тени смыслов — устные свидетельства и полевые материалы, пытаясь склеить из осколков портрет.
Охота за буквальностью
После встречи с Джокером Авария пошла по земле Королевства Строгой Логики, как тихий, тёплый дождь после столетней засухи. Её вопросы, которые некогда считали ересью, теперь падали на благодатную почву.